Егор Яковлев – Нацистский геноцид славян и колониальные практики. Сборник статей (страница 23)

Приговор подвергся резкой критике в немецких СМИ как слишком мягкий[299]. Сомнительным сочли и обоснование, которое суд предложил общественности. Как писал Вольф-Ульрих Штриттматтер, «было бы совершенно гротескно считать фанатизм смягчающим обстоятельством для Кристмана»[300]. Кроме того, сам обвиняемый внес существенный вклад в затягивание процесса на 18 лет. Поразительно низкая мера наказания также была воспринята как скандальная. Уже на 46-й конференции немецких юристов в 1966 году высказывалась критика по поводу того, что в судебном подходе к нацистским преступлениям существует сильное несоответствие между приговором и справедливостью. За деяния, караемые как пособничество в убийстве, наказание часто находится в нижней части установленного законом минимального срока. Прежде всего оно не может быть оправдано, если кто-то занимал руководящую должность, проявлял особую активность или если преступления были многочисленными[301]. 14 лет спустя в приговоре Кристману в этом отношении ничего не изменилось.

Не учли судьи и тот факт, что убийства были совершены особо жестоким способом. В материалах судебного процесса говорится: «…жертвы были вынуждены раздеваться до нижнего белья, их запихивали в кузов газвагена, оставляя в полной темноте. Люди кричали и отчаянно стучали по стенам кузова грузовика в страхе смерти, в страхе, вызванном замкнутостью и изоляцией помещения. Несомненно то, что не все жертвы потеряли сознание или умерли одновременно, поэтому многим из них пришлось наблюдать за смертью других во время собственной агонии, что усиливало их страх и сделало их и без того мучительную смерть еще более мучительной»[302]. В случае с расстрелом в станице Марьянской, чтобы «показать пример подчиненным», Кристман сам стрелял из своего пистолета в стариков, женщин и детей[303]. Жертв раздели зимой до нижнего белья, им приходилось наблюдать и слушать, как расстреливают их товарищей по несчастью, включая самых близких родственников, что значительно усиливало их собственный страх смерти. Некоторые из них были избиты до казни, что причиняло им дополнительные мучения. Они не были уверены, что погибнут от выстрелов, и боялись, что утонут в Кубани после получения тяжелого ранения[304]. Однако суд присяжных не смог прийти к убеждению, что жертвы в газвагене и жертвы, расстрелянные на реке Кубани, были убиты с коварным умыслом по смыслу параграфа 211 Уголовного кодекса ФРГ[305].

На процессе также не было рассмотрено участие Кристмана в военных преступлениях в Ейске, в антипартизанских акциях на Кубани и карательных операциях в Белоруссии, несмотря на сохранившиеся показания свидетелей и его сослуживцев. За убийство детей-инвалидов в 1972 году перед земельным судом Мюнхена предстали подчиненные Кристмана доктор Генрих Гёрц и Курт Тримборн, однако виновным в пособничестве в убийстве за это преступление признали только врача зондеркоманды Гёрца, приговорив к четырем годам заключения. За преступления, совершенные Кристманом в Зальцбурге и Кобленце, он тоже никогда не привлекался к судебной ответственности. После вынесения приговора преступник не согласился с решением суда и подал ревизионную жалобу в Федеральный верховный суд ФРГ, который отклонил ее и утвердил приговор 11 ноября 1982 года. После вступления приговора в законную силу Кристман был отправлен в тюрьму города Штраубинг.

Дальнейшая судьба Кристмана до недавнего времени оставалась неизвестной. Долгое время считалось, что он умер в заключении, о чем неоднократно сообщалось в СМИ и ошибочно указано в статье Александра Фридмана[306]. Согласно личному журналу по исполнению наказания, находящемуся в государственном архиве в Мюнхене, 10 декабря 1985 года Кристман был освобожден условно-досрочно и поэтому не умер в тюрьме[307]. Причиной досрочного освобождения массового убийцы было отбытие 2/3 срока заключения[308]. 4 апреля 1987 года Курт Кристман скончался в Мюнхене у себя дома в 11:45 утра[309].

Заключение. Для привлечения к ответственности бывшего командира карательного подразделения Курта Кристмана потребовалось почти 20 лет. В заключении немецкого суда Кристман предстал «пособником», не обладавшим собственной волей, выполнявшим приказы высшего нацистского руководства. Вынесенный приговор свидетельствовал о несправедливо мягком наказании для преступника, не только организовавшего массовые казни, но и непосредственно участвовавшего в них. Процесс над Кристманом был последним процессом на территории ФРГ, в котором рассматривались преступления, совершенные на оккупированной территории РСФСР. Всего за преступления, совершенные айнзацгруппами на территории СССР, в ФРГ были осуждены 153 человека, из которых только 8 (6,3 %) признаны убийцами, в то время как 70,2 % осуждены как пособники, а 23,4 % и вовсе оправданы[310]. Как однажды сказал немецкий философ Теодор Адорно, «нужно писать о нацизме так, чтобы не было стыдно перед убитыми»[311]. Пример судебного процесса в Мюнхене продемонстрировал неготовность юстиции ФРГ к восстановлению исторической справедливости и исторической правды.

Список источников и литературы

1. Гинзбург Л. В. Кристман // Бездна. М.: Советский писатель: 1967. С. 29–62.

2. Фридман А. «Палач Краснодара»: доктор Курт Кристман (1907–1987) и убийства людей с инвалидностью на Северном Кавказе // «Помни о нас»: сборник статей. СПб., 2022.

3. Angrick А. Besatzungspolitik und Massenmord. Die Einsatzgruppe D in der südlichen Sowjetunion 1941–1943. Hamburg: Hamburger Edition, 2003.

4. Braunbuch — Kriegs- und Naziverbrecher in der Bundesrepublik / Под ред. Nationaler Rat der nationalen Front des demokratischen Deutschland. Berlin (Ost): Staatsverlag der DDR, 1965.

5. Das Urteil des Landgerichts München vom 19.12.1980, Ks 314 Js 15264/78 // Justiz und NS-Verbrechen. Sammlung deutscher Strafurteile wegen nationalsozialistischer Tötungsverbrechen. 1945–1999 / Red.: F. Bauer [und andere]. Band XLIV. Amsterdam: University Press Amsterdam, 2011. № 864. S. 245–308.

6. Eichmüller A. Keine Generalamnestie. Die Strafverfolgung von NS-Verbrechen in der frühen Bundesrepublik. München, 2012.

7. Freudiger K. Die juristische Aufarbeitung von NS-Verbrechen. Tübingen, 2002.

8. Geburtsregister des Standesamtes München I Nr. 1699/1907.

9. Nehmer B. Das Problem der Ahndung von Einsatzgruppenverbrechen durch die bundesdeutsche Justiz / Hg. Perels J. Frankfurt am Main: Peter Lang-Ed., 2015.

10. Perels J. Täter als Marionetten? Zur Einschränkung der Verantwortung für die Untaten des Dritten Reichs // Perels J. Der Nationalsozialismus als Problem der Gegenwart. Frankfurt am Main: Peter Lang-Ed., 2015. S. 191–200.

11. StAM 24801/1, Vollstreckungsheft. Häftlinspersonalakte von Kurt Christmann. Teilband 4.

12. Strittmatter W.-U. Hans Weibrecht: Einer der profiliertesten Vertreter der überall einsetzbaren jungen Garde von Himmlers SS // Proske W. (Hrsg.). Täter Helfer Trittbrettfahrer, Bd. 15. NS-Belastete aus Mittelfranken. Gerstetten: Kugelberg Verlag., 2022. S. 335–347.

13. Strittmatter W.-U. Kurt Christmann: Sportskanone, Massenmörder, Immobilienmakler // Proske W. (Hrsg.). Täter Helfer Trittbrettfahrer, Bd. 16. NS-Belastete aus München. Gerstetten: Kugelberg Verlag., 2023. S. 68–92.

Материалы

Егор Яковлев. План голода: полный текст нацистских директив

Публикуемый документ[312], казалось бы, известен давно. Представленный американской стороной, он фигурировал на Нюрнбергском процессе, где обвинитель от США Уитни Харрис дал им такую характеристику:

«На страницах этого документа раскрывается заранее разработанный план убийства миллионов невинных советских граждан путем голодной смерти. В документе ясно указано, что убийство миллионов невинных было преднамеренным. Документ показывает, что этот план убийства должен был проводиться в таком огромном масштабе, что превосходил все границы человеческого представления».

Тем поразительнее, что эти красноречивые директивы до сего времени полностью не были переведены на русский язык. Публикация более-менее пространных извлечений из документа состоялась в СССР только в 1987 году в сборнике «Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза», причем большая часть текста была опущена, в том числе исчезла одна из самых людоедских фраз («Многие десятки миллионов на этой территории станут излишними и умрут либо будут вынуждены переселиться в Сибирь») (Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза… 1987. С. 250–254). Абзац, где она находится в оригинале, был опубликован без этого предложения и даже без отточия перед вырезанным фрагментом.

Второй раз на русском языке отрывки из «Директив» увидели свет в 1991 году, в 4-м томе издания материалов Нюрнбергского процесса, но не как отдельная публикация, а внутри речи У. Харриса, который цитировал ее перед высоким судом (Нюрнбергский процесс… Т.4. С. 282). Неудивительно, что этот важнейший текст оставался и до сих пор остается практически невостребованным в отечественной историографии.

Даже на сайте государственного проекта «Преступления нацистов и их пособников против мирного населения СССР в 1941–1945 гг.» до сего дня приведены лишь выдержки из нее. В извлечениях, например, полностью опущены описание системы сельхозэкспорта Российской империи и указание на рост населения СССР как на первостепенный фактор резкого уменьшения излишков зерна для вывоза на внешние рынки. Между тем именно из этих рассуждений вытекал нацистский тезис о голодной смерти миллионов граждан Советского Союза при насильственном возврате к экспортной модели 1914 года.