Егор Воронцов – Тятя (страница 1)
Егор Воронцов
Тятя
(Повесть о карасях в сливочном соусе, собачьем хлебе и первом мирном улове)
Для каждого человека утро начинается в своё время. Речь, конечно, не о банальных совах и жаворонках – случается, что в разные периоды жизни один и тот же человек вдруг просыпается то раньше, то позже. Этим летом Егор и Дима дали бы фору любым жаворонкам – в шесть утра они уже были на ногах. И это несмотря на то, что на календаре стоял июль, а школьные каникулы были в самом разгаре. Но спать даже до девяти совершенно не хотелось. Ещё бы – ведь это был первый год, когда дед доверил им свою лодку и рыболовные сети.
Деревня, где ребята проводили каникулы, расположилась между озером и болотом. Через неё текла маленькая речка, рассекая поселение на две части. Вода перетекала из озера в болото, словно пропадая в никуда. Никто точно не мог сказать, куда она девается – у каждого деревенского эксперта была своя версия. Кто-то считал, что она уходит в соседнее озеро за пятнадцать километров, другие утверждали, что вода остаётся в ряму у въезда в деревню. Его даже называли "домашним" – дойти до него любому жителю было недолго.
На берегу озера, в двадцати метрах от ближайшего огорода, лежала дедова лодка. До этого главного "аттракциона" лета ребятам нужно было пройти не больше полукилометра. Лодка не была ни привязана, ни пристегнута на замок – просто перевёрнутая вверх дном, с веслами и сиденьем внутри. В деревне, где жило не больше двухсот человек, никто не боялся, что имущество украдут. Да и кому? Лодок и вёсел в каждом дворе хватало, а там, где их не было, они и вовсе не требовались.
Это утро началось в полшестого, когда ночной туман ещё не успел рассеяться под восходящим солнцем. Белесая пелена, словно разлитое в воздухе молоко, скрывала детали пейзажа. Именно в этот час ребята отправились к озеру проверить сети, поставленные с вечера.
Сапоги сразу промокли от росы, и даже сквозь резину чувствовался неприятный холод. Быстро перевернув лодку, они перенесли её к воде. Первым сел Дима, следом, оттолкнувшись от берега, прыгнул Егор. Сегодня на вёслах был Дима, они менялись этой обязанностью. Вчера сети ставил Егор, значит сегодня снимать их предстояло ему, а везти к месту лова – брату.
– Что-то я не выспался… И холодно как-то… – пробормотал Егор, поёживаясь.
Дима, вставляя вёсла в уключины, бодро ответил:
– Да, прохладно. Я бы и сам поспал подольше, но дед говорил: "Не снимешь сети до восхода – поймаешь рыбу без головы!"
– Ага, сильно не терпится узнать, поймали мы чего или нет, – усмехнулся Егор.
Лодка плавно скользила по воде, минуя перешеек из лабзы – трясины, заросшей камышом. Преодолев это препятствие, они вышли на чистую гладь озера. Дима направился к ближайшему казыку, где была привязана первая сеть. Егор ловко поймал шест рукой, отвязал сеть и начал вытягивать её из воды.
– О! Смотри! – Дима ткнул пальцем в трепыхавшуюся рыбу.
Егор скривился:
– Вижу. И что? Шесть карасей… На один зубок, – ответил он деловито, стараясь не спугнуть удачу.
– Это же только начало первой сети! А у нас их пять, – возразил Дима.
Пока Егор собирал сеть, постоянно приподнимая её над водой, сон и утренняя вялость куда-то исчезли. То ли удача согрела рыбаков, то ли взошедшее над камышом солнце. Когда первая сеть оказалась в лодке, Дима поднял одного карася, всё ещё запутавшегося в ячейках. Рыбина изогнулась на солнце золотистой дугой.
– Смотри, какой жирный! Давай попросим бабушку пожарить их в сливках – пальчики оближешь.
Егор фыркнул, но в глазах уже мелькнул интерес:
– Ладно… Я бы сегодня и просто от жареных не отказался. Ну, раз уж ты хочешь со сливками – я за.
– А давай лучше попросим деда приготовить! У него рыба почему-то вкуснее получается.
Тем временем вторая и третья сети оказались в лодке. Улов был скромнее, зато сами рыбины – крупнее.
– Ты меня раздразнил жареной рыбкой. Сильно есть захотелось. Я теперь согласен на рыбу в сливках. А знаешь почему? – сказал Егор, вытягивая четвёртую сеть с семью карасями.
– Почему?
– Сегодня среда. Бабушка по средам печёт хлеб. Обожаю макать свежий хлеб во что-нибудь вкусное.
– Ну тогда решено – караси в сливках!
Последняя, самая большая сеть принесла всего одного карася, зато самого крупного. Довольные уловом, братья направились к берегу.
***
После возвращения предстояло выбрать рыбу из сетей, просушить и перебрать их от водорослей и чешуи, а потом помочь бабушке и деду почистить улов. Эти хлопоты были приятными и привычными.
Как только хлопнула калитка, из дома вышел дедушка Вася. Он добродушно улыбнулся и, тяжело дыша, спросил:
– Ну что, рыбаки? Как улов?
Василий Павлович страдал астмой, и в периоды обострений любая физическая нагрузка давалась ему с трудом. "Ничего путного сделать не могу, – махнёт рукой, – сразу задыхаюсь". Но внукам он никогда не отказывал.
– Немного поймали, сейчас покажем, – сказал Егор, доставая сети из мешка.
На стене летней кухни были вбиты специальные гвозди для просушки сетей. Пока Егор развешивал их, Дима спросил:
– Деда, дед, а ты приготовишь нам на обед «рыбу с помакушкой», как обычно?
– Что? Рыбой по макушке? Согласен, давай вон того… – пошутил Василий, указывая на самого крупного карася.
– Ну, деееда, – протянул Егор, – ты же понял, о чём Димка.
– Эх, внуууки, – ответил дед тем же тоном, – конечно приготовлю. Разве я могу вам отказать?
Из кухни уже доносился аппетитный запах завтрака и шкворчание яичницы, словно приглашающее всех к столу.
После сытной трапезы братья помогли деду почистить рыбу. Крупные экземпляры решили засолить и высушить, а более мелкие, "без метлики", станут сегодняшним обедом.
Летняя кухня была небольшой, но уютной. Низкие дверные проёмы, характерные для всех хозяйственных построек (дед, невысокий, около метра шестидесяти, не видел смысла делать их выше), не доставляли ребятам неудобств. Справа стояла печь, которую использовали редко – помещение было жилым только летом. У стены – диван советских времён, в углу – сервант. У одного из двух окон, напротив входа, располагался кухонный стол, у другого – бак с питьевой водой. Слева от входа стояла газовая плита с большим красным баллоном, на которой уже готовились караси в сливочном соусе.
Аромат жареной рыбы и сливок наполнил помещение. Бабушка Людмила накрывала на стол.
– Ну что, рыбаки? Всё готово, садитесь, – сказала она, окидывая внуков взглядом.
– Как вкусно пахнет! Обожаю такую рыбку! – Егор уже сидел за столом и барабанил ложкой по тарелке.
– Прекрати! И вообще, утром ты не хотел рыбу в сливках, – толкнул его Дима.
– Ну, то утром было, а теперь хочу, – ответил Егор, отвечая тем же.
– Осторожно! Горячо! – предупредил дед, неся к столу чугунную сковороду.
В золотистом соусе, спина к спине, лежали караси, почти полностью покрытые ароматной заливкой.
– Ну-ка, пробуйте!
Егор сразу выбрал самого крупного карася. Переложив рыбу в тарелку, он обмакнул кусок хлеба в соус, собравшийся на освободившемся месте сковороды, и с удовольствием откусил.
– М-м-м… Вот это да! Дед, как у тебя так вкусно получается? В чём секрет?
– Да какой секрет? – развёл руками Василий Павлович. – Я же всё на ваших глазах делал. Обычный рецепт.
Дима тем временем аккуратно отделял вилкой нежное мясо от костей. Постепенно сковорода пустела, соуса оставалось всё меньше.
Когда тарелки опустели, Егор отодвинулся от стола и потянулся.
– Всё… Объелся.
На краю его тарелки остался недоеденный кусок хлеба, пропитанный соусом.
Василий Павлович пристально смотрел на него.
– Хлеб доесть нужно. Не бросать же… Хлеб в сливочном соусе – и свиньям? – произнёс он тихо.
Дима и Егор переглянулись.
– Ну… Я уже наелся, – пробормотал Егор.
Дед покачал головой:
– Мне в детстве за такой кусок с дворнягой драться приходилось.
В кухне воцарилась тишина. Даже бабушка перестала убирать со стола.
– Вечером расскажу, – пообещал дед, отправляя хлеб себе в рот. – Как щуку ловили, как кисель варили… И как хлеб дороже золота был.