Егор Волоский – «Голубая вена. Крепость» (страница 6)

— Егор, — сказала Ирина, и её голос был спокойным, хотя я видел, как дрожат её пальцы. — Мы с детьми уходим в подвал?

— В подвал, — ответил я, подходя к ней. — Там безопаснее. Возьми с собой Светлану, Надю, Катю. Марина тоже пусть идёт. Детей всех туда. Аптечку возьмите, воду, одеяла.

— А если бой затянется?

— Тогда сидите тихо. Не выходить, пока я не приду.

Она поцеловала меня в щёку — холодными, сухими губами — и ушла в столовую, собирая остальных.

Я повернулся к своим.

— Все слышали? Лёша сказал — тридцать-сорок голов. Медленные, но свежие. Будем работать через щели и с вышки. Ворота не открываем. Патроны не жалеем, но стреляем только в голову.

— А если их больше? — спросил Михаил, поправляя бронежилет.

— Тогда будем биться до конца, пока не перебьём всех — ответил я.

Он кивнул. Спорить не стал.

Первый зомби подошёл к воротам через несколько минут. Это был мужчина лет сорока, в рваном пуховике, из которого торчали клочья синтепона, и зимних ботинках с оторванными подошвами. Его лицо было серым, обтянутым кожей, как у мумии — ни кровинки, ни следа жизни. Глаза мутные, белые, ничего не видящие, но они смотрели в нашу сторону, и в этом было что-то жуткое, неправильное.

Он наткнулся на железо, потянул руки вперёд, пальцами заскрёб по металлу — мерзкий, царапающий звук. Челюсть его отвисла, и я увидел, как изо рта течёт какая-то чёрная жижа.

— Всё, сдохни, — сказал я и нажал на спуск.

Очередь была короткой, экономной — три патрона. Два ушли в голову, один — в грудь. Зомби рухнул замертво, дёрнулся несколько раз и затих.

— Есть! — крикнул Лёша с вышки.

Второй, третий, четвёртый подходили следом. Они не обращали внимания на труп, переступали через него, шли вперёд, как заводные куклы с поломанными механизмами.

Я бил короткими очередями, экономя патроны. Вера работала с правого фланга, через щель в стене — я видел, как её пули входят в черепа, как зомби падают, как их головы разлетаются осколками. Олег и Дима держали левый фланг.

— Они лезут! — крикнул Сергей.

С восточной стороны, где стена была слабее из-за старой трещины, зомби начали скапливаться. Они лезли друг на друга, пытались перелезть через бетон, цеплялись за трещины, обламывали ногти, но не отступали. Их было уже около десятка.

— Михаил, Сергей — туда! — скомандовал я.

Они бросились на восток. Я слышал, как застреляли их автоматы — короткими, экономными очередями.

— Дима — на вышку, помогай Лёше!

— Есть!

Бой длился около двадцати минут. Патроны мы не жалели — их у нас было много после склада, и я знал, что если уж «Армия» нападёт, то патроны нам всё равно не помогут, там будут другие методы. А зомби нужно было уничтожить сейчас, пока они не накопились у стен и не создали живую лестницу из своих тел.

Когда последний упал, я опустил автомат.

— Всё? — спросил я.

Вера пересчитала трупы.

— Тридцать четыре, — сказала она, запыхавшись. Я видел, как она вытирает рукавом пот со лба.

— Много.

— Но мы справились.

— Да.

Я вытер лицо. Рука пульсировала — камень впитывал смерти. Тридцать четыре зомби. Ещё тридцать четыре. Я чувствовал, как сила растёт, как мышцы наполняются энергией. Но вместе с силой приходила и усталость — не физическая, другая.

— Егор, — позвала Ирина из-за двери подвала. Я слышал её голос, но не видел лица. — Всё кончилось?

— Всё, — ответил я. — Можно выходить.

Она вышла на крыльцо, держа на руках Вику. Дочь смотрела на трупы широко раскрытыми глазами, но не плакала. Она привыкла. Это было страшно — осознавать, что ребёнок привыкает к смерти.

— Надо убрать тела, — сказала Вера.

— Сожжём за забором, — ответил я. — Олег, Дима, Лёша — за дело. Возьмите перчатки, не трогайте их голыми руками. Мало ли что.

Они взялись за работу, а я остался стоять у ворот.

Лес молчал. Птицы больше не пели. Только ветер гулял по верхушкам деревьев, да где-то далеко, за поворотом, слышались шаги — может, зомби, может, звери, может, сами.

Весна только начиналась.

Часть 3. Новая способность

Вечером, после того как тела сожгли, а оружие почистили, я сидел на вышке и смотрел на лес.

Луна ещё не взошла, но звёзды горели ярко, и на их фоне силуэты деревьев казались чёрными копьями, вонзёнными в небо. Тишина стояла такая, что звон в ушах казался громче выстрела. Я закрыл глаза и прислушался — не к внешним звукам, а к себе.

И вдруг я почувствовал.

Это было не зрение, не слух, не запах. Что-то другое, что-то, что жило теперь внутри меня, в левой руке, в голубых венах, которые светились даже через рукав куртки. Камень пульсировал — медленно, ровно, как второе сердце, как маятник, отмеряющий время до следующей схватки.

И я чувствовал, что там, в лесу, есть они. Зомби. Много. Я чувствовал их как пульсацию, как тупую боль в затылке, как давление изнутри. Их было не видно, не слышно, но я знал, что они там, на расстоянии. Я не мог точно сосчитать, но знал, что они есть.

— Десять... двадцать... тридцать...

Я открыл глаза.

Лёша поднялся на вышку, чтобы проверить посты. Он шагал осторожно, чтобы не скрипеть досками, но я всё равно услышал его — у меня был чуткий слух.

— Лёша, — позвал я.

— Да? — он подошёл ближе, встал рядом, держа автомат на плече.

— Позови Веру и Иру.

— Что случилось? — он нахмурился, и в его голосе появилась тревога.

— Позови, — повторил я. — Скажи, что я просил.

Через несколько минут они стояли рядом — Ирина в куртке, накинутой поверх ночной рубашки, Вера в гидрокостюме и бронежилете, с ножом на поясе. Она всегда была готова к бою, даже ночью.

— Что ты хотел? — спросила Вера, с любопытством и настороженностью.

Я протянул левую руку, сжал её в кулак, а потом разжал, показав голубые вены, которые слабо светились в темноте.

— Положите руку сюда, — сказал я.

Ирина коснулась моего предплечья сначала нерешительно, потом увереннее. Вера сделала то же самое.

— Чувствуете? — спросил я.

Они молчали несколько секунд.

— Пульсация, — сказала Вера. — Сильная.

— Как будто что-то бьётся, — добавила Ирина.

— Камень, — ответил я. — Он внутри меня. Он даёт мне силу, скорость, регенерацию. И теперь — чутьё.

— Чутьё? — переспросила Вера, убирая руку.