Егор Веселый – S-T-I-K-S. Неадекват. Поля Архитектора (страница 7)

– Надо же, – хмыкнул начальник охраны, когда Лис закончил свой рассказ, – сразу минус два пастора, с Бородой три. Жаль бедолаг. Вот уж действительно не светлая полоса у ребят.

Такая вот короткая панихида получилась в местном исполнении. Лис хотел было заметить, что там полегло почти два десятка иммунных, а этот бугай только старших пожалел, но его внимание отвлекло слабое свечение, мелькнувшее в прорехе покорёженного забора. Сначала он было подумал, что Злоба перестраховался и для пущего спокойствия заныкал своих бойцов по периметру, но тот сказал, что у него тут запланирована ещё одна встреча, и Лис посчитал нетактичным выспрашивать подробности. Не принято тут в чужие дела лезть. Он наскоро попрощался и оседлал свой скутер.

Ему пришёлся по душе этот вид транспорта, мобильный и почти бесшумный. Негромкое жужжание электродвигателя не шло ни в какое сравнение с мотоциклетным рёвом, а это в условиях местных реалий было не последним качеством. Шалый немного поколдовал с настройками мотороллера, и теперь двухколёсный конёк мог ускоряться аж до семидесяти километров в час. Не кроссовый вариант, конечно, но тут особо и не погоняешь. Тут скорость должна быть такой, чтобы, с одной стороны, успевать следить за изменениями в окружающей обстановке, а с другой, когда уж совсем припрёт, можно было оторваться от тварей. Иначе на полной скорости влетишь как кур в ощип.

Вот Лис и влетел. И далеко не на полной скорости, ему вполне и сорока хватило. Практически на выезде из кластера там, где уже обрывалась застройка, последним своим забором переходя в заброшенный пустырь, запоздало засуетились захребетники. Лис чуть приподнялся, чтобы осмотреться, одновременно сбрасывая скорость. И в этот момент неведомая сила вырвала его из-за руля и словно мощная пружина, развернув, впечатала в земную твердь. От удара воздух покинул лёгкие одним резким выдохом, не помогла даже самоотверженная работа компенсаторов бронежилета. Не взирая на шлем, в глазах на миг потемнело, и сразу же темнота взорвалась чередой разноцветных звёздочек. Тётка инерция, посчитав, что Лису ещё недостаточно острых ощущений, пару раз перекувыркнув, с полдесятка метров протащила по асфальту его ошеломлённое тело. В завершении прилетела собственная специальная снайперская винтовка. И прилетела, не промазав не куда-нибудь, а именно в голову, сорвав тактические очки и ощутимо приложившись к щеке.

Собравшие свои тщедушные силёнки мураши вытолкнули тело Лиса в положение сидя, даже не дав ему прийти в себя. От охвативших все члены болезненных ощущений захотелось выдать во вне что-то резкое, эмоциональное, ни разу не печатное и очень соответствующее ситуации. Но оказалось, что это не самое первоочерёдное из необходимого. И даже не потому, что на это тупо не было воздуха, он только теперь судорожно втягивался обратно, какие уж тут звуки. Причина была несколько иной.

Метрах в десяти от него поднималась земля. Вернее, ему так показалось из-за расположения местного светила, бившего по потерявшим защиту глазам через всё ещё мерцающие где-то под внутренним сводом черепа звёздочки. Там, где только что была часть ровного пустыря горизонт вздулся кочкой размером с легковой автомобиль. Тут же край этой кочки отогнулся, и на землю упала маскировочная сеть, над которой остался стоять человек в боевой выкладке. Различными обвесами и оружием тут никого не удивишь. Худо-бедно или по полному фаршу, каждый экипировался по возможностям, но на дикие кластера без оружия, хотя бы суточного запаса продовольствия и боеприпасов никто не совался. Но то, что человек стоял в позиции для стрельбы, и чёрное око ствола его автомата выискивало самую фатальную точку на теле Лиса, выводило ситуацию на первоочерёдную позицию. Лис оставался жив только потому, что стрелку мешал скутер, оказавшийся между ним и Лисом, и не позволяющий вести огонь из положения лёжа. Ему требовалась более удобная позиция.

Лис точно не помнил момент, когда активировал умение, вполне возможно он действовал подсознательно, поскольку всё его внимание приковал к себе тёмный зрачок дула автомата. Вот так и залипли в патовой ситуации. Автомат и его хозяин смотрели на Лиса, а Лис как заворожённый пялился на автомат. Конечно, самомнение требовало подложить под ситуацию фанерку из контролируемых сознанием действий, но кого тут обманывать, ни одной рациональной мысли в данный момент под рукой дежурного таракана не оказалось. А время тянулось вязкой субстанцией, ожидая развязку, и только когда Лис почувствовал на губах солоноватый привкус идущей носом крови, оно встрепенулось и снова побежало в нормальном ритме.

Лиса качнуло от переутомления, взгляд отлип от оружия неизвестного и немного поплыл. Но ожидаемого выстрела не последовало. Неизвестный, не меняя позы, в полной тишине завалился в траву. Лис запоздало подтянул «Винторез» в пригодное для стрельбы положение и с трудом поднялся. Тело слушалось плохо. Его трясло, словно через организм пропустили электрический разряд в восемь миллиампер. О прицельной стрельбе нечего было и думать, но теплилась надежда, что с такой небольшой дистанции какая-то часть из скупой очереди в три патрона всё же сможет куда-то попасть. На ватных, почти неуправляемых ногах Лис осторожно приблизился к нападавшему. Тот не шевелился. Не очень удобная поза, практически аналогичная позе эмбриона в утробе, и автомат Калашникова двести третьей модели, зарывшийся стволом в податливый грунт, намекали, что с этим человеком не всё в порядке. Конечно, «калашу» грунт в стволе и даже в затворной раме никакое не препятствие, этот агрегат и не такое переварит. А вот стрелять из такой позиции можно было бы только в случае, если товарищ был акробатом или факиром. Хотя в Улье имеются такие мастера, которые любому земному факиру нос утрут.

Лис, прилагая существенные усилия, заложил небольшую дугу в тыл неподвижного тела, чтобы тому труднее было прицелиться, если вдруг несостоявшийся стрелок притворяется и не является таким уж неподвижным. Но нападавший на все уловки Лиса ровно никак не реагировал, он даже ухом не повёл, когда Лис пнул его носком берца в область, предназначенную для сидения. Несмотря на то, что это место принято называть мягким, ощущения от прилёта усиленного носка берцев должны были быть довольно болезненными. Но лежавший на земле снова остался безучастным к происходящему. Лис отбросил его автомат в сторону и, стараясь контролировать ситуацию, стволом своего оружия потянул безучастное тело за плечо, опрокидывая его навзничь. Оно легко перевернулось, уставившись в небо широко распахнутыми глазами. От этого взгляда Лиса пошатнуло. Глаза были стеклянные, до краёв наполненные ужасом. Они почти вывалились из орбит, добавляя жути в образ мертвяка.

«Будто испугался чего», – промелькнула расплывчатая мысль-догадка, и Лис запоздало огляделся вокруг, ожидая увидеть за спиной злую смертоносную бяку. Не увидел. Ни за спиной, ни где-либо ещё. Подоспела ещё одна мысль, что испуг мог быть связан не с посторонней угрозой, а с умением самого Лиса. Судя по ощущениям Лис от неожиданности, а уж если быть совсем честным, то с перепуга, слил почти всю энергию. Сколько он держал умение активированным? Он не помнил. Но судя по крови, всё ещё сочившейся из носа, воздействие было либо мощным, либо продолжительным. Дежурный таракан настаивал на продолжительности, хотя на требование предъявить аргументацию, лишь беспомощно разводил лапками. И всё это время нападавший не мог даже пошевелиться или хотя бы вздохнуть.

Лис обыскал несостоявшегося киллера, но ничего, что выдавало бы принадлежность жмура к той или иной группировке, с которой Лису приходилось пересекаться, он не нашёл. По итогам проведённого шмона Лису достался слегка потёртый «Калашников» двести третьей модели в идеальном состоянии с коллиматорным прицелом Holosun Openreflex и заводским прибором бесшумной стрельбы. Лис отстегнул от автомата магазин и удивленно присвистнул. Использование ПБС с обычным патроном теряло всякий смысл ровно на половину. На звук такого выстрела не прибежал бы разве что ползун, ну или глухой заражённый, если тут вообще такие бывают. Пули в магазине имели окрашенную в чёрный цвет вершину с зелёным ободком, что говорило об уменьшенной начальной скорости утяжелённой пули со стальным сердечником. Штука редкая даже в условиях старой реальности, а в местной так и вовсе диковинка. И таких сокровищ в цепкие лапы хомяка прилипло аж целых четыре магазина. Ещё в категорию трофеев перекочевали клинок очень похожий на спецназовский «Эльф», но сейчас Лис на этом настаивать бы не стал, фляга с живцом, да четыре зелёных «виноградины» в небольшой пластиковой коробочке для приготовления всё того же живца. Маленький штурмовой рюкзачок мог похвастаться лишь разной бытовой мелочёвкой, не представлявшей никакой ценности, литровой бутылью с водой и парой банок консервов, которых хватило бы от силы на сутки автономного пребывания за пределами стаба. Больше у горе-киллера ничего с собой не было. Такое скудное снаряжение открывало простор для мыслительной деятельности. Да, видимо, товарищ оказался здесь неспроста и вряд ли был один. На это указывало и отсутствие поблизости какого-либо средства передвижения.