Егор Веселый – S-T-I-K-S. Неадекват. Нереальная реальность (страница 14)

Если из другой реальности переносится кусок территории, то часто он может быть не полным. Территория очерчивается границами кластера. Например, не весь город, а только его часть. Вот тут-то и наступают проблемы с электро, водо и прочим снабжением. Пропадает связь либо из-за отсутствия электричества, либо из-за отсутствия спутников, либо из-за того и другого вместе взятых. Инфраструктура разрушается. Такой перенос называется «перезагрузкой». Периодичность таких «перезагрузок» у каждого кластера своя, и задаётся Ульем или каким-то механизмом в нем по одному только ему известному графику. То есть периодичность загрузок соседних кластеров может существенно различаться. В зависимости от этой периодичности кластеры делятся на быстрые – с высокой частотой перезагрузок, по-моему, от недели до трех, точно не скажу; стандартные – со средней скоростью перезагрузки от месяца до нескольких, не помню; медленные – с периодичностью один-два раза в год или больше; и стабы – эти либо вообще не перезагружаются, либо никто не помнит, когда это было в последний раз.

Характерный признак перезагрузки – туман с сильным кислым химическим запахом, прозванный «кисляком». Он всегда сопровождает этот процесс. Звуковые и визуальные эффекты могут различаться, но туман перезагрузке присущ всегда. По нему и понимают, когда из кластера нужно уносить ноги, если неизвестен точный временной интервал его перезагрузки.

Люди, попадающие в этот мир, сразу заражаются спорами паразита, обитающего в воздухе. Вроде бы даже этот паразит в «кисляке» и аккумулируется. Заражаются все без исключения, но при этом последствия заражения не для всех одинаковы. Есть два основных вида. Первые – это те, у которых организм вырабатывает способность противостоять паразиту, их называют «иммунные», но не потому, что у них иммунитет против заражения, а потому, что паразит не может взять контроль над их разумом, хотя и оказывает влияние на организм в целом. Таких меньшинство, капля в море. Вторые – это те, над которыми паразит приобретает полный контроль, лишая разума и превращая в монстров, употребляющих в пищу первых. Их называют «заражённые», это тоже условно, потому как заражены по факту и те, и другие. Поскольку способность к связной речи заражённые утрачивают полностью, то единственный звук, который они способны издавать – это урчание. М-мда… Забавная книженция, однако.

– Я правильно понимаю, что ты заварил всю эту кашу только исходя из того, что когда-то прочитал в какой-то книжке? – медленно сквозь зубы процедила Татьяна. – И только поэтому ты сразу пришёл к выводу, что мы в другом мире? И только поэтому сразу начал убивать всех направо и налево, потащив нас за собой?

– А я что говорил! – сразу вклинился Павел.

– И я говорила, что он не адекватный! – добавила Алла.

– Олег, ну как же так? Мы тебе доверяли, а ты с нами так… – поддержал их Вадим.

– А вдруг это действительно эпидемия, и скоро появятся спасатели, как говорила Алла? Придётся ведь за всё отвечать… – Аня вдруг замолчала, так и не закончив озвучивать свою мысль.

Народ недовольно загудел. Максим зачем-то вскочил с места.

– Эй-эй, полегче! – Олег демонстративно положил на колено руку с зажатым в ней «Ижом». – Торопиться не надо, да!? Магазин полный, патрон в патроннике, предохранитель… Ну мы же сидим и спокойно обсуждаем ситуацию. Только сядем все и ладошки на коленочки положим, чтоб мне их видно было, так безопасней будет для всех. И не нужно искать возможность поиграть в героев, я вам не враг. После того как закончим, решите вернуться – лодки вон они, садитесь и плывите навстречу спасателям. Ага. Держать никто не будет, – он повернулся к Татьяне, отметив, что за оружие никто хвататься не стал. – Ты не права. Пришёл не сразу, тупил сильно, кучу времени потерял. Пропустил мимо ушей информацию от Андрея о кислом тумане, – все посмотрели на Андрея, и тот, подтверждая сказанное, кивнул. – Отсутствие газа, света, воды и связи вообще проигнорил, списав на аварию. Да и про книжку эту не вспомнил ни разу, пока та деваха не заурчала и не откусила приличный кусок человечинки. Вот тогда да, картинка сложилась в ту, что родом из книжки. А поскольку книженция в красках описывала ту задницу, в которую мы угодили, нет, даже не задницу, из той всё же есть выход, единственное, что мне оставалось – действовать. Причём так, чтобы спасти свою любимую шкурку, да и ваши кстати тоже. Но я вижу, ты и так всё поняла. У вас же кроме как посидеть и подождать, вроде никаких планов не было? Ну посидели бы, подождали, зачем всяких придурков слушать? До чего досиделись бы? Андрей, кстати поведай, что случилось с тем народом, который с нами в автобус не полез? Я не видел, упражнялся в беге с препятствиями.

Коллеги Олега промолчали, но было очевидно, что воспоминания для них приятными не были.

– Ну, это… – нехотя ответил Андрей. – Эти, ваши… толпой набросились. Похватали, повалили. Да чего уж там – хана им.

– Но не уверен? Алла, Сергей напомните пожалуйста, что у вас с руками?

– Укусили. – отозвались оба одновременно.

– Значит, как минимум, была угроза здоровью? А если к ней прибавить трупы того парня у автобуса и Ольги, то и жизни. Ну и кто после этого скажет, что не имела места необходимая оборона? Магазины? На лицо крайняя необходимость. Если интересно кому будет… – Смирнов мрачно усмехнулся, полез в карман, вытащил промокшую пачку сигарет, поглядел на неё, словно видел впервые в жизни, потом забросил в кусты. Несмотря на приличный стаж, он за весь день ни разу не вспомнил об этой привычке. – Ну и правильно. Вредно это, а тут ещё и смертельно, чуют гады дым и, как мухи… – он вновь обратился к молча сидевшим у костра людям. – Только вот не будет никому интересно, точнее, некому тут интересоваться. И общества защиты злобных гоблинов, чтоб предъявлять претензии за сокращение поголовья пустышей, тут тоже нет. Ну разве что те ребята, которые меня летать и плавать учили.

– Погоди, бро! Что-то совсем мозг заклинило, – Андрей демонстративно почесал затылок. – Ты реально думаешь, что мы сейчас не на Земле? Мы весь день по местам моего детства топали, я ж их как свои пять пальцев знаю, да вон и Серёга с Юлей подтвердят…

– Вылетело совсем… – прервал того Олег. – Скажите, аборигены, что за Московской находится?

– Торговые центры там, парк городской, спальники, – впервые подала голос Юля.

– То есть коровников там быть не должно?

– Какие коровники? – удивился не только Андрей, но и Сергей с Юлей.

Смирнов рассказал о своей встрече с полицейскими утром, дословно пересказав монолог, услышанной из рации.

– Да ну-у, – протянул Сергей. – Быть не может!

– Какой мир? Какая книжка? Какие коровники? – сорвался на истеричный тон Павел. – Да он ахинею какую-то несёт, а вы варежки распахнули. Ещё скажи, что нас зелёные человечки для опытов похитили.

– Да ты достал уже, – не выдержал Смирнов. – Не хочешь верить мне, да и хрен с тобой. Себе то веришь? Тогда задери морду в небо, и глаза разуй? А потом сам себе мозг выноси на тему, что может быть, а что – нет!

Морду задрал не только Павел, морды задрали все. На землю уже успела опуститься мгла, и на небе проступили звезды, чужие звезды, никаких тебе Медведиц и Крестов. Скопления мелких туманностей, каких на матушке Земле точно никто не видывал. И такой луны, именно так, с маленькой буквы, бОльшего этот спутник не заслуживал. Наступила тишина, которую нарушал только едва слышный шелест речной волны, больше ни единого звука. Такая тишина добавляла давления на психику привычных к городскому шуму людей. Все молчали, пытаясь осознать увиденное и произошедшее и, наверное, попробовать как-то принять эти изменения.

Смирнову тоже было не по себе. До сих пор он действовал в соответствии с ситуацией, больше интуитивно, чем сознавая реальность происходящего. А ещё он отчётливо себе представил, как его будут рвать и есть. Картинка была настолько чёткой и красочной, что заполонила всю его сущность целиком, без остатка. Сразу захотелось как-то обойтись без такого сценария. Наверное, только поэтому проявления новой реальности он принял за хороший пинок к действию. Но это вовсе не означало, что он вот так просто вклеился в этот мир и вдруг осознал себя его частью. Понять далеко не значит, принять.

А вот сейчас он действительно прочувствовал, что потерял, попав сюда. Осознал, что возврата нет. И отмахнуться от этого вот так просто, смирившись с потерей, он не мог. Именно поэтому он сам искал доказательства, опровергающие безвозвратно случившееся, и сам до конца не верил. И теперь он вместе со всеми таращился на небосвод, практически захлебнувшись в буре накативших далеко не самых радостных эмоций. И из этой бури пришло понимание того, что если она захлестнёт его окончательно, то погребёт в пучине уныния и обречённости, и это будет означать смерть, его смерть. Этот мир, если уж верить прочтённому, не то место, где можно хоть сколько-то просуществовать в таком состоянии. И смерть как раз из той самой почти реальной картинки. Шах…

– Мля–я… – тишину разорвал тихий, но показавшийся таким громким, вздох Виктора. Всегда тихий, по большей части молчаливый, от которого слова, даже отдалённо напоминающего русский разговорный, никто не слышал.