Егор Русаков – ОТКРЫТЫЙ ОГОНЬ (страница 1)

Егор Русаков

ОТКРЫТЫЙ ОГОНЬ

*

Как сейчас помню. Алый оттенок в кастрюле. Я тушил в карамели помидоры. Готовил основу для соуса. Сзади подходит молодой парень, чуть старше меня, в засаленном кителе. Су-шеф. Протягивает мне заполненную карточку с анкетой. В ней имя: «Ангелов Михаил». Я посмеялся, представив божий одуванчик. Нечто святое, что спустилось с небес поработать в адское пекло.

— Ты на подпись посмотри, — говорит он.

А там будто бы подростковая подпись. Небрежно нарисованная. Явно левша. В жизни не видел левшу, который писал бы красиво. Все они пишут одинаково. Одинаково криво. И эта подпись была похожа на то. Но с попыткой изящности. Со всеми этими завитушками. По бокам крылышки. А сверху нимб. Прямо в подписи. Одним движением, без отрыва от бумаги. Самая милая самоирония.

— Уау, — отреагировал я. — Это же круто.

— Ага.

— Ты его видел?

— Нет. Он только с шефом разговаривал.

— По-любому максимально странный. И судя по подписи до жути милый. Нужны ли нам милашки на кухне?

Су-шеф молча пожал плечами.

Работа была сущим адом. Здесь нет места мягкотелым маменькиным сынкам. Они быстрее остальных убегали от нас.

Насколько человек действительно выбирает ту работу, которой посвящает свою жизнь? Или хотя бы её отрезок. Куда не глянь, везде не то. Не найдёшь работу своей мечты. И всегда будет что-то, что мешает.

Так вот. О первом дне, когда я его увидел.

Я всегда трудился в довольно жёстком графике работы. Тогда у меня была шестидневка. Три дня полных смен — как полагается, 13,5 часов. Ещё три дня по восемь – десять, по необходимости. Выходной ставился на усмотрение шеф-повара, когда я гарантировано не был нужен. Чаще всего во вторник.

Именно на вторник пришёлся первый рабочий день нашего нового стажёра. Я и не узнал бы об этом, если по стечению обстоятельств не оказался бы в единственный выходной на работе.

Так получалось, что выходные я вынужден был тратить на попытку вместить в один день решение всех накопившихся проблем и задач с попыткой как-то отдохнуть от тяжёлой рабочей недели.

В тот день я должен был поставить печати в санитарной книжке. Так получилось, что клиника, с которой мы были в партнёрстве, находилась в пяти минутах пешком от ресторана. Я поставил все печати и решил занести санитарку сразу на работу по пути домой.

По вторникам и средам шеф сам работал на раздаче, так как су-шеф был на выходном. Книжку я должен был отдать лично шефу, который к тому моменту уже ругался на меня трёхэтажным матом за просрочку по медосмотру. Поэтому со служебного я направился прямиком к раздаче.

— Привет, шеф, — сказал я.

— О, какими судьбами?

— Санитарку пришёл занести.

— Да ну на хуй! Что случилось?

Кухня — команда. Одна большая семья. Шеф был на десять лет меня старше. И всё равно я ощущал его скорее как второго отца, чем как старшего брата. Поэтому любые упрёки с его стороны отражались во мне робостью и стыдом. Смущался я каждый раз, как где-то косячил перед ним.

— Как по заказам? — спросил я.

— Вторник. Один раз полная посадка на обеды была. Хорошо ударила доставка. Но пик быстро спал. Не знаю, что вечером будет. Вряд ли бомбанёт. Но в целом плевать. Все заготовки есть. Короче, всё как обычно.

И тут я увидел его.

— А это кто?

— Наш новый стажёр.

В нём были две отличительные черты. Они бросались в глаза. Во-первых, это его размеры. Парень был раза в два больше меня. Хотя выглядел скорее разросшимся пупсиком, нежели крепким тяжеловесом. Не сказать, что толстым, и не сказать, что крепким. Просто большой парень. Во-вторых, его чрезмерная манерность. Он был слишком мягким. Его руки двигались аккуратно и мягко. Он трепетно относился ко всему, чем занимался. Его внимание всецело было сосредоточено на том, чем он занимался.

— Странный он, — говорю я шефу.

— Почему?

— Не знаю. Выглядит как-то… Не знаю. Будто он либо пидор, либо маменькин сынок.

— Да? — шеф посмотрел в его сторону. — Вроде бы для первого дня хорошо справляется.

— Ну я надеюсь. Хотелось бы, чтобы стажёры задерживались у нас.

После чего я наконец-то отдал проклятую санитарку и пошёл домой. Пытался отдохнуть. Поэтому провёл весь оставшийся день за просмотром всяких каналов на ютубе. Низкосортный юмор, приторные дешёвые кулинарные шоу и парочка серий любимого сериала.

На следующий день прошёл мой первый рабочий день с ним.

У нас в горячем цеху обычно работает четыре человека. Один на раздаче, — шеф или су-шеф, — трое в цеху. Как правило, двое на заказах и третий на заготовках. Стажёр всегда третий.

Принято приходить за час – два до открытия ресторана. Этого времени вполне достаточно, чтобы подготовиться к работе и принятию заказов. Но редко, кто действительно послушно исполняет это правило. Чаще всего заготовок вполне хватает, чтобы не суетиться с утра.

Но стажёр пришёл послушно к указанному времени и что-то суетился вокруг плит и холодильников. Я же пришёл с опозданием где-то около получаса. Но к тому времени никого ещё не было. Даже шефа.

— Привет, — сказал я ему. — Тебя как зовут?

Хотя я и знал, как его зовут, я хотел, чтобы он лично представился.

— Миша.

Я протянул ему руку. Он пожал мне в ответ очень робко. И мы принялись за работу.

Обычно я активно общаюсь со стажёрами, в отличии от большинства поваров, засидевшихся на одном месте. Задаю уйму обыденных бытовых вопросов: откуда ты, учишься ли где-то или отучился, почему решил прийти сюда. Нередко получаю настолько же банальные ответы. Но в целом это всё на пользу. Получается контакт. И вот вы уже непринуждённо беседуете о всяких каждодневных мелочах. А это важная часть работы.

Но только не в отношении Михаила. Я почувствовал в нём такую робость и отстранённость, что желание как-то выяснять у него о нём же у меня пропало быстро. Возникло ощущение, что эти вопросы были бы для него допросом, если и вовсе не пыткой. А от того и взаимное отстранение. Я быстро увлёкся работой, не желая никакого контакта с ним.

Ближе к двенадцати подошли шеф и второй сотрудник. а. Именно его я мог считать за напарника. В отличии от остальных, работающих чаще всего в графике два через два или три через два, или что-то в том же духе, он работал пятидневку полных смен.

Я поздоровался с ним.

— Привет. А это кто? — спросил он у меня.

— Наш новый стажёр.

Он закатил глаза. Он недолюбливал новые лица.

Мало, кто способен обучать. Большинство предпочитают получать уже умеющего всё сотрудника. В общепите это распространённое явление. Что сильно портит впечатление о профессии повара. Но деваться некуда. Мы работали в слишком тяжёлых условиях. И мы хотим минимум затрат ради максимума выгоды.

По средам у нас нередко бывало много заказов. Именно в тот день, когда Миша работал со мной впервые, началась запара. Мне всегда становилось жалко стажёров, вынужденных в первые свои дни сталкиваться с неповседневными трудностями. Они суетятся, паникуют и теряются в пространстве. Не знают, за что схватиться. А ты стоишь и ненавидишь их за то, что они стоят и ничего не делают, просто потому что растерялись, когда работы умотаться.

По понедельникам и четвергам приходила большая поставка.

Поэтому после отработанной с Мишей среды в четверг я сказал Диме:

— Слушай, Миша ещё теряется пока…

— Да, раздражает своей беготнёй.

— Может, мы займём его чем-нибудь? Заготовки на день вроде бы есть. Сегодня поставка должна прийти. Пускай он поразбирает там камеры, чтобы поставку нормально принять. Ты, главное, покажи ему, что и как, чтобы мы потом за ним не перебирали всё.

— Отличная идея, — сказал он и тут же крикнул: — Миша!

Дима имел удивительное качество, он с ходу подхватывал любую идею.

Миша тут же прибежал к горячий цех.

— Ты звал меня? — спросил он.

— Да. Миш, пойдём, покажу тебе кое-что.

Тем самым мы решили проблему по крайней мере на следующие несколько часов. С одной стороны стажёр нам не мешается под ногами, с другой он задействован в важной работе, где может и поучиться чему-то, и помочь команде в долгосрочной перспективе.

Затем по нам ударили заказы и о Мише мы забыли совсем. А он и не подавал никаких признаков жизни. Работал и работал себе. И даже не появлялся в горячем цеху.