Егор Попов – Инженер палеолита (страница 6)

— Нужно занять их работой, — решил инженер. — Труд сделал из обезьяны человека, а в моем случае — труд сделает из них дисциплинированную рабочую силу.

Он подошел к Седому и указал на тушу смилодона.

— Нам нужна соль. Соль. — Егор имитировал посыпание мяса чем-то мелким. — Где?

Старик нахмурился. Он не понимал слова, но понял жест. Он указал на север, за гряду холмов, и сделал движение, будто скребет землю.

— Солончаки? Выходы соли? — Егор кивнул. Это было критически важно. Без соли мясо быстро сгниет, а организмы дикарей (и его собственный) начнут страдать от электролитного дисбаланса.

Но прежде чем идти за солью, нужно было решить проблему очага. Тот костер, что они развели, пожирал слишком много дров и давал слишком много демаскирующего света.

Егор приступил к строительству «печи инженера». Он использовал плоские гранитные плитки, которые в изобилии валялись под обрывом. Он выкладывал их буквой «П», используя влажную глину от реки в качестве раствора.

— Смотрите, тепловая инерция, — объяснял он, укладывая камни. — Стенки нагреваются, аккумулируют энергию и отдают её долго после того, как дрова прогорят. А сверху мы поставим плоский камень — будет плита. Конвекция пойдет вверх, дымоход сделаем из коры и глины.

Дикари помогали. Крепкий таскал тяжелые камни, Тень месила глину ногами. Это был первый в истории этой планеты строительный проект, где прорабом выступал военный инженер с АК на плече.

К вечеру на скале стояло нечто, напоминающее примитивный тандыр. Егор развел внутри небольшой огонь. Тяга была отличной — дым уходил в узкое отверстие, не расползаясь по площадке. Эффективность сгорания топлива выросла втрое.

Когда солнце начало клониться к закату, Егор сел на край бруствера. Он достал свой блокнот — небольшую книжицу в водонепроницаемой обложке — и начал записывать первые наблюдения.

«День второй (условно). Контакт стабилен. Уровень развития группы — ранний палеолит. Из инструментов: рубила, скребла, копья с обожженным концом. Огнем владеют, но используют неэффективно. Моральное состояние — подавлены мощью огнестрельного оружия, но проявляют высокую адаптивность. Задачи на завтра:

Разведка соляных выходов.Попытка обучения простейшим узлам (булинь, штык).Оценка возможности создания долгосрочного хранилища продуктов».

Он посмотрел на дикарей. Они сидели вокруг печи, грея руки о теплые камни. В их глазах отражались блики огня, и в этот момент они казались Егору не просто «объектами», а его единственной связью с человечеством.

Вдруг Седой поднялся. Он подошел к Егору, держа в руках небольшой предмет. Это был зуб смилодона, тщательно очищенный и нанизанный на кожаный шнурок. Старик протянул его инженеру, склонив голову.

Егор замер. Это был не просто подарок. В этой культуре это был знак признания вождя. Или бога.

Он медленно взял амулет. Холодная кость легла на ладонь.

— Спасибо, Седой, — тихо сказал Егор. — Но богом я быть не хочу. Боги долго не живут. Я лучше останусь инженером.

Он надел шнурок на шею, поверх тактической разгрузки. Дикари одобрительно загудели.

Ночь снова начала опускаться на лес, но теперь Егор не чувствовал себя таким одиноким. У него была база, у него был отряд, и у него был план. А для военного инженера план — это уже половина победы.

Где-то внизу, в густой тьме, завыл волк — длинно, протяжно. Егор проверил предохранитель автомата.

— Спите, — бросил он своим подопечным. — Сегодня я в карауле.

Глава 4: Белое золото и ил веков

Рассвет третьего дня встретил Егора плотным, липким туманом, который пришел с реки. Влажность была такой высокой, что мелкие капли осели на металле АК-74М, заставляя инженера первым делом заняться чисткой и смазкой. В этом мире коррозия была таким же смертоносным врагом, как и хищники.

— Ну что, работяги, подъем, — негромко произнес Егор, глядя на копошащихся у печи дикарей.

Седой поднялся первым. Он выглядел лучше: вчерашнее мясо и теплая ночь у камней печи пошли ему на пользу. Он указал на север, в сторону гряды холмов, окутанных туманной дымкой.

— Кхх-арр... Сальт... — повторил он слово, которое Егор вчера вбивал ему в память, сочетая соленый вкус галет с жестами.

Егор сверился с компасом. Путь лежал через низину, которая сейчас напоминала чашу с молоком. С точки зрения тактики — худший вариант. Видимость нулевая, звуки в тумане искажаются. Но ждать, пока солнце разгонит марево, значило терять драгоценные часы прохлады.

Они выдвинулись через сорок минут. Группа шла в том же порядке: Седой впереди как проводник, Крепкий с лапой кошки и копьем, Тень с мешками, и Егор — замыкающим. Баул за спиной ощущался привычным, но тяжелым грузом. Вес распределялся по бедрам, разгрузка плотно прилегала к груди.

Через два часа марша лес начал меняться. Реликтовые сосны уступили место корявым, низкорослым деревьям с цепкими корнями. Почва под ногами стала подозрительно мягкой.

Егор остановился, присел и ткнул ножом в грунт. Сталь ушла в землю на всю длину лезвия без малейшего сопротивления.

— Стоять, — скомандовал он, хотя дикари и так замедлились.

Впереди расстилалась пойма, которую Седой называл кратчайшим путем к «соленой земле». Но для инженера это была классическая верховая топь. Зеркало воды было скрыто под ковром из ярко-зеленого мха и пушицы. С виду — лужайка, на деле — ловушка с отрицательной несущей способностью грунта.

Седой попытался сделать шаг вперед, но Егор перехватил его за плечо.

— Куда прешь? Пропадешь, — Егор поднял тяжелый камень и бросил его на пару метров вперед.

Камень не просто упал. Он с чавкающим звуком мгновенно ушел под мох, оставив после себя лишь несколько пузырьков газа, пахнущего сероводородом. Седой отпрянул, его глаза округлились. Он жил здесь всю жизнь, но привык доверять чутью. Чутье его подвело, а физика — нет.

— Здесь нужен расчет, — Егор огляделся.

Обойти топь — значит крюк в десять километров по скалам. Пройти — значит построить гать. Но времени на полноценную инженерную дорогу не было.

— Крепкий, Седой! Рубим это, — Егор указал на молодую поросль сухостоя по краям болота. — Нам нужны жерди. Длинные. По пять метров.

Пока дикари своими обновленными рубилами (которые теперь резали дерево куда эффективнее) валили тонкие стволы, Егор достал из баула остатки капронового шнура. Он начал связывать жерди парами, создавая примитивные «лыжи» для рук и ног.

— Слушайте внимательно, — он жестикулировал, обращаясь к Тени и мужчинам. — Площадь опоры. Понимаете? Чем больше площадь, тем меньше давление на грунт. $P = F/S$. Физика, господа.

Конечно, они не понимали формулу, но они видели, как Егор, привязав к ногам широкие охапки веток и опираясь на две длинные жерди, осторожно ступил на зыбкую поверхность.

Мох прогнулся, захлюпал, но удержал. Егор распределял вес тела между четырьмя точками опоры. Он двигался плавно, как водомерка, прощупывая жердями путь впереди себя.

— За мной! След в след! Опоры не бросать!

Это была мучительная переправа. Каждый шаг давался с трудом, легкие жгло от влажного, тяжелого воздуха. Дикари двигались в панике, Крепкий пару раз едва не сорвался в «окно», но Егор вовремя подставил свою жердь, используя её как рычаг.

— Держись, мать твою! Работай плечом! — рычал инженер.

В этом болоте не было монстров, не было врагов с луками. Была только гравитация и вязкая смерть. И именно здесь Егор начал осознавать: его главная сила — не в автомате. Его сила в том, что он знает, как заставить эту враждебную среду работать по его правилам.

Когда через три часа они, грязные, вонючие и измотанные, выбрались на твердую почву предгорий, Егор первым делом упал на спину, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра, как отбойный молоток.

Но отдых был недолгим.

Тень, которая была самой чуткой в группе, внезапно замерла, пригнувшись к земле. Она издала странный, свистящий звук.

Егор мгновенно перекатился на живот, вскидывая АК. Привычка. Снял с предохранителя. Глаза сканировали кусты.

— Что там?

Седой подошел к женщине. Они смотрели на кучу обглоданных костей, лежащих у подножия большой скалы. Это были остатки того самого «оленя», которого они ели вчера. Но кости были расколоты. И расколоты не зубами хищника, а тяжелым камнем. Рядом чернело пятно старого кострища.

Егор подошел ближе. Он присел у золы. Пощупал — холодная. Дня два-три назад.

Рядом с кострищем на песке отчетливо виднелся отпечаток ноги. Человеческой ноги. Но это была не нога его спутников. Слишком широкая стопа, специфический разворот большого пальца.

— Чужаки? — спросил Егор, глядя на Седого.

Старик помрачнел. Он начал быстро и испуганно шептать, указывая на север. Из его жестикуляции Егор понял: там живут «Люди Большого Холма». И они не делятся солью. Они убивают любого, кто приближается к их источнику.

Егор проверил магазин. Двадцать семь патронов в этом, еще пять полных в разгрузке.

— Инженерная задача номер два, — прошептал он, чувствуя, как холодный азарт вытесняет усталость. — Как забрать ресурс у превосходящих сил противника, не вступая в затяжной огневой контакт.

Он посмотрел на свои руки. Они были покрыты болотной тиной, но пальцы не дрожали. Егор Попов, военный инженер, понял, что мирный период «обустройства дачи» на скале закончился. Начиналась война за ресурсы.