Егор Корнеев – Голос в эфире (страница 6)

— Понял. До торца десять километров.

Инга стояла рядом и уже не делала вид, что занята чем-то ещё. Она смотрела на отметку.

Никишин тоже молчал.

На вышке, в пожарных машинах, в медпункте, в службе движения — все сейчас ждали одну и ту же точку. Весь аэропорт, который ещё пятнадцать минут назад был сонной бетонной коробкой, вдруг собрался вокруг одного самолёта.

Сергей подумал: странная всё-таки вещь — цивилизация.

Десятки людей, машины, радары, инструкции, связь, огни, бетонная полоса длиной почти три километра — всё это строилось годами, проверялось, ремонтировалось, оплачивалось, ругалось на совещаниях, чтобы однажды ночью у какого-то Андрея Соколова был шанс не умереть.

Шанс, но не гарантия.

— Вектор-731, вы на посадочном курсе. Отклонение вправо незначительное. Курс два пять восемь. Снижение продолжайте. Высота тысяча восемьсот.

— Курс два пять восемь. Высота тысяча восемьсот.

Голос второго пилота в фоне:

— Скорость падает.

Командир:

— Тягу добавь аккуратно не дёргай

Передача осталась включённой.

Сергей не перебивал.

Иногда в таких случайных кусках было больше полезного, чем в официальных докладах. Он слышал, как они работают. Слышал, что второй пилот ещё в строю. Слышал, что командир не кричит. Это было важно.

— Подход, Вектор-731, у нас проблема с закрылками. Не вышли полностью. Остаёмся в текущей конфигурации.

Сергей закрыл глаза на одно мгновение.

Ещё одна ставка в торге.

— Вектор-731, понял. Скорость посадки уточните.

— Будет выше расчётной. Около сто сорока пяти возможно сто пятьдесят.

— Понял. Полоса две восемьсот, свободна. Ветер встречный. Службы готовы. После посадки по возможности удерживайте ось, торможение по усмотрению экипажа.

— Удерживать ось. Торможение по усмотрению.

Сергей услышал, как Соколов на секунду отвёл микрофон от маски, но передача снова осталась нажатой.

— Михеев, смотри на скорость. Только на скорость. На дым не смотри. На меня не смотри. Только скорость.

Сергей посмотрел на экран и вдруг понял, что у него болят плечи. Он сидел неподвижно, но мышцы были напряжены так, будто это он держал штурвал.

— Вектор-731, удаление восемь километров. Высота тысяча пятьсот. Выше профиля примерно сто метров. Снижайтесь плавно.

— Принял. Плавно.

— Ось держите хорошо.

— Спасибо.

Опять «спасибо».

Сергей почти разозлился.

Поблагодаришь, когда сядешь.

Но вслух сказал:

— Продолжайте.

За стеклом вдалеке что-то мелькнуло в облаках.

Сначала Сергей решил, что показалось. Потом увидел снова: слабая белая точка, которая появилась и исчезла в снежной мутной темноте.

— Контакт? — спросила Инга почти шёпотом.

Сергей не ответил. Нельзя было верить глазам через стекло диспетчерской. Ночью всё обманывает: отражение лампы, фара машины, огонь на антенне, собственная надежда.

— Вектор-731, полосу наблюдаете?

Пауза.

— Отрицательно. В облаках.

— Понял. Продолжайте по моим командам. До торца семь километров. Курс два пять восемь. Вы на оси. Высота тысяча триста.

— На оси. Тысяча триста.

В эфире снова кашель. На этот раз сильнее.

Потом голос второго пилота:

— Андрей, у тебя

Командир резко:

— Работаем!

Сергей нажал передачу:

— Вектор-731, контроль экипажа. Подтвердите, командир в состоянии продолжать управление.

Молчание.

Самое плохое молчание за всю ночь.

— Вектор-731, ответьте.

В динамике хрипело.

Сергей почувствовал, как в груди что-то провалилось вниз.

— Вектор-731, Подход, ответьте.

Инга медленно опустила руку с трубкой.

Никишин шагнул ближе.

Пять секунд.

Шесть.

Семь.

Потом связь ожила.

— Подход Вектор-731 Командир управляет. Я второй пилот. Командиру плохо, но он в сознании.

Голос был другой. Моложе и выше. Это был Михеев.