Егор Копелев – Загадка Демиурга (страница 2)

Он снова кивнул и, не посмев возражать, ничего больше не ответил. Медленно пятясь, начал удаляться. Отойдя задом так шагов пять, развернулся и спустился с холма к своему отряду.

Скрытые в низине от прямого взгляда противника три сотни хорошо вооружённых всадников не спешиваясь ожидали своего командира. Подойдя, Ясный Пень вскочил на своего боевого коня и подозвал к себе младших офицеров.

– Первая сотня заходит с юга, вторая – с севера, я с третьей сотней поскачу по центру, – рукой он показал направление, где располагался лагерь миргородцев. – В бой не вступать, ближе пятисот шагов к лагерю не приближаться. Все манёвры проводить на полном скаку, скорость не снижать. Выскочили, сымитировали атаку, отошли. Если миргородцы пустятся в погоню, от прямого столкновения уходить. Всё ясно?

– Ясен пень! – дружно ответили его офицеры.

– Тогда за дело. – Никита приструнил коня и уже громко, чтобы слышали все остальные кавалеристы, прокричал: – За нами наблюдает принцесса Диана! Во имя королевы Екатерины Великолепной! Кавалерия! К бою!

___________________

Стояла середина лета. День был невыносимо жарким, только приближающийся вечер обещал долгожданную прохладу. Денис находился на южном редуте, наблюдая за группой всадников из его родного Екатеринодара, мчавшихся в атаку на полном скаку. Солнце слепило глаза, мешая оценить их численность. Армия Екатеринодара – города, где он родился и вырос, но откуда был вынужден бежать – нападала на армию Миргорода – города, который его приютил.

Что‑то выкрикивая, всадники неслись прямо на его редут. «Что они задумали? – подумал Денис. – Это же безумие! Они мчатся на колья против сотен ружей и пушек. У них нет шансов даже доскакать сюда». Но сомнения уже закрались в голову. Сердце застучало чаще, на лбу выступила испарина. Начавшие возникать панические мысли прервали уверенные команды офицеров.

– К оружию! Заражай! Приготовиться! – громкие и опытные голоса вселяли уверенность. – Ждём! … Без команды не стрелять!

Денис, чётко следуя командам, вскинул ружьё и начал искать цель в прицеле. Его внимание привлёк всадник, вырвавшийся вперёд из основного строя. «Дурак, – подумал Денис, – сколько ружей сейчас направлены именно на тебя». С этими мыслями он перевёл прицел в сторону, целясь не в кого‑то конкретно, а в самое плотное скопление конницы – так больше шансов нанести урон. «Ещё чуть-чуть, и грянет залп», – понял он.

Но в этот момент конница Екатеринодара совершила слаженный манёвр, резко изменив направление. Теперь они двигались не прямо на бастион, а параллельно лагерю миргородцев, в сторону его центра.

– Огонь! – скомандовал голос командира.

Грянул оглушительный залп. Редут взорвался грохотом и огнём – так, что земля под ногами задрожала. Словно месть за их волнение выстрелило одновременно всё: и пушки бастиона, и стройные ряды ружей пехоты. Тут же пропала всякая видимость. Пространство заволокло густым и терпким дымом сгоревшего пороха. Погода была маловетреная, и дым категорически не собирался быстро рассеиваться. Наступил тревожный момент ожидания. Никто не видел и не понимал, что происходит впереди. «Попали они во всадников или промахнулись? Куда сейчас скачет конный отряд?» Все замолчали, ориентируясь только на слух. Каждый из солдат гадал что происходит и фантазировал: как могут развиваться дальнейшие события? Наконец дым начал чуть-чуть рассеиваться. Сперва появились только редкие просветы, но уже даже они вызвали выдох облегчения. Бастион никто не атаковал.

– Заряжай! – послышались указания командиров.

Всё снова пришло в движение. Канониры заряжали пушки, стрелки – своё оружие. Денис, натренированными до автоматизма движениями рук, тоже перезарядил своё ружье. Пока все были заняты, дым уже успел изрядно развеяться, и пространство степи снова открылось взгляду. «Промахнулись», – понял Денис. Залп не принёс никакого вреда противнику. То место, куда пришёлся шквал их пуль ядер, оказалось ближе, чем начало манёвра кавалерии. Всадники, снова изменив направление, удалялись от лагеря обратно в степь.

Но тут в направлении из центра лагеря выскочил другой отряд лёгкой конницы. И теперь уже он мчался на их бастион.

– Готовься! Целься! Без команды не стрелять! – закричали командиры.

– Отставить огонь! – раздался, перекрикивающий всех, ещё более громкий голос.

Весь гарнизон бастиона непроизвольно обернулся на звук новой команды. На вороном коне, в белоснежном мундире, восседал командующий южным флангом обороны лагеря – воевода Кузьма Валун. Воевода не был кадровым венным, он был известным миргородским дворянином, но когда король Михаил Храбрый своим указом объявил в городе мобилизацию, Кузьма Валун вызвался возглавить ополчение.

– Отставить тратить боеприпасы! – прокричал воевода, – не будут они нас атаковать! Их слишком мало! – и видя, что команда дошла, и солдаты начали успокаиваться, более сдержанно прокричал: – Завтра, братцы, вдоволь настреляемся, сегодня хорошенько отдыхайте. – Одёрнув поводья своего коня, он ускакал в направлении королевского шатра.

Воевода оказался прав: второй отряд всадников промчался мимо их бастиона на приличном расстоянии, не произведя ни единого выстрела. Потом, тоже сменив направление, умчался в степь, скрывшись из виду за холмами.

– Отбой тревоги! – прозвучала, передаваясь по рядам, команда младших командиров.

_____________

Шестеро высших офицеров войска Миргорода собрались в шатре короля Михаила Храброго в ожидании назначенного им военного совета. Трое из них были воеводами – так в войске называли тех, кто командовал мобилизованными частями. Все их отряды были расположены непосредственно в лагере, на оборонительных редутах. Воевода Кузьма Валун возглавлял южный фланг и редут. Центральным командовал воевода Виктор Шея, старый и очень опытный солдат. Он уже давно оставил службу и ушёл в отставку, но король призвал его вновь, когда понадобились командиры для наскоро собранного ополчения. Северным флангом и редутом командовал воевода Илья Зоркий – совсем юный и щупленький паренёк, к тому же в очках. Но родом Илья был из очень знатной миргородской семьи.

Два командира уже регулярной армии возглавляли северную и южную засады. Их полки были спрятаны и дислоцировались в лесу. Звали офицеров Ефим Красава и Макар Невеличка. В отличие от белых мундиров ополчения, они были в зелёных. Ефим Красава прозвище своё получил не зря, он действительно был высок ростом, силён, статен и красив лицом. До своего недавнего возвращения в Миргород служил его послом в Екатеринодаре. Когда между городами была объявлена война, вернулся и, по назначению короля, возглавил пехотный полк королевских стрелков.

Командир второго полка засады Макар Невеличка – полная противоположность Ефима. Выглядел постарше, низкого роста, полноват, на лицо довольно неприятен. Поглядывал на всех искоса, заговорщически. В силу физиологической особенности его глаза казались неестественно выпученными, что придавало эффект комичности. Он чем‑то даже напоминал сумасшедшего.

Немного сторонясь всех, стоял Потап Лисий Хвост, командир лёгкой конницы, одновременно отвечающий и за разведку. Этот был явно взволнован, но старался не подавать вида. Короля в зале для совещаний пока не было. В ожидании его офицеры перешёптывались, делились между собой соображениями о планах и тактике обеих армий. Лица у всех были напряжены и серьёзны. Окон в шатре не было предусмотрено, так что всё освещалось множеством зажжённых свечей, что создавало лёгкий полумрак и придавало таинственности. Посредине на земляном полу стоял стол с картами местности. Стулья отсутствовали, совещаться планировалось стоя.

Наконец полог шатра открылся, и появился король Миргорода. В зелёном походном мундире, невысокого роста, в меру полноват, до блеска налысо выстрижен и выбрит. Его Величество Михаил Храбрый был уже не молод, количество прожитых им лет давно перевалило за пятьдесят. Старше его из присутствующих офицеров был только воевода Виктор Шея. Уверенной походкой король подошёл к центру стола с картами и, не здороваясь, и вообще не произнеся ни звука, жестом пригласил всех офицеров приблизиться.

– Приступим, – по-деловому, очень серьёзным тоном молвил король, – прежде чем перейти к плану завтрашней баталии, хочу выслушать ваши доклады. Всё ли у нас готово? Начнём с юга не север. Вам первому слово, – король Михаил бросил взгляд на командующего полком южной засады, пучеглазого Макара Невеличку.

Тот, услышав своё имя, попытался выпрямиться, чтобы казаться повыше ростом, вышло не очень хорошо. Роста не прибавилось, пузо никуда не исчезло, но вот его глаза выпучились ещё больше.

– Ваше Величество, полк в две с лишним тысячи обученной стрелковой пехоты надёжно замаскирован глубоко в лесу. Ждём Вашего сигнала к выступлению. Костры жечь – два дня, как запрещено. Передовая сотня расположена у кромки леса. За всё время, что мы там находимся, ни одного постороннего в лесу не обнаружено. Засады, ловушки и патрули расставлены по всей местности. Смею надеяться, что нам удалось скрыть от разведки противника наличие и количество наших сил. – Выпалил он на одном дыхании, явно заранее заготовленную и заученную речь.

– Хорошо, хорошо, – король закивал головой, будучи удовлетворён докладом, но по скептицизму на его лице было заметно, что Михаил не особо в него верил. – Что с южным флангом в основном лагере? Я слышал там сегодня залп из всех орудий, – строго обратился король к высокому офицеру в белоснежной форме, воеводе Кузьме Валуну. – По воробьям стреляли? – уточнил свой вопрос король, повысив голос.