Туман висел, и небо серо
Над головою разлилось
Водой, и вдруг увидел я пещеру.
Спустясь в нее, я как ослеп,
Вмиг поглощенный полной тьмою.
Вокруг меня был древний склеп,
Прозрев, увидел пред собою.
И я пошел всё дальше вглубь
И вниз, дивясь на древни своды,
Пытаясь вникнуть в саму суть,
В тот дух, что ищет здесь свободы.
И тишина звучала тут
В своем звучанье предначальном.
Но жив душой был мертвый дух,
И бился в узах он отчайно.
Узрев во мне свой рок судьбы,
Что внял мольбам его смиренным,
Повел меня он вглубь горы,
И я за духом шел нетленным.
Взошли к могиле древней мы,
И дух воззвал ко мне с тоскою:
«Пусти меня на волю ты,
Ты погреби меня землею».
И внял я духовым мольбам,
Взяв бренно тело из гробницы,
И закопал я в землю прах,
Чей дух ввысь рвется ярче птицы.
Как молния, что вспыхнет в тьме,
Когда забудет мир о свете,
Понесся к небесам дух вверх,
Я знал, забыл он об ответе.
Но напоследок дух сказал:
«Дай Бог душе упокоенье,
Чтобы предан земле был прах —
Ей нету болей утешенья».
Исчез вдруг склеп, и тьма меня
Объяв, исторгнула наружу.
И вновь я в облаке дождя
Стою, вдыхая свежесть стужи.
Солдат сидит в окопе смерти…
Посвящается Муаммару Каддафи и событиям в Ливии 2011 года
Солдат сидит в окопе смерти —
Ждет часа рока и судьбы,
Когда поднять огонь, чтоб сердце
Пронзить врага, прикажут: «Пли!»
А враг народный где сегодня?
Да братья это-бунтари,
Кто попытался флаг зеленый
Сменить другим, держа пари.
Лукавый – злобный и коварный —
Сердцами слабых овладел:
На брата брату в путь кровавый
Идти восставшим повелел.
Сидит солдат – а сзади город,
Тот, где оставил он детей,
Жену свою, чтоб дать отпором
Понять, где место бунтарей.
И вдалеке, на горизонте,
Там, где мираж приходит в явь,
Орава грешников на взводе
На штурм окопов понеслась.
И сжалось сердце у солдата,
Как разнесся приказа зов:
«За дело правое, ребята,
Все по местам!» – и бой пошел. 
