Егор Капралов – Эксперименты (страница 14)

– Я остался один.

– Что случилось? На вас нападали?

– Можно сказать и так. Они постепенно посходили с ума.

Никакого доверия этот человек у меня не вызывал. Остался один, а их ведь было больше сотни, кажется. Почему же он тогда не сошел с ума, почему именно он? Как он вообще оказался здесь? Тем более, еще и с Ковчегом вместе. Что-то явно не сходится, не нравится мне всё это…

Но оружие я всё же опустил. Остальные последовали моему примеру. Как минимум убить нас он не пытается. Интересно, скольких он успел убить? Приходилось ли ему убивать тех, кто пытался убить его? Я отбросил эту мысль. Какая разница сейчас? Не об этом мне стоило думать.

– И на Ковчеге больше никого нет?

– Кроме нас – никого. Ценного тоже ничего нет, разве что вам хочется растащить его на оборудование. Все данные я уже вам отправил.

Он прошел в проход, словно не замечая стоявших с оружием людей, готовых превратить его в решето, стоит ему только дернуться неправильно. Стволы в пол обманчивы, и секунды не пройдет, как в теле появятся новые дыры. Но, похоже, он это понимал.

Ничего необычного в нем не было, выглядел он как человек. И говорил тоже. Даже по-русски. Капитанская форма, серая с зелеными полосами, была ему слегка не по размеру, с немного короткими рукавами и явно мала в плечах. Крепкий светловолосый мужчина моего роста стоял передо мной совершенно спокойно, даже расслаблено. Проскочила мысль, что когда-то он мог бы присоединиться к моему отряду…

– В целом, я бы не прочь растащить оборудование. В научных целях, конечно, – робко сказал Коля.

– На здоровье. Мне этот корабль больше не нужен. Время, проведенное здесь, было отвратительным, поэтому скучать по нему я точно не буду.

– Хорошо, но корабль мы все же осмотрим. Андрей проводит до вертолета. Побудьте там. Не обсуждается.

Последнее слово я оставил за собой. Хотя и было ощущение, что контроль над ситуацией вовсе не в моих руках. Выходя из корабля, он бросил что-то непонятную фразу о том, что нам лучше не задерживаться, потому что они скоро вернутся, и нам лучше быть готовыми.

Не переживай, капитан, мы будем готовы. Обязательно будем.

В помещениях царила разруха, многие из них давно не видели людей. Хотя разруха тут, кажется, появилась совсем недавно. Возможно, Ковчег слегка тряхнуло при… посадке, если можно её так назвать. В некоторых местах на стенах были дыры от пуль и даже пятна засохшей крови. Неужели люди сходили с ума настолько, что безопаснее было убить, чем пытаться помочь? Я вздрогнул от мысли о том, через что пришлось пройти капитану, раз он остался последним и похоронил весь экипаж. Их натравили друг на друга, и они дрались, как гладиаторы несколько тысяч лет назад. Только победитель получает не свободу. А что тогда?..

Мы ходили около часа, и действительно не нашли ничего интересного или полезного. Разве что Коля был в восторге от того, как оборудован корабль. Похоже, он действительно вытащит отсюда очень и очень многое, и точно найдет этому применение. Нам же уже пора возвращаться. Нехорошее у меня предчувствие, может, он был прав насчет того, что они скоро вернутся. Хотя, откуда ему знать…

Стоп, откуда он знает, что они уже тут были, что уже нападали на нас? Колокольчик подозрительности снова зазвенел, поднимая во мне тревогу. Нужно вернуться в город. Вернуться как можно скорее.

Весь путь обратно мы провели молча, каждый думая о своем. Хотя, верным будет предположить, что все сейчас думали о том, что произошло, как это произошло и что это вообще значит. По крайней мере, мои мысли точно были об этом. Ну не может же быть так, что весьма немаленький космический объект, который отправили за пределы известного нам пространства, вдруг появляется неподалеку от нас, на поверхности планеты! Еще и с одним-единственным человеком на борту, а о судьбе остальных нам ничего не известно…

И тут я вдруг понял, что уже слышал его голос. Именно он делал записи, которые смогли пробиться к нам с теми обрывками данных, которые были у нас до сегодняшнего дня. Голос был тот же, но человек словно совсем другой. Впрочем, поздних записей я не слышал. Пройдя через такое, трудно остаться тем же человеком, и это заметно даже в голосе.

Мы уже были в штабе, когда над нашими головами вдруг возник вражеский крейсер. Тихо и незаметно, резко и неожиданно. Возник где-то высоко на орбите и стремительно снижался. За ним появилось два корабля поменьше и целый рой истребителей и бомбардировщиков. Все это я слушал через свой наручный коммуникатор, когда на связь вышла Целина, и я уже бегу за снаряжением. Тревога сработала и кричала повсюду. Но кто бы они ни были и чего бы от нас ни хотели, козырь мы припрятали. Выслушав доклад от Целины, я ответил лишь одной фразой: ”Молот в полную готовность!”

Даже суток не прошло, они уже вернулись, чтобы атаковать снова. Почему вообще уходили? И почему им нет никакого дела до курсирующих по орбите кораблей? Разве что им нужно то, что находится на поверхности… Неужели Ковчег их цель? Или… может их цель – капитан? Или им нужна планета целиком?

Это всё неважно. Сейчас важно то, что в небе уже ревет и разрывается сталь, что ракеты взмывают вверх, а бомбы падают вниз, встречаясь где-то посередине, и по крышам и улицам уже начал стучать металлический град из осколков и обломков. Будь их воля, они бы смели нас, сравняли с землей все постройки и разнесли всю технику, сожгли всех, кто сопротивляется. Хоть и не без потерь.

Всё горело. Я вышел на улицу и увидел, как уже падавший истребитель разрывает залпом из противовоздушной пушки на мелкие кусочки. А все же мощную мы создали оборону. Кажется, что противник недооценил нас в первый раз, но второй раз ошибки своей не повторит, и будет скидывать нам на головы все, что есть. Но у нас тоже есть козыри в рукаве.

Оставаться снаружи было слишком опасно, и я спустился в бункер, который был под штабом, и откуда управлялись все автономные и ручные орудия. Как же они ошиблись, отправив всего один крейсер! Скоро Молот зарядится, и моя довольная ухмылка будет оправдана.

Я начинаю понимать их тактики и оружие. Разглядывая мониторы, на которых происходил ад, я осознал, что сейчас идет гонка технологий. Их оружие превосходит наше, значительно превосходит, но мы сделали ставку на защиту. И ставка сыграла, мы почти безнаказанно разносили их в щепки. Скорострельные пушки дырявили обшивку неестественно ярких цветов, бомбы разрывались в небе, некоторые уже начали долетать до земли. Снаряды ведь заканчиваются, неужели это осада?

Так началась первая в истории человечества Межпланетная война.

Капитан тоже был здесь. Разглядывая мониторы, он стоял с явно недовольным лицом.

– А знаешь, почему вы побеждаете? – бросил он через плечо, не повернув голову в мою сторону, и, не дождавшись ответа, продолжил. – Им еще никто не оказывал сопротивления, тем более такого мощного. Поэтому технологии защиты у них так себе. Но они быстро наверстают отрыв, поэтому расслабляться нельзя.

– Мы и не планируем расслабляться. Говоришь, защита у них слабая? Сейчас проверим. Молот, прием. Заряжай кассету на бункеробой. Огонь по готовности, целиться в крейсер. Сожгите все к чертям!

– Мы готовы сейчас, командир. Есть залп, – невнятно пробормотал коммуникатор.

Настолько мощную пушку пришлось вынести на отдельный корабль. Полностью автоматизированная станция, которая, по сути, является отделяемым модулем для Целины, все это время невзрачно болталась в космосе, в отдалении от планеты и даже от орбиты. И сейчас, накопив заряд, Молот запустил полторы тонны металла и взрывчатки куда-то в направлении вражеского крейсера. Невозможно уклониться, невозможно сбить, невозможно сбежать. Максимальная скорость снаряда не оставляет шанса что-то понять тому, в кого он летит. Две с половиной тысячи километров в секунду – число внушительное!

Вспышку было видно невооруженным взглядом. Где-то на дальней орбите обшивку продавила огромная бомба, раскрылась как бутон и сразу же раскидала семена смерти повсюду. А потом – взрыв. Сотня взрывов прогремела одновременно и вывернула корабль изнутри. Тот, кто впустил этого вестника смерти, тот, кто позволил посеять семена, неизбежно увидит смерть. И огонь, гулявший по крейсеру как жнец, выжигал, рвал на куски, раскидывал в голодной пустоте осколки и обломки, тела, механизмы, снаряды, кровь, слезы. Бомбардировщики падали, лишившись управления, похоже, это были беспилотники, управляемые с крейсера. Падали на землю, пытались падать на дома, но разбивались о снаряды пушек как глупые птицы об стекло. Горело все, горело небо совсем рядом над нами, разогретое двигателями и залпами. Горело небо где-то высоко, в паре сотен километров над головой. А у меня в голове шумело. То был шум воздуха, сгорающего во взрыве и вырывающегося из разорванной обшивки. Где-то на границе сознания звучали слова “Орбита стабилизирована, Молот возвращен на позицию”, кто-то радовался, что мы снова выстояли, но чему радоваться? Бой мы выиграли, а что дальше?

– Зря вы так. Они этого не простят.

Снова где-то на границе сознания прозвучала фраза капитана, задержавшись в моей голове всего на несколько секунд. Но этих секунд было достаточно, чтобы вернуться в себя и сразу же из себя выйти. Во мне кипела злость.