Егор Калачев – Фридрих Великий: как всех обмануть (страница 1)

Егор Калачев

Фридрих Великий: как всех обмануть

I. Гомункул или предисловие

Предисловие получило такое название, ибо гомункул – это человек, созданный искусственно, в лаборатории. Точно таким же образом, искусственно, создан и миф о немецкой военной машине.

«Война – прерогатива немцев и в искусстве насилия все прочие жалкие дилетанты».

Так писал Томас Манн в одной из своих самых известных книг «Доктор Фаустус», говоря про то, что немцы поколебались в иллюзии непревзойденности своей нации в войне. Хоть книга не посвящена конкретно военным действиям, однако именно эти слова натолкнули меня на рефлексию. Погрузившись в чертоги разума, я заметил весьма занимательное обстоятельство, заключающее в том, что хоть я и не немец, однако до поры до времени точно также считал, что немцы всегда обладали чуть ли не лучшей армией в мире. И только тогда, когда я стал самостоятельно знакомиться с историей, изучая документы и материалы того времени, а не современные, эта иллюзия рассеялась подобно туману.

Передо мной всплыл далекий эпизод из подросткового возраста, когда человеческий материал наиболее плавок и только формируется. В это время я прочитал книгу достаточно популярного в позднесоветском времени автора исторических романов, за чьими книгами по всей стране выстраивались целые очереди, желавших приобрести новинку. Валентин Пикуль. Вот имя этого человека. А книга, которую я прочел была «Барбаросса», которая повествует о Сталинградской битве, а кроме того, в ней Пикуль также рассуждает на вопрос, который и заставил его начать писать (он его так и не окончил. Это была его последняя книга) сей роман: «Когда я лишь принимался осваивать эту тему, меня, честно скажу, волновал лишь один вопрос – как немцы дошли до Волги?». То есть она помимо типичной исторической фабулы, также имела, если можно так выразиться, исследовательский характер, местами даже (да позволено мне будет употребить столь громкое слово) философический. Хочу подчеркнуть, что, если бы не родители, то, я наверное бы и в жизни не прочел бы Пикуля. Но они так его расхваливали, что зародившийся интерес был достаточно большим, чтобы сподвигнуть меня ознакомиться с этим опусом. И да, родители получали образование в СССР. Это достаточно важный факт, который прошу запомнить.

Признаться честно, это была моя первая серьезная книга, повествующая о ВОВ. До этого, я, конечно, как и все любители чтения в раннем возрасте, прочел пару книг по типу «Сын полка» и «Повесть о настоящем человеке», но все же они не могли дать мне комплексного представления о тех событиях. Да, как понял читатель, я прочел её в довольно раннем возрасте. В свое оправдание скажу, что Моцарт написал свою первую оперу в 10 лет.

Однако попрошу читателя не ставить мне в упрёк, словно бы я сравниваю или приравниваю себя к гению. Отнюдь нет. Просто мои родители сами были заядлыми читателями и рано приучили и меня к этому благородному занятию. Точно таким же был и отец Вольфганга, который зарабатывал себе на жизнь музыкой и планировал такую же судьбу и для своего отпрыска. Idée fixe, которой руководствуются родители, развивая в детях определенные способности, несвойственные их возрасту, сперва превозносит юнцов над их сверстниками. Ведь согласитесь, что далеко не каждый ребенок в 10 лет может сочинить оперу или будет читать тяжеловесное произведение. Но время сглаживает этот отрыв, и рано или поздно сверстники «вундеркинда» узнают то, что он познал раньше остальных, или научатся тому, чему он выучился раньше. В своей сущности, эффект вундеркинда зиждется только на том, что ребенок стал что-то делать раньше своих сверстников, и всё. Но скоро они его догоняют, и бывший вундеркинд превращается в обычного смертного.

В общем, я столкнулся с этой парадигмой раньше остальных, так ещё и в том возрасте, когда экзогенное (внешнее) влияние проявляется наиболее сильнее, в силу неопытности ума, не могущего ещё подвергать скепсису и критике поступающую ему информацию. Поэтому, те идеи, которые были у Пикуля, были восприняты мною буквально, в наичистейшей форме. Все это дошло до того, что я, например, ставил себе на аватарки в социальных сетях какого-нибудь Фридриха 2-го, Бисмарка или ещё что-то в этом духе. Так что, о том, на каком уровне развития человек остановился, можно судить по его аватарке: Фридрих 2-й – на уровне седьмого класса, Бисмарк – восьмой класс, Кайзер – девятый… Ладно, шутки в сторону. Потом, я просто считал, что все западное лучше нашего, будь то: музыка, товары, культура. Стыдно сейчас признаться, но тем более это необходимо для цельности картины: одно время я и вовсе определял себя либералом и смотрел соответствующие ресурсы. Вот до чего доводят те идеи, которые представлены в «Барбароссе».

Как-то Николай Чернышевский сказал: «Тот, кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей». Из этого следует, что для познания других людей нужно изучить себя, а это изучение невозможно в отрыве от исторической эпохи и общественных условиях, в которых мы живем. Неспроста я облучился этой болезнью, ведь для её развития, как увидим ниже, была подготовлена весьма обширная почва. Также оправданием изложения моего опыта служит то, что почти у всех людей, которые начинают интересоваться историей, рано или поздно начинает рисоваться картина о доблестной и искусной немецкой армии. То есть я не представляю какую-то аберрацию из общего правила. Следовательно, виной тому, что я стал считать немецкую армию лучшей в мире, являются не индивидуальные особенности, а уже общественные. Проблема в самом обществе.

Прочтя «Барбаросса», у меня составился образ чопорных, умных и благородных немецких генералов, в то время как наших военных я стал воспринимать чуть ли не за откровенных тупиц. А как же могло быть иначе, если в книге все наше верховное командование смешивается с грунтом?

Вот, например, как обошелся Валентин Саввич с Ворошиловым: «А вот в Москве его таскали по тюрьмам, ибо мысли Свечина никак не совпадали с военной доктриной Ворошилова, благоухающей ароматом конюшен». То есть превратил его в тупого лошадника, который вообще не разбирался в современной военной технике и тактике. Мало того, Ворошилов был по мнению Пикуля просто неграмотным: «Но странно, что Сталин сделал «дипломата» из своего друга Клима, человека полуграмотного, заносчивого, прифранченного…». Там ещё целый вал про то, что в результате репрессий в армии, выхолащили все лучшие кадры, что на «военные неудачи» Сталин каждый раз высылал Мехлиса, чтобы найти, а в случае необходимости создать виновных, и спокойно их расстрелять для того, чтобы не происходило рецидивов, а также для назидания остальным.

С одной стороны, ставится немецкая армия, которая: «Прекрасно марширует. Ее солдаты великолепно обучены. Они храбры. Немецкие офицеры хорошо владеют тактикой боя». А с другой наша, в которой не солдат не кормят, все выглядят как оборванцы, а из-за тупости сановников, как в вышеприведенном примере с Ворошиловым, которые заставляли будущих офицеров изучать строение конской упряжи, а не танка, у нас не было нормальных военных кадров. Ну и какое, спрашивается, после этого может быть отношение к немецкой и русской армии?

Самое интересное, что эта книга написана не каким-то потомком белых эмигрантов или иным обиженным советской властью, а человеком, жившем в СССР, который даже государственные премии получал. Как же так получается, что вроде как социалистическое государство выдавало премии людям, которые поносили великих революционеров, тех, которые посвятили всю жизнь за освобождение рабочего класса и улучшения его жизни? Более того, людям, которые откровенно поносили историю этого же государства. Вполне объяснимо было бы, если книга с подобным наполнением вышла где-нибудь на Западе, но в нашем случае, получается, что мы сами стали сикофантами по отношению к своей истории.

Такое стало возможным потому, что, хоть СССР на словах и был социалистическим государством, однако де-факто советская власть в нем закончилась в 1953-м году, с момента государственного переворота, устроенного троцкистами. Вникать в подробности этой истории сейчас нет смысла, поскольку я его уже неоднократно разбирал, если читатель хочет с ним познакомиться поближе, то рекомендую почитать мою книгу про распад СССР.

Для нас важно то, что в результате этого переворота, у руля государства и партии оказались люди, которые запланировали развал СССР, с целью национализации государственной и общественной собственности. Это объясняет также то, почему моим предкам, также как и миллионам людей, жившем в Союзе, так сильно понравилась писанина Пикуля. Пришедшие к власти контрреволюционеры не стали вводить коммунистическое образование (если интересны подробности, то читайте мою работу: «Коммунистическое образование»). Оставя её в той форме, в которой она сложилась в 30-х годах.

В результате чего, как это метко подметил Семен Уралов: «Советское общество являлось дисциплинированным и верило всему, о чем вещали официальные источники информации». Это проявляется и на повседневном уровне: когда пробуешь человеку что-то объяснить, даже ссылаясь на факты и здравую логику, так что ваши слова соответствуют всем критериям научной истинности, названными Эйнштейном, он тебя не воспринимает. Но, как только услышит, что в телевизоре про это говорят или прочтет об этом в интернете или книге, то сразу поверит. Вот почему даже люди, учившиеся в СССР, верят в «немецкую военную машину».