Егор Громов – Аромат морозной вишни (страница 4)

На удивление иностранок было не так много; слава богу, я учился в языковой школе и знал всеми любимый язык международного общения. И моя речь не ограничивалась выражениями типа: «This is a dog and London is a capital of great Britain». Вообще, я привык больше к языку невербального общения и больше рассчитывал на него: языку любви, если дело идёт с женщинами, и языку понимания, если вдруг попался представитель равного мне пола. Но в тот момент ни один из моих коммуникативных трюков не показывал успехов и более того результатов, я понемногу начинал уставать.

Спустя 15-ть комнат моя самооценка немного упала, мой энтузиазм уменьшался с каждым стуком в дверь, как и любопытство, – а что произойдёт за очередной открывшейся дверью: ведь за каждой своя жизнь, свой быт, такой же осознанный человек, как и мы с вами, хоть и женщина. Хотя, мне раньше часто казалось, что я один главный герой, а вокруг куча NPC, которые просто обязаны со мной взаимодействовать по написанному им сценарию, – как в «Шоу Трумана», – но потом мой психолог сказал мне, что это просто раздутое высокомерие.

И вот она комната номер 253-три, последняя по коридору. За спиной куча лиц без косметики, пережёвывающих что-то травяное; в ту минуту, они, с хамоватым лицом, любопытно смотрели на меня из щёлок своих приоткрытых дверей, – и ни капли не стеснялись, – ведь я зашёл на их территорию, их собственность. Но уже через пару часов, вечером, когда принцессы все накрашены, они начнут выгребаться на улицу, чтобы привлекать парней. Их жвачное выражение лица и огурец в руке сменятся на красивый мейкап, хамоватая манера говорить на стеснение, – даже от неловкого своего движения, – и постоянное желание посмотреть в стекло проезжающей машины. Мысль о том, не смазалась ли тушь, будет также сопровождать их прогулку, как и неявные подмигивания, – больше похожие на нервный тик, – который они будут направлять в проходящих мимо. Поведение человека меняется в зависимости от его мотивов: когда она стоит ненакрашенная в растянутой майке, мотив у неё один, и он явно не связан со знакомством; возможно, они даже думали о том, кому достанется этот красавчик, ведь по закону, женщина сначала отказывает, а потом кусает ногти; возможно, я всё это надумал и никто даже не подумал подсмотреть за мной, хотя моё эго и ждало этого.

– Тук-тук, я пришёл за тобой, – сказал я, постучавшись в комнату 253-три, выдавив из себя остатки надежды и веры, которых встретил в предыдущей комнате: классные девчонки, правда, что не любят обворовывать чужие квартиры, от этого и особо приятны. Также как и многие, они приехали завоёвывать большой город и поступили на лингвистический факультет, видимо, чтобы затем начать завоёвывать весь мир.

– Привет, – сказала она, вытирая голову, – что хочешь?

В голосе чувствовался лёгкий акцент, но произношение было потрясающим, как и она – первая не растянутая майка на этаже.

– Ты не знаешь её? Я тут нашёл пропуск, – спокойно спросил я, как всегда пытаясь держать на лице безразличие при виде симпатичной девушки.

– Да, это моя соседка, точнее была ей, – совершенно спокойно ответила она, но даже не задала уточняющего вопроса, и не проявила никакого дальнейшего любопытства.

В голове пролетело много мыслей. В первую очередь, почему эта фраза была прошедшего времени? Я надеялся, что это всё её проблемы с русским или мои с пониманием, но разочарование настигло меня быстро. Из её ненакрашенных губ, мягко, вышло болезненное «Уехала».

– А.. когда вернётся? – не скажу, что не без надежды, что её просто не будет пару дней, спросил я.

– Надеюсь никогда, её обучение тут закончилось, она сегодня утром приехала с Питера, и, забрав вещи, поехала в аэропорт.

– А когда у неё самолёт? – уже с верой в чудеса спросил я, ведь это очень долго проходить всю эту муторную регистрацию, очереди и дешёвый алкоголь в дьюти фри, возможно, я мог ещё успеть.

– В 21:45, – ответила она, поглаживая свои волосы розовым махровым полотенцем с надписью: «Москва». Как символично, один из признаков того, что человек иностранец, ну либо у него бабушка полотенца собирает при любом удобном случае, – что абсолютная правда, – у меня, к концу моего семнадцатилетия скопилась огромная подарочная коллекция: с «Днём России», «Новый год», «Банное», «Для особо важных переговоров в сауне»… Не совру, если не скажу, что последнее меня больше всего заинтересовало.

Я взглянул на часы, было 19:50:41 – на фоне циферблата злостно улыбался Дональд Дак – уже было поздновато.

– «Я потратил на дорогу сюда не меньше, чем полтора часа. Не, я не думаю, что успею, хотя… стоит попробовать», – оставалась последняя надежда на дьюти фри и волшебные для женщины слова: скидки и беспошлинная торговля; также, не стоило терять надежду на задержку рейса и отсутствие пробок в Москве.

И так я мигом вылетел из общежития, прямо через главный вход, перепрыгнув турники и совсем забыв помахать местной смотрительнице. «И почему она уехала так сразу? Как так получилось, что… во сколько она получается уехала от меня? В часов 5-ть или 7-мь утра?! – да она вообще спит!?» – с таймингом я совсем разобраться не мог. «Хорошо, что я ещё на удивление, видимо из-за бдительности, проснулся рано» – мысли путались в голове и вообще были предельно бесполезными. Я рвался в сторону аэропорта, держа в памяти её лицо, чтобы при встрече, как порядочный мужчина, сразу вцепиться ей в волосы – в таких делах главное не сомневаться в своей правоте.

Лапша за 24.50

Стук в дверь. Зеленоглазая, рыжеволосая девушка в синем ночном костюме открывает дверь. Перед ней стоит парень, рубашка которого пропитана запахом пота и измазана соусом от шаурмы, – единственное, что спасает, так это сильная сигаретная вонь, которая определённо подавляет те отвратительные запахи.

– Сойти с ума, смесь запаха пота с соусом от шавармы. Да это мужчина моей мечты, – сказала она и иронично засмеялась.

– Тот случай, когда курение вроде не так уж и плохо, – улыбнулся парень и пустил немного дыма изо рта, чтобы немного перебить её рецепторы.

– Повезло? – спросила девушка.

– «Молодой человек, мы не можем остановить этот рейс», – сказала мне она, – «даже если вы так хотите увидеть эту, как вы выразились «суку». – Оказывается, пылающее любовью и тоской сердце не являются аргументами для срочной посадки самолёта. Я опаздывал сильно, но всё же надеялся и бежал: вдруг задержат рейс или её высадят как особо подозрительное лицо.

– Как ты старался я вижу, – сказала она, немного поддёрнув пальцем соус с рубашки, и понюхав, – чесночный?

– Аа – это, просто неудачно поел в такси, какой-то идиот решил подрезать на МКАДе – может душ и ужин?

– Могу предложить тебе раковину и макароны из пластмассы.

– Мне пожалуйста две порции! – сказал я и скрылся за дверью.

– Кстати, уже поздно, как ты сюда вошёл?

– Вахтёрша была занята. Какой-то урод поджёг мусорницу.

Мысли у раковины

«Никогда не понимал почему в общагах у нас душ один на 5-ть этажей? Теперь мне приходится стоять и подмывать себе подмышки в этой ржавой раковине».

Вот так и живём. Вспоминая свои студенческие годы, часто, поутру, можно было встретить очередь в душ, в основном из женщин, мужики, видя очередь больше двух человек, махали рукой и шли с тем, что есть. Вообще, обычным делом было увидеть такую же очередь у раковин в блоке, особо опытных можно было найти у умывальника на общей кухне, единожды, я видел, как мой сосед мыл голову на общажном балконе, поливая её из вскипячённого вчера вечером чайника.

«И что это у неё за шампунь, разве у иностранных студентов не нормальная стипендия?! Боже мой, она ведь реально не шутила про раковину, походу про макароны тоже, но это лучше, чем ничего».

«А она ничего так, симпатичная, зелёные глаза, рыжая правда… Но, если честно, не могу сейчас придумать предубеждения по поводу рыжего цвета волос».

Лапша за 24.50

Я закончил натирать голову полотенцем – боже, как же от него вкусно пахло, я до сих пор чувствую этот аромат сирени. Не то, чтобы это был аромат моего детства и вызывал воспоминания о бабушкиных пирожках летом на даче; что в принципе, можно сказать о воспоминаниях моих долбоёбов друзей. Не то что я плохо отношусь к бабушкам, но объективно говоря, пирожки и в Африке пирожки. И сказать честно, как моя, так и тысяча других готовили их также хорошо, иначе бы каждый мой знакомый не упивался в такие воспоминания.

У меня конечно было и другое воспоминание, связанное с сиренью и её запахом: как-то в мае, – это был уже почти конец месяца, сирени так пахли, и вот под одной из сиреней, меня, наивного, заставляла признаваться в любви одна девчонка, – что в принципе, совсем было и не обидно, – награда последовала незамедлительно. А потом я помню ветреную погоду, мы лежали под ветками сирени, над нами собирались густые облака; ветер подул, нарушив их густоту и разбросал по небу, затем он сделал тоже самое, но уже сильнее, было видно, что собирается дождь; через секунд 20-ть, облаков перед нами на небе не осталось, они ушли, и на место их уже подходили дождевые тучи; а мы лежали и кайфовали от ещё минутно-чистого неба: я, она и запах сирени на её теле. О бабушкиных пирожках я тоже конечно помню, но так сильно не ностальгирую, ведь ностальгировать нужно не по пирожкам, а по бабушке.