Егор Гранин – Живой код (страница 6)

– Ты тут?

Дмитрий говорил негромко, будто был совсем рядом.

– Да. Уже иду, – мысленно ответила Анна.

Технология «Whisp-T» – или, как их ещё называли, «Шёпот» – была личным пространством, не отвлекавшим от движения и мыслей. Звук не касался ушей – он словно рождался внутри головы, как едва уловимая мысль, которая приходила извне и тут же становилась частью твоего внутреннего монолога.

Благодаря встроенным чипам, активирующим невидимые нейроимпульсы, голоса друзей звучали без задержек, свободно пересекая любые расстояния. Их нельзя было отключить случайным жестом или потерять сигнал в толпе. «Шёпот» всегда оставался с тобой, тихо и ненавязчиво.

Анна свернула на узкую улочку, наслаждаясь лёгкостью этого общения. Теперь слова Дмитрия звучали там, где раньше было лишь пространство для мыслей.

Она улыбнулась. Иллюзия присутствия всегда была сильна – словно Дмитрий шагал где-то совсем рядом, не отставая ни на шаг.

– Я уже просматриваю показатели за последние два месяца, – продолжал Дмитрий. – Тут явно что-то не так. Нужен твой взгляд.

– Думаешь, это что-то серьёзное? – спросила она.

– Серьёзное или странное, – ответил Дмитрий с лёгкой насмешкой в голосе. – Но ты же знаешь, что у нас часто одно перерастает в другое.

Мысли приходили без вибрации устройств, без всплывающих окон и отвлекающих уведомлений. Только голос – лёгкий и ненавязчивый, с интонацией отправителя, но без визуального присутствия.

– Ну пока это не звучит как ужасная проблема. – попыталась она успокоить коллегу.

– Я тоже так подумал, поэтому не стал тревожить в ночи. Но я разобрался с причинами. Количество серверов, обслуживающих модель, уменьшилось на 412. Все эти машины просто перестали перезапускаться и выпали из эксперимента.

– Вот они. – Голос Дмитрия прозвучал глухо, без интонаций. Он отправил Анне графики состояния систем. – Детерминированная случайность во всей своей красе.

Анна пробежалась взглядом по данным. На первый взгляд ничего необычного: случайный набор серверов, ни одной общей черты. Разные дата-центры, разные модели оборудования, разные даты последнего перезапуска. Всё выглядело настолько естественно, что не вызвало бы подозрений – если бы не профессионализм Дмитрия.

Она снова и снова прокручивала в голове возможные причины. Неконтролируемая потеря серверов? Такого не могло случиться случайно. Информационные системы Института Истоков были идеальны. Перепроверены и пересчитаны десятки тысяч раз. Здесь не было места хаосу или ошибке.

И всё же…

Сердце Анны забилось быстрее.

Что-то было не так.

Она ощутила беспокойство Дмитрия даже через "Шёпот". Могла ясно представить его сейчас, в тусклом освещении его рабочего кабинета. Очки с тонкой оправой обычно придавали ему вид уверенного профессионала, человека, который держит под контролем каждый процесс.

Но сегодня этого не было.

Она почти видела, как он стоит, слегка сутулясь, нервно постукивая пальцами по краю стола. Как поправляет оправу, даже если она не сползает. Как взгляд цепляется за мельчайшие детали на экране – в попытке найти объяснение, которого не существовало.

Он выглядел застывшим на тонкой грани между самообладанием и хаосом.

– Дмитрий, что ты думаешь? – спросила Анна, стараясь удержать в голосе привычную лёгкость, но не смогла скрыть тревогу.

Ответа не последовало. Лишь тихий, прерывистый вздох.

– Слушай, может быть, их просто одолжили для другого срочного эксперимента?

Анна не уверена, зачем задала этот вопрос. Он казался странным даже ей самой.

Ответ Дмитрия последовал мгновенно, без паузы:

– Исключено. Ты же знаешь, что без твоего разрешения этого сделать не могут. Ты давала такое разрешение?

Вопрос прозвучал скорее риторически, но Анна всё же покачала головой, хотя он не мог этого видеть.

– Нет.

Дмитрий тяжело вздохнул.

– Тогда почему ты так переживаешь? – спросила она уже с явным беспокойством.

Ответа не последовало.

– Дмитрий?

– Арчи, – голос Дмитрия стал резким, уверенным, будто он на мгновение вернул контроль над ситуацией, – дай отчёт о моделях, которые расположены на этих серверах.

В сознании Анны раздался ровный голос Арчи:

– Обновляю. По состоянию на текущий момент на “выпавших” серверах не было остановлено 150 экспериментов по моделированию зарождения жизни.

Анна заметила, как изменился тон Дмитрия.

– Что с ними? – спросила она.

Арчи продолжал:

– 147 моделей продемонстрировали предсказуемые результаты.

Она задержала дыхание.

– А остальные три?

Арчи выдержал паузу:

– Три модели показали аномальные отклонения в процессе эволюции.

В голове Анны пронеслось сразу несколько мыслей, но она успела сформулировать лишь одну:

– Отклонения?

Дмитрий ответил быстро:

– Да. И вот это меня и беспокоит. Но давай обо всем по порядку.

На второй проекции перед Дмитрием появился отчёт – строки данных подсвечивались мягким синим светом. Он пробежал глазами по основным пунктам и начал озвучивать их для Анны:

– Модели полного стерильного коллапса: восемьдесят три. Это пятьдесят пять процентов. – Его голос звучал ровно, но напряжение ощущалось даже в мысленном "шёпоте". – Модели кратковременной жизни: пятьдесят. Тридцать четыре процента.

Анна нахмурилась.

– Значит, подавляющее большинство систем либо полностью разрушилось, либо существовало лишь краткий миг…

Дмитрий продолжил:

– Модели стабильных микробных экосистем: четырнадцать. Девять процентов.

– И лишь ничтожная часть смогла сохранить стабильность.

Затем последовала короткая пауза.

– Модели эволюции разумной жизни: три, – тихо закончил Дмитрий.

Эти цифры словно повисли в воздухе, оставляя за собой тягостное молчание.

Анна замерла, как будто её собственные мысли внезапно остановились вместе с дыханием.

– Три? – слова сорвались с её губ почти шёпотом, как если бы она боялась произнести их вслух. – Эволюция?!

Голова закружилась. Она резко опустилась на скамейку, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её взгляд остановился на светящемся экране очков, но цифры расплывались перед глазами.

– Ты уверен? – Голос едва дрогнул, обнажая смесь шока и неверия.

Дмитрий молча переключил интерфейс, открывая детализированный отчёт о каждой из аномальных моделей.