Егор Гранин – Живой код (страница 14)

Максим провёл всю оставшуюся ночь и весь следующий день за голограммами и заметками. Он не замечал, как сливаются часы, как исчезает время за окнами, сменяя ночь серым утром и возвращаясь вновь в сумерки.

Квартира, казалось, искала вместе с Максимом и Логосом: повсюду валялись листы с формулами и графиками, разбросанные книги с пожелтевшими страницами лежали на столах и подоконнике. Древние, выцветшие обложки напоминали Максимy об ускользающей истине – о временах, когда ее нужно было искать, а не просто скачивать в мозговой чип.

Книги были собраны с трудом. Теперь они казались редкими артефактами, найденными среди обломков прежнего мира. Некоторые из них почитать все еще можно было в библиотеках, а вот купить только на черном рынке, – никто больше официально не печатал бумажные издания. Страницы были слишком медленны, слишком несовременны, слишком однозначны и правдивы.

Чипирование позволяло получить любые данные со скоростью мысли. Но это освобождение имело свою цену. Чипы не просто давали доступ к информации – они её отсеивали. Загружали лишь то, что считалось "актуальным" или "безопасным". История подвергалась незаметной редакции, стирая неудобные факты. Научные данные часто корректировались в угоду текущим политическим интересам. Даже старинные тексты подвергались правке, якобы для "исправления ошибок".

Прошедший век позже окрестили информационным – именно он сделал знания общедоступными и вездесущими. Однако это не могло не сказаться на их ценности. Распространённое изречение "кто владеет информацией, тот владеет миром" быстро утратило актуальность. Теперь информация принадлежала всем, и именно эта доступность привела к её обесцениванию.

Чем проще стало её получать, тем меньше люди ценили знания. Процесс поиска знаний был долгим, сложным и требующим усилий. Теперь получение знаний было автоматическим. Знания перестали быть чем-то, к чему нужно стремиться, и стали просто набором доступных фрагментов. Получение знаний перестало быть путешествием, превращаясь в простой мысленный запрос к чипу. Информация превратилась в поток, в котором каждый мог найти что угодно. Но с этим потоком исчезла и значимость самого знания. Ведь истинная ценность скрыта не в моменте получения информации, а в её фильтрации, осмыслении и поиске. Когда доступ к знаниям стал мгновенным, процесс осознания исчез, а с ним – и смысл.

Редактирование данных стало естественным процессом, подобным правке текста. Каждое слово, каждая мысль подвергались пересмотру. То, что выдавалось за истину, на деле оказывалось продуктом тщательной фильтрации, где неудобные факты оставались за кадром, а на передний план выдвигалось только то, что отвечало текущим интересам.

И, что ещё хуже, никто не задавался вопросом о достоверности этих данных. Властям больше не нужно было объяснять причины редактирования или оправдываться за правку фактов. Общество давно утратило привычку сомневаться или задавать неудобные вопросы. Из-за всеобщей доступности информации сам факт её редактирования воспринимался как норма.

Время, когда знания искали, ценили, проверяли, хранили и передавали, давно прошло. Теперь знание стало просто данностью – доступной каждому, но лишённой веса. А потому качество информации редко кем оценивалось: большинству больше не нужно было понимать, достаточно было лишь потреблять.

В мире, где информация стала лишь мгновенным запросом, исчезла ценность раздумий, поиска, и, что самое главное, сомнений – тех самых сомнений, которые делают человека человеком.

Максим провёл пальцами по обложке одной из книг. Её шероховатая поверхность была тёплой и живой – напоминанием о мире, где ещё существовала свобода выбора и сомнений.

Книга пахла временем. Бумага была плотной, немного шероховатой на ощупь, и этот простой тактильный контакт внушал чувство безопасности. Она – не из мира контроля, не из мира фильтров и социальных рейтингов. Она была частью прошлого, которое всё ещё дышало.

Максим медленно перелистнул страницу, наслаждаясь шелестом бумаги.

Каждый запрос через чип фиксировался в социальных профилях. Даже вопрос мог стать поводом для подозрений. Почему ты спрашиваешь об этом? Зачем тебе знать то, что не входит в утверждённые данные?

В ответ на это те, кто ценил правду, начали возвращаться к бумажным носителям.

Для Максима книги стали не просто источником знаний. Они превратились в символ сопротивления.

Библиотеки и архивы, в которых можно было найти подлинные тексты, теперь напоминали тихие островки свободы среди океана контроля. Скрытые за пыльными полками, эти места хранили то, что нельзя было исправить или удалить.

И каждый раз, когда Максим открывал одну из старых книг, он чувствовал, как этот остров становится его домом.

Весь день Максим разговаривал с Логосом, пытаясь осмыслить моральные и этические аспекты моделирования альтернативных реальностей. Пустые чашки кофе на столе росли в гору, а вокруг царил тихий шум работы устройств. Логос предложил структурировать идеи по темам: генеративные модели, виртуальная реальность, интерактивные пользовательские симуляции. Но Максим снова и снова возвращался к симуляциям исторических событий, чувствуя, что именно в этом скрыта его цель.

На второй день Максим организовал серию видеозвонков с экспертами. Один из них – профессор Харума Ямазита, специалист по искусственному интеллекту, – ответил на его вопросы с присущей ему философской глубиной.

Ямазита находился в командировке на одной из соседних колонизированных планет, но связь была настолько качественной, что его голограмма выглядела так, будто он сидел в кресле напротив Максима. Профессор говорил на своём родном языке, но это не создавало никаких сложностей: голографическая система синхронно переводила его слова. Более того, она адаптировала движение губ голограммы под родной язык Максима, создавая впечатление, что Ямазита говорит без акцента и на понятном ему языке. Разговор выглядел настолько натурально, что казался почти личной встречей, а слова профессора звучали убедительно и проникновенно.

– Мы разрабатываем системы, которые уже освоили создание саморазвивающихся технологий, – сказал Ямазита в интервью. – Если мы моделируем жизнь и ставим её в условия самостоятельной эволюции, эти системы могут выйти из-под нашего контроля. Представь, что ты посадил зерно, но больше не наблюдаешь за тем, как оно растет. Как ты можешь быть уверен, что это не станет лесом, который ты не сможешь срубить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.