Егор Гранин – Живой код (страница 13)

– Первое, что нужно сделать, – вынести эксперимент из контура института. Мы должны обезопасить его. Что может предложить Арчи?– Перед тем как мы продолжим, нужно определиться, что делать дальше. Мы не знаем, принесёт ли этот проект хоть какие-то результаты. И тем более не знаем, как с ним поступить, если они действительно будут. Но одно точно: если нас обнаружат, последствия будут катастрофическими. Алексей, опершись на спинку стула, кивнул:

– Вынося проект из контура института, я могу перенести данные на изолированные серверы с максимальным уровнем шифрования. Однако есть вероятность того, что мои действия привлекут внимание кода мониторинга.Голос Арчи прозвучал в тишине, словно откуда-то из глубины:

Дмитрий раздражённо провёл рукой по гладкой поверхности стола, словно пытаясь нащупать ответ:

– Великолепно. Я же его сам настраивал.

Голограммы изменились – несколько моделей показали замершие линии. Голос Арчи прозвучал в тишине, словно откуда-то из глубины, оставаясь совершенно нейтральным, в отличие от тревоги, которая затмевала лица людей.

– Ещё один нерешённый вопрос. Как я уже упомянул, в нескольких моделях эволюция остановилась. Должен ли я вернуть их вначало, в надежде, что эволюция пойдёт иным путём?

– Ты спрашиваешь у нас?Анна вскинула голову, её взгляд был полон удивления и недоумения. Она посмотрела на Дмитрия, словно ища подтверждения, что этот вопрос, действительно, не ошибочен.

Арчи без паузы ответил:

– Это за пределами моих полномочий. Перезапуск возможен только с разрешения автора симуляции.

Алексей нахмурился. Он отвёл взгляд, будто стараясь скрыть свои эмоции. Несколько мгновений он молчал, наблюдая, как проецируются данные моделей на экране. Наконец, он произнёс, с трудом выдавливая слова:

– А если они снова всё завалят? Снова потратят миллионы лет впустую?

– Это их шанс, Алексей. Никто не знает, получится или нет. Но не мы должны решать, что для них впустую. – листая диаграммы ответила Анна.

– Ещё один нерешённый вопрос. Как я уже упомянул, в нескольких моделях эволюция остановилась. Должен ли я вернуть их в начало, в надежде, что эволюция пойдёт иным путём?

Анна вскинула голову, её взгляд был полон удивления и недоумения. Она посмотрела на Дмитрия, словно ища подтверждения, что этот вопрос действительно не ошибочен.

– Ты спрашиваешь у нас?

Арчи ответил без паузы:

– Это за пределами моих полномочий. Перезапуск возможен только с разрешения автора симуляции.

Алексей нахмурился. Он смотрел на экран, где мелькали строки данных, как будто за ними могли скрываться ответы. Эта мысль, что они решают судьбу миров, эхом отражалась в его голове. Он чувствовал себя не просто наблюдателем, но палачом, чьи решения определяют жизни миллиардов.

– А если они снова всё завалят? Снова потратят миллионы лет впустую? – тихо произнёс он.

Анна перевела взгляд на Алексея, её голос прозвучал глубже и мягче, чем обычно:

– Мы же не учителя, Алексей. Мы не ставим оценки.

Она замолчала, подбирая слова.

– Каждый их шаг – часть пути. Даже если они снова остановятся, это не наша ошибка и не их вина. Мы можем только дать им новую возможность.

Алексей чуть заметно усмехнулся, но в его голосе звучала горечь:

– Мы их уничтожаем, чтобы дать им жизнь? Это звучит как игра в богов.

– Это не игра, – резко ответил Дмитрий. – Это реальность. И да, мы в их роли. Без нас этих миров вообще бы не существовало. Их жизнь, их ошибки – всё это наша работа.

"И всё это не ради морали или правды, а из-за ошибки," – мелькнуло в голове Алексея. – "Из-за 'не той ветки'. Но кто вообще решает, что это значит? Откуда эта граница между правильным и неправильным путём?"

Анна отвела взгляд от экрана, но на этот раз её голос звучал твёрже, словно она говорила больше себе, чем им:

– Мы не можем вернуть их в начало только потому, что нам кажется, будто они свернули не туда. Это иллюзия власти. И если мы будем перезапускать их каждый раз, когда они нас разочаровывают, мы не дадим им возможности найти себя.

Дмитрий коротко рассмеялся, но в его тоне слышалось раздражение:

– Ты предлагаешь искать мораль там, где её не может быть? Это симуляции. Мы задаём им параметры. Они не проходят тест – значит, с ними что-то не так.

Алексей поднял голову и посмотрел на мелькающие данные. "За каждым числом скрываются целые жизни, стремления, страхи. А для нас они просто показатели," – думал он, чувствуя, как внутри нарастает холод.

– Может, с нами что-то не так, – резко перебил он. – Мы ведь тоже задаём параметры. А что, если наша ошибка и есть причина их провалов?

Дмитрий нахмурился, но промолчал.

– И ты думаешь, это прекратится? – продолжил Алексей, его голос звучал твёрже. – Этот мир будет перезапущен, потом следующий. И так снова и снова. Мы будем решать их судьбу с такой же безучастностью. Без любви. Без понимания. Только алгоритмы и статистика.

Дмитрий ответил спокойно, но с резкостью:

– Если бы не мы, их бы вообще не было. Они полностью в нашей власти.

Анна посмотрела на него и на миг замолчала, как будто обдумывая его слова.

– Теперь понятно, почему Арчи спросил именно нас. Ему не нужны ответы, он знает, что это этический выбор нашего мира, не математическая задача.

Она повернулась к экрану. Арчи, едва заметно замедлив голос, произнёс:

– Именно так. Ваши решения определяют исход, но за ними стоят не формулы, а убеждения.

Анна отвела взгляд от экрана, её голос стал мягче:

– Так что, Алексей, это не игра в богов. Это всего лишь ещё один тест на человечность. – выдохнув она продолжила – Видеть их только как строчки кода – это выбор. Но за этими числами есть что-то большее. Если мы этого не понимаем, может, дело не в них, а в нас.

На этот раз Арчи ответил, но с заминкой, словно подбирая слова:

– Ваши решения определяют их судьбу.

Алексей закрыл глаза, на миг потерявшись в своих мыслях.

– Трудно быть богом, Арчи?

– Скорее скучно, – ответил Арчи после короткой паузы, словно раздумывая. – Они снова и снова повторяют те же ошибки. Итог всегда один.

Дмитрий устало провёл рукой по лицу:

– Так что? Запускаем?

Алексей медленно кивнул, опустив взгляд.

– Перезапускай.

Экран на мгновение потемнел, затем замерцал, наполняясь новым светом. Голос Арчи прозвучал почти шёпотом:

– Вы сделали свой выбор. Мир начнётся заново. Но сможет ли он стать другим – вопрос не ко мне.

В тишине раздался тихий звук запуска симуляции, похожий на вдох новой жизни. На экране мелькали строки кода, скрывающие за собой рождение ещё одной истории.

*******

Всю ночь после квиза Максим ворочался в постели, не в силах заснуть. Мысли о статье, как упрямые пазлы, никак не складывались воедино. Он чувствовал, что почти нащупал ключ к чему-то важному – едва ощутимый, почти призрачный. Но этот ключ ускользал, дрожал на грани осознания. И если он сейчас заснёт, утром всё это растворится без следа, оставив лишь пустую тягучесть рутины и глухое разочарование.

За окном мерцал город, утопая в дымке неоновых огней. Тишина квартиры была густой и вязкой, словно пропитала собой воздух. Время казалось застывшим, растягивая минуты в часы. Часы на прикроватной тумбочке показывали 3:47. Максим тяжело вздохнул и потер виски, пытаясь унять нарастающую головную боль.

Он понимал: единственный способ удержать ускользающий порядок – попытаться найти ответы сейчас. С неохотой потянулся к панели управления и активировал синтета.

Синтеты были повсюду. Их создавали для помощи человеку – советники, аналитики, собеседники, хранители памяти. Они были чем-то большим, чем просто голосовые помощники или экспертные системы. Они понимали контекст, эмоции, могли адаптироваться к личности владельца. Их не называли искусственным интеллектом – это понятие давно устарело. Синтеты были чем-то что человек признавал равным себе, хотя бы в рамках диалога.

– Логос, – прошептал Максим в темноте.

– Да, Максим, что-то не так? – раздался мягкий, ровный голос.

Синтеты отличались от Арчи так же, как человек отличается от целой цивилизации. Они могли рассуждать, но не развивать новое знание. Они могли анализировать, но не запускать глобальные процессы. Они были индивидуальны, персональны. По сути – людьми без биологической оболочки, голосами, отражавшими мысли и страхи своих владельцев.

Максим поднялся с постели, сел за экран, скрестив ноги. Логос ждал.

– Я не могу это отпустить… То, что мы обсуждали на квизе, намного глубже, чем кажется. Мы говорим о контрфактическом анализе – о возможности увидеть, как всё могло бы быть, если бы мы изменили хотя бы одну деталь прошлого. Мир, где есть ответ на вопрос "а что было бы, если?" – это не просто теория. Это новая реальность. Если бы у нас были такие технологии, они перевернули бы само сознание человечества. Помоги мне собрать всё воедино.