Егор Данилов – Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле (страница 13)
Цзиньлун ударил себя по лбу.
– Где мои манеры? Я, конечно же, должен был представить вам остальных спутников. Это Сяомин и Дэмин из Вангджакуна.
Веньян поклонился брату и сестре. Те поприветствовали его в ответ.
– Рад знакомству, дагэ Веньян, наслышан о вас, – сказал Дэмин. – Вы воспитали достойного ученика.
– В самом деле? – усмехнулся Веньян. – Цзиньлун, если кто-то так о тебе говорит, значит, мое сердце спокойно. Жаль, что наша встреча проходит в столь сложное время. Я с удовольствием бы выслушал ваши истории. И больше всего мне интересно, что же такое произошло под Кадуцием, раз имя моего ученика теперь звучит из каждых уст.
Цзиньлун тряхнул головой. Почести, которые ему оказал генерал Ли после смерти доминуса Культа Жезла, в свете разрушения Башен давно позабылись, и он подумать не мог, что кто-то до сих пор это обсуждает. Неужели на войне нет событий гораздо более интересных, чем падение с коня старика и его скоропостижная смерть? Цзиньлун нащупал на поясе кинжал, подаренный генералом. Позолоченная рукоятка была холодной и напомнила о событиях той ночи. Лули – вот кто всех спасла. Она разбудила его. Она привела к доминусу. А потом… потом в дело вмешался Джаохуа. Демон-гуй, прятавшийся сейчас в его клинке. Мечник хотел было про него сказать, но почему-то прикусил язык и коротко проговорил:
– Моей заслуги в том немного…
Веньян оценивающе взглянул на него, покачал головой и с улыбкой ответил:
– Скромность, достойная благородного мужа.
На этих словах в комнату ворвался либер в легкой тунике и, задыхаясь, обратился к учителю:
– Деканы выступили за стены города! Триумвир Кастор просит вас присоединиться к нему для обсуждения дальнейших действий.
***
Так вот каков этот старик, учитель Возлюбленного! Не вызывает доверия. Некоторые чисты, как лесной ручей. Другие прячут что-то. Какую-то тайну. Она, как мутная вода, закрывает дно. Не дает понять мотивы.
Возлюбленный ценит его. Но они так давно не виделись. Люди меняются. Порой так быстро, что не успеешь уследить. Знает ли его Возлюбленный? Хорошо ли знал раньше? Человеческие детеныши доверчивы. Тянут потом доверие по жизни.
«Что думаешь, демон-гуй?»
Зачем спрашивает? Ведь и демону не доверяет? Да и с чего бы доверять? Его мотивы ясны еще хуже.
«Роль старика куда больше, чем ты думаешь, маленькая хули-цзин».
Ответил. Загадкой, от которой нет никакой пользы.
Зарычала. Побежала за Возлюбленным. Проскочила между ног. Новое помещение. Многочисленные либеры…
Военный совет! Как давно на них не была!
– Культисты отступили от баррикад. – Кастор Пинарий расхаживал по залу, в центре которого стоял большой стол с разложенными на нем картами. – Кое-кто там еще есть, но разведчики сообщают, что оставлены только для вида. Легион Медной Совы должен быть уже недалеко от Патеры. Возможно, доминус знает то, чего не знаем мы, и хочет разбить гуддаров князя Ларса быстрее, чем они заключат вполне возможное перемирие с легатом и возьмут город в кольцо осады. Наши силы невелики, всего несколько центурий, отряды кустодиев и ликторов да немного кавалерии. Однако я считаю, что мы должны ударить культистам в спину. Возможно, это шанс переломить ситуацию в Патере.
– Но что мы будем делать с гуддарами, когда разобьем Псов Крови? – подал голос Гней Пинарий. – Князья всегда претендовали и продолжают претендовать на город.
– После падения Башен Семиградью в любом случае не сдержать всех врагов. Башня в Скутуме еще стоит, а значит, кольцо вокруг него будет сжиматься. Ходят слухи, что Завеса день ото дня становится тоньше в землях за Серыми горами и за Стеной. Думаю, что в Вижде, Альмаутской Пустыне, у цтеков и в Стимии – везде одно и то же. В конце концов это будет битва за Скутум, и в этой битве нам нужны будут союзники. Мы уже заключили соглашение с Кайаном, пообещав императору Кадуций. Пришло время вернуть Патеру гуддарам. Только что-то отдав, мы будем иметь хоть какие-то шансы. Боюсь, что альмауты останутся верны договорам, заключенным с Культами. Мы не знаем, как поведут себя цтеки, виджайцы и стимийцы, но пока в Семиградье двоевластие, закончить дело миром не удастся. Однако, уничтожив Культы, мы сможем выжить.
– Разве Семиградье сможет принять всех? – Гней Пинарий казался удивленным словами брата. – Разве прокормит тех, кто спустится с гор или придет из-за Стены?
– Увы, голода не избежать. Но только союзы могут дать надежду. Для тех, кто выживет, конечно. Сейчас не время спорить, нужно действовать. Возможно, это утро решит исход всей войны и определит судьбу Семиградья. Победив культистов здесь и заручившись поддержкой гуддаров, мы можем атаковать Скутум.
– И что ты предлагаешь? – не сдавался Гней Пинарий. – Покинуть баррикады и дать деканам шанс нас уничтожить?
– Я бы сформулировал иначе: ударить в тот момент, когда мы еще можем это сделать. Рано или поздно мы будем вынуждены оставить укрепления. Еще не известно, сможем ли мы впредь использовать тоннели под Патерой и что за зло там завелось. Я не удивлюсь уже ничему. Дагэ Веньян обеспокоен твоим рассказом.
– Разрушение Башни Чаши могло пробудить тех, кто спал уже многие годы. – Веньян кивнул. – Если это так, у нас могут возникнуть проблемы. В любом случае рассуждения триумвира кажутся мне разумными. Мы долго ждали, необходимо действовать, пока у нас есть возможность. Деканов немного, Орден Кровавых Псов разбит, но при поддержке целлитов и ораторов они все еще представляют страшную силу. Мы должны направить усилия на то, чтобы нейтрализовать их. Не время бояться рыси впереди, когда тигр преследует сзади. Мой ученик уже стал причиной гибели доминуса Кадуция. Не смотрите на то, что он молод. Само Небо ведет его руку.
На Цзиньлуна уставились десятки лиц. Мечник как ни в чем не бывало пожал плечами. Под ногами тявкнула Лули.
– Что ж. Если возражений больше нет, считаю, что пора выступать, – подвел итог Кастор Пинарий. – Магна и Моди уже окрасили горизонт со стороны
Возлюбленный ехал верхом. Бежала рядом, стараясь не попасть под копыта.
Улицы пустовали. Встретили сопротивление только в самом начале, когда покинули баррикады. Несколько деканов и оруженосцев при поддержке целлита не смогли остановить закованных в железо легионеров. Ненависть обагрила улицы и запеклась на мостовой.
Вышли к воротам на Лирам. Раскидали стражу и заняли башни справа и слева от ворот. Поднялась наверх вслед за Возлюбленным.
С поля перед городом разнесся боевой гуддарский клич.
– Началось. – Кастор Пинарий вглядывался в даль. Косые лучи Гао и Сяо падали на доспехи, раскидывая вокруг селадоновые и сандаловые блики. – Похоже, доминус действительно собрал все силы, раз пока мы не встретили почти никакого сопротивления. Вон, кажется, он, в центре строя.
Цзиньлун перевел взгляд с лавины гуддарских всадников, несшихся со стороны леса, на ехавший им навстречу отряд Псов Крови. Казалось, что деканов совсем мало, но мечник знал, что те при поддержке культистов способны на многое. Мгновение, и Псы Крови столкнулись с кригарами. Деканы резко повернули направо, сметая часть гуддарского строя. Кригары, потеряв задор, замедлились. Псы Крови, напротив, набрали скорость, легко уходя от столкновения.
– Доминус взялся за дело, – прокомментировал Веньян.
– Сейчас деканы начнут кружить вокруг кригаров и с каждым заходом будут становиться сильнее, – проговорил Кастор Пинарий. – Гуддары окажутся вынуждены играть в навязанную им игру. Как бы ни было мало деканов, с ними доминус. И князю Ларсу нечего этому противопоставить. Но если мы атакуем, то сможем зажать деканов с двух сторон, и, возможно, тогда будет шанс добраться до доминуса.
– Чего же мы ждем? – усмехнулся Цзиньлун. – Впереди великие дела!
Кастор Пинарий смерил мечника взглядом, словно пытаясь понять, подшучивает ли тот над ним.
– Верно, не будем тратить время, – наконец сказал он. – Спускаемся, и пусть Магна и Моди будут на нашей стороне. Оставим здесь достаточно охраны, нам еще может понадобиться контроль над этими воротами. Думаю, кустодии и ликторы вполне справятся с задачей. У нас мало кавалерии, и пехоте придется преодолеть большое расстояние. Посмотрим, возможно, нам удастся заманить деканов ближе к воротам.
– С вашего позволения, я останусь здесь, – проговорил Веньян, продолжая вглядываться в развернувшееся на поле сражение. – Моя сила давно уже не в мече и доспехах.
– Конечно, дагэ Веньян, конечно. – Кастор Пинарий кивнул.
Они спустились с Башни и оседлали коней. Всего около полусотни всадников, которым предстояло изменить ход битвы за Патеру, а возможно, и за все Семиградье. Потрепанные, уставшие, но не сломленные, сыны благородных семей, рискнувшие восстать против Культов, чтобы оставить в истории свои имена. Лица воинов говорили: каждый из них идет на смерть, каждый прямо сейчас готов отдать все, чтобы Семиградье могло возродиться из пепла. Цзиньлун поразился этому молчаливому единству, этой вере в мечту. Так или иначе, сейчас они были его союзниками. И раз мир не оставлял им возможности решить дело полюбовно, не время думать об отдельных жизнях и о той клятве, которую он уже нарушил по дороге сюда. Меч за спиной протяжно завибрировал.