Егор Чекрыгин – Возвращение в Тооредаан (страница 29)

Последние мысли мелькнули в голове, когда я уже нёсся к намеченной позиции. Не успел. Первый залп прогремел, когда я ещё был на полдороге. Впрочем, это помогло мне чётче определиться с позициями врага и скорректировать своё движение. Подъехал поближе, засёк противника, слез с седла и осторожно двинулся вперёд, как это ни глупо, поглядывая за спину, привычно ожидая подвоха от Троцкого, почему-то решившего прилежно следовать за мной. Пока продвигался вперёд, басмачи успели дать ещё один залп. Впрочем, дистанция тут довольно приличная, что исключает прицельную стрельбу. Скорее, башибузуки пытаются просто заставить охрану уйти в глухую оборону, давая возможность своим подельникам подойти ближе. Кстати, судя по количеству дымков, стрелков всего шестеро.

Всё. Дальше не пойдём. С этой позиции, почти на краю балки, я вижу как минимум троих. Кажется, они готовятся к новому залпу, надо этим воспользоваться. Выстрелил одновременно с басмачами. Попал, хотя и не совсем туда, куда целился. Целился между лопаток, а пуля попала в ногу, и супостат заорал благим матом, привлекая внимание к моей персоне… Да. С этим дымным порохом рассчитывать на скрытность позиции не приходится. Меня вычислили с полпинка. Хорошо, что хоть стволы были разряжены… У них. А я успел выстрелить из второго мушкета и, как ни странно, снова попал в противника, причём именно туда, куда целился — в грудь. Определённо, эта машинка куда сподручнее моего карамультука. И лягается не так сильно, и бьёт точнее. Дальше буду пользовать её. А сейчас — бегом назад на пару десятков шагов. Подставляться под вражеские пули нет никакого резона… Или?.. Хотя нет. Автоматик свой использовать не буду. И патронов жалко, и светиться не хочется… Так, оглядеться по сторонам, не крадётся ли кто, теперь перезарядка. Карамультук есть. Теперь второй мушкет, не перепутать боеприпас, заряды для нового в медных пенальчиках. Оп — шевеление над краем балки. Все-таки хорошо, что у этих ребят тактика не на высоте. Вместо того чтобы стрелять из укрытия, двое раздолбаев вылезли на чистое место. Вскидываю мушкет, ближайший вражина орёт благим матом. Это же надо, стреляя почти в упор, попал только в ухо, от волнения забыв сделать поправку на взлетающий кверху ствол. Уп-с… Привычно ухожу перекатом, успевая уйти с линии огня второго врага… А чего это ты, дурак, делаешь? Вместо того чтобы прилежно встать и перезарядить оружие, супостат выдрал из ножен здоровущую саблю и попёр на меня в рукопашную. Мы так не договаривались! А впрочем, ладно. Всё равно рукопашник из тебя неважный. Кто ж так замахивается? Это же не топор! От первого удара я ушёл без особых проблем. А во время второго замаха ткнул всё ещё дымящимся стволом мушкета в морду противнику и добил прикладом… Да, это не СВДешка. Это скорее дубина, из которой ещё иногда и стрелять можно. Мозги так и прыснули в стороны. Чуть не сблевал.

А одноухий уже, кажется, пришёл в себя и тоже тянется за клинком, хотя глазки ещё мутные. Что там у тебя? Шпага! А у меня… А у меня нет никакого желания с тобой фехтовать. Отбегаю назад и начинаю судорожно перезаряжать мушкет. В бою можно использовать и облегчённый вариант заряжания, только порох и пуля, безо всякого пыжа. А в крайнем случае воспользуюсь автоматом. И шомпол на своё место можно не возвращать, а просто бросить на землю.

Успел. Стрелял почти в упор, пороховые газы обожгли одежду покойника.

Ух… Руки трясутся, ноги ватные, комок блевотины в горле, и глаза жутко чешутся от порохового дыма. Весело, а ведь война-то ещё только началась. Ещё два целых противника в балке и один пораненный, и какая-то движуха вокруг каравана.

Бах, бабах! — одна пуля, взвизгнув, сбила шляпу с моей головы, а вторая… А откуда, собственно, стреляли? Чёрт! Почти у меня из-за спины. А я… А у меня… Оба ствола пустые. Так что пришло время бизончика… Хотя… Это же рожа Рииша, только уж больно чумазая. Олень ты чернобурый, ведь мог бы и убить! Выходит, это он пятого супостата уговорил, который вылез меня убивать. Остался один. Перезарядиться. И вперёд. А куда это он удирает по дну оврага?

— Молодец, Иигрь, — крикнул мне довольно скалящийся Риишь, останавливая свою лошадёнку возле меня. — Хорошо дрался! Я к нашим, а ты за этим проследи…

Сказал, и унёсся куда-то… Наверное знает, где через балку на коне можно переехать. А вот нафига мне «за этим» следить? Впрочем, послушаем старшего товарища, он мужик опытный, зряшнего не посоветует. Хм… Хмырек уже успел вылезти из овражка и бежит в сторону степи. На своих двоих. Ага. Кажется я понял, что задумал Риишь. Пограбить! Где-то эти ребята своих лошадок спрятать успели, а лошадки ведь денег стоят! А что там у нас с караваном? Пальба идёт, но, кажется, уже не так активно. Супостаты, обломившись со своим хитрым планом и наткнувшись на острые зубы, кажется, предпочли не связываться с опасным зверем, и потихонечку отходят обратно за холм, лишь отстреливаясь для виду.

А я припустил за удирающим супостатом. Сначала на своих двоих, а потом услышал за спиной топот — Троцкий, отсиживавшийся во время боя в тылу, теперь следовал за мной, как послушная собачонка. То ли выучка у местных лошадок отменная, то ли учуял, скотина, что пришла пора грабежа, и решил поучаствовать. Ну и ладно, подельник мне не помешает, добычу делить будем честно — мне золото, тебе овёс.

Чуток не успели, мы уже настигали нашего беглеца, когда он, нырнув в какой-то овражек, вылетел оттуда уже верхом, свистом увлекая за собой пятёрку осёдланных лошадей.

— Троцкий, так это же нас грабят! — возмущённо заорал я на ухо своему конику, и тот резво припустил следом.

Не, реально. Сейчас с меня, как с безлошадного, удерживают примерно четверть зарплаты. Если бы не свои седло с уздечкой — удерживали бы полную треть. А коли и без оружия заявился — работал бы только за еду. Хотя, скорее всего, безоружного охранника просто не наняли бы — на кой такой вояка нужен? Короче, коли я приведу оу Моовигу целых шесть лошадок, да ещё и с полным комплектом сбруи, премия мне должна обломиться очень нехилая. Желание, конечно, малость меркантильное и даже отчасти безнравственное, учитывая, что за эти деньги придётся убивать. Но — жизнь такая. А мне, между прочим, в целом огромном мире предстоит найти всего двух человек, закинутых чёрт знает куда, может быть, вообще на другой континент. А это, знаете ли, даже не иголку в стоге сена отыскать, а куда покруче будет. Возможно, предстоит много путешествовать. А путешествовать куда лучше с тугим кошельком и в качестве пассажира, чем с голым задом — погонщиком или матросом. О том, что мои поиски могут оказаться тщетными и мне придётся как-то приживаться в этом мире, даже думать не хотелось. Но денежки понадобятся и в этом случае.

Пока я так размышлял, мы с убегающим от меня ворогом взлетели на холм, спустились в степь, обогнули какую-то рощицу и…

— Нарвался! — пронеслось у меня в голове. — Вот что значит, помереть от жадности.

Мой беглец вывел меня на целую толпу людей, лошадей и верблюдов… Ну, может и не толпу, но дюжина с лишком человек, это… Хотя… Я уж было затеял развернуть резво несущегося вперёд Троцкого, но в последний момент сумел кое-что разглядеть — большая часть народа, толпящегося возле кучки верблюдов и лошадей, явно прибывала в статусе пленных, на что намекали их побитый вид и колодки на руках. А реальных врагов у меня всего-то… М-да, трое, не считая беглеца. И они меня засекли, и уже резво припустили в мою сторону. Троцкий уже подустал, да и разворачивать его, время упущу. А там дальше — подъем вверх по склону холма. На дистанцию уверенного выстрела эти трое подъехать вполне успеют. Три пули в одну спину — одна, да попадёт. Не в меня, так в Троцкого, а на своих двоих я уже далеко не убегу. А драться?.. Похоже, хочешь, не хочешь, а придётся. В том смысле, что придётся задействовать игрушку из двадцать первого века моего мира. Тогда, значит, сделаем так.

Я остановил коняшку, демонстративно бросил мушкет на землю и вроде даже поднял руки, демонстрируя свою миролюбивость и покорность судьбе. Это оградило меня от выстрелов издалека. Ну а когда довольно лыбящиеся басмачи подъехали метров на пять, сделал три одиночных выстрела. Супостаты умерли раньше, чем поняли, что же произошло.

— Бабах! — уп-с, нет, один даже успел выстрелить… Посмертно. В белый свет как в копеечку пальнул выпавший из его рук мушкет, у которого как раз догорел порох на полке.

Потом я было попытался догнать своего беглеца. Фигу. Увидев, что произошло с его товарищами, он довольно быстро дал деру, со страху забыв прихватить с собой всё своё имущество. И я не стал его догонять. Надоело.

Теперь осталось быстренько забрать добычу и разобраться с людьми. А действовать надо действительно быстренько, ибо тут, судя по всему, основное имущество банды, а значит, они сюда вернутся, пусть даже и сделав немалый круг по степи.

М-да… Вот ещё проблема. Народ-то, прямо скажем, изрядно побитый, быстро бежать не сможет. Станет ли оу Моовиг с ними возиться? И стоит ли вообще показывать их оу Моовигу? Я ещё помню, как он меня пытался в кандалы определить, а этим чего светит? Особенно бабам. Их тут аж четыре, и кажется, каждую уже успели не раз пустить по кругу. Что-то мне подсказывает, что мои новые дружки едва ли удержатся, чтобы не продолжить эту карусель. Лично я при этом присутствовать не хочу! Да и мужиков и подростков в рабов превращать — не моё это.