Егор Чекрыгин – Тайна врат (страница 10)

Наконец Ренки и его сопровождающий свернули на одну из прилегающих к набережной улиц, потом зашли в переулочек, где единственным освещением были звезды на небе. Там пришлось протискиваться мимо какого-то фургона со старым тряпьем. Но тут вдруг сидящий на козлах возница вскрикнул и вытянул вперед ладонь.

Ренки, мгновенно опустив руку на рукоять шпаги, посмотрел в ту сторону. В глазах потемнело, и он потерял сознание. А благообразный дворецкий, быстро спрятав набитый дробью кожаный кисет в карман, с легкостью подхватил упавшее тело и загрузил в фургон.

Очнулся страдалец спустя какое-то время уже на полу тесного помещения, абсолютно темного, воздух в котором был пропитан запахом подгнивших овощей. Руки у Ренки были связаны за спиной, шпага отсутствовала, зато, судя по ощущениям, на затылке имелась изрядная шишка.

Он попытался подвигаться, немного развернулся, заметив свет, выбивающийся из-под двери, попутно что-то задел ногами и с грохотом опрокинул это что-то на себя.

— Никак очухался, — донеслось снаружи. — Тащи его сюда.

Дверь открылась, и сильные руки, подхватив Ренки, грубо выволокли его из чулана.

— Ну вот, сударь, — светя в глаза связанному офицеру фонарем, произнес кто-то, чье лицо нельзя было разглядеть из-за бьющего в глаза света. — Давайте знакомиться.

— Развяжи мне руки, тварь, и я устрою тебе знакомство! — пригрозил Ренки.

— Не стоит так горячиться, сударь, — продолжил неизвестный, на которого слова пленника, кажется, не произвели никакого впечатления, разве что насмешили. — И не надо угроз. Вообще-то вам стоит поблагодарить меня за подаренные несколько часов жизни. По-хорошему-то я должен был убить вас еще в том переулке. Не хотите узнать почему? Все очень просто: мне за это заплатили. И поверьте, не каждый день я получаю такую сумму за такое банальное убийство. Но когда я попытался разузнать о цели своей охоты, открылось одно обстоятельство. Одно очень печальное для вас, сударь, обстоятельство! Ну-ка посади его!

После этого те же сильные руки подхватили Ренки и, усадив его на грубый стул, плотно примотали к спинке веревками. Светящий в глаза фонарь был подвешен к потолочной балке помещения, напоминающего обеденный зал харчевни. Напротив себя пленник увидел давешнего дворецкого, который теперь уже не выглядел столь же благообразно и безобидно. Может, причиной тому было изменившееся выражение глаз, а может — шпага, раньше принадлежавшая Ренки, которую «дворецкий» вертел в руках.

— Вот эта вот шпага… — помахал мужчина клинком перед самым носом пленника (Ренки отметил, что держит он оружие вполне профессионально). — Вам хватило дерзости, сударь, носить ее как ни в чем не бывало! А ведь она раньше принадлежала моему брату! Нет, не родному, скорее, собрату по ремеслу. Не то чтобы старый бродяга Биидшаа был мне близким другом, однако и спустить его убийство с рук было бы делом недостойным. Расскажите, как так получилось, что вам удалось убить столь искусного противника? Полагаю, без хитрости не обошлось.

— Развяжи мне руки, верни шпагу, и я тебе это покажу, — предложил Ренки.

— А что? — вновь развеселился мнимый дворецкий. — Я подумывал об этом. Согласитесь, было бы весьма изящно отомстить, заколов вас на поединке. Общество бы это одобрило. Но я слышал, что вы и впрямь весьма искусный фехтовальщик. Да и булаву просто так не дают. А уж булава и топоры… Хе-хе, сударь, позвольте мне как верноподданному нашего короля выразить вам свое восхищение и благодарность за подвиги на поле брани. Однако, увы, это не отменит вашей смерти. Причем (уж не обессудьте) смерть эта будет довольно мучительной. Потому как месть должна производить впечатление и оставаться в памяти. Не в вашей памяти, конечно. Я в некотором роде считаю себя художником. Когда найдут ваш изуродованный труп, сверху на нем будет лежать эта сломанная шпага и одна желтая лилия — моя личная «подпись». Согласитесь, очень изящно!

— Когда я прикончу тебя, — пригрозил в ответ Ренки, — твой труп будет выглядеть как куча дерьма, каковым ты и являешься. Совершенно неизящно, но очень правдиво!

— Смелые слова, — усмехнулся «дворецкий», однако, если вы не возражаете, я, пожалуй, приступлю к пыткам.

— Боюсь, что я возражаю против этого, — раздался голос откуда-то сверху, из темноты.

За словами последовал выстрел, и пуля разворотила «дворецкому» голову. Его подельник замер, не смея шевельнуться, и лишь тупо смотрел, как по лестнице, ведущей на второй этаж, спустились два человека с пистолетами в руках.

Один из таинственных избавителей подошел к замершему подельнику «дворецкого» и, ткнув его пистолетом в лицо, заставил лечь на пол. А его товарищ тем временем открыл дверь и впустил в харчевню еще несколько человек.

— Благодарю вас, сударь, — искренне сказал Ренки. — Вы оказали мне неоценимую услугу и можете не сомневаться, оу из рода Дарээка знают, как возвращать долги. Коли вам понадобится крепкая рука, умеющая держать шпагу, и острый глаз неплохого стрелка, вам стоит только обратиться! А теперь — не могли бы вы развязать меня?

— Достойные слова, — кивнул таинственный спаситель. — Однако боюсь, ваша шпага мне не понадобится. Но если вы и впрямь готовы отдавать долги, можете просто ответить на мои вопросы. А отвязывать вас от стула я пока погожу. На случай, если ваша благодарность и ваши ответы будут недостаточно искренними.

Тут говоривший вошел в круг света, и Ренки узнал его.

— Ваар! — удивленно произнес он, понимая что спасение было лишь миражом.

— Ну что вы, сударь, — усмехнулся человек, с которым судьба неоднократно сводила Готора и его команду. — Ваар мертв. Его обезображенное тело с объеденным рыбами лицом месяца два назад нашли на южном побережье. И этому я во многом обязан вам! А ведь я уже успел привязаться к этому персонажу! Впрочем, зла на вас и ваших друзей я не держу. Чувствую, мы родственные души, занимаемся примерно одним и тем же делом, просто на разных сторонах. И потому, думаю, сумеем договориться.

— Никогда! — вскричал Ренки. — Никогда оу рода Дарээка не соглашались на измену! Я служу только своему королю. Так что можешь убить меня сразу. Ничего я тебе не скажу.

— Хе-хе! Молодо-зелено, — усмехнулся бывший Ваар. — Не стоит так горячиться и торопиться призывать смерть. Так же как и бросаться обещаниями, которые не сможете исполнить. Разве вы не слышали, сударь, что под пытками, если подойти к вопросу грамотно, ломаются все? Настоящие профессионалы это знают и потому не создают проблем ни себе, ни своим противникам, коли уж те сумели их захватить. Ну разве что если обстоятельства требуют потянуть время или еще по какой-то причине. Однако это явно не ваш случай. Помощи ждать вам просто неоткуда, а сведения, которые я хочу у вас узнать, вряд ли являются «горячими». Так что прекратите строить из себя сопляка и давайте уже говорить, как подобает взрослым мужчинам.

В ответ Ренки плюнул в сторону Ваара и гордо задрал подбородок. Хотя, если честно, этот человек пугал его куда больше, чем убийца-дворецкий с его «красивой местью».

— Фу, сударь, — возмутился Ваар. — Это совсем уж по-детски. Вы бы мне еще язык показали. Право, я начинаю в вас разочаровываться. Чего вы хотите добиться своим глупым геройством? Надеетесь попасть в баллады? Не стоит. Никто и никогда не узнает, что с вами стало. Вы просто исчезнете, и даже трупа вашего не найдут, и вскоре вас объявят дезертиром. Или другой вариант — завтра же утром человек в вашем мундире и под вашим именем сядет на судно и выйдет в море. А через какое-то время до королевства дойдет слух, что высадился он на территории Кредонской республики и предложил свои услуги тамошним властям. Ваш род будет опозорен. Его вычеркнут из списков благородных людей. А ваше имя станет нарицательными для предателей. Вам это надо?

— Сволочь! — заскрипел зубами Ренки. — Однако я все равно тебе ничего не скажу! Путь благородного человека должен быть прям, как его клинок! А верность вождю и клану есть высшее предназначение оу!

— Тьфу, извините, я ошибся. — В голосе Ваара звучало искреннее разочарование. — Я-то думал, что имею дело с достойным противником. А наткнулся на сопляка, по собственной глупости ввязавшегося в игры взрослых.

— Ну, этот «сопляк» уже дважды помешал твоим планам! — гордо ответил Ренки, чтобы не оставлять за Вааром последнего слова. — Надеюсь, что смогу разочаровать и в третий раз.

— Эх, юноша, — усмехнулся противник. — Не стоит принимать за победу случайное стечение обстоятельств. Сразу видно, что вы еще ничего не понимаете в ремесле игрока. Вы даже не фигура на шахматной доске. Всего лишь упавший на нее мусор, который надо смахнуть, чтобы без помех играть дальше. Скажу вам по секрету: подобные случайности сплошь и рядом встречаются в нашем деле. Как ни планируй, всегда может статься, что что-то пойдет не так. И кстати, сказав: «дважды», вы, видимо, имеете в виду то маленькое происшествие с каретой графини Крааст? Так это был всего лишь мелкий приработок на стороне. Вы только оказали мне услугу, избавив от необходимости «зачищать» ставших ненужными исполнителей.

— Зато потом… — запальчиво сказал Ренки, которого задели слова, а главное, пренебрежительный тон его противника.