Егор Чекрыгин – Свиток 6. Поход за амулетом (страница 5)

Мы и поплыли. И чтобы вы думали? — Не прошло и 9–10 часов, как остроглазый Мнау’гхо опять отличился, заметив за сильно выдающимся в море мысом, очень маленькую, но весьма привлекательную бухточку.

Хитрая надо сказать была бухта. Почти до середины ее, со стороны моря прикрывал этот самый мыс, а вход, загораживал приличных размеров островок. Мы шли примерно в километре от берега, подальше от мелей и рифов, и вполне могли бы пропустить место, где наконец можно было бы причалить, ступить на берег, и даже возможно запастись водой. Но Мнау’гхо, в эти дни был настоящей звездой. …Все-таки даже дырка просверленная в голове и закрытая серебряной заплаткой, нисколечко не повлияла на его зрение!

Проход между островом и берегом, был довольно узким. Но и мы сюда не на прогулочном лайнере приплыли. Вот только паруса пришлось спустить, и идти на веслах. — Не настолько мы хорошо умеем управлять своим корабликом с помощью парусов.

А в бухте… — О радость! — Нас ждало то самое суденышко, столь наивно пытавшееся убежать от доблестных, храбрых, а главное, — удачливых ирокезов.

Вот только меня терзали смутные сомнения, что экипаж этой посудины, собирается сдаться без боя. — Даже не знаю что больше сподвигло меня на подобные мысли. — Может хищный силуэт корабля, а может блеск оружия и бронзовых клепок на доспехах, столпившихся на ее палубе вояк.

— Осторожно Дор’чин. — Предупредил я нашего капитана.

— А чего? — Удивился он. — Мы больше!

Мы действительно были больше. Наш кораблик был метров двадцать с небольшим в длину, довольно широким, и его борт явно возвышался над корабликом чужаков.

— Не торопись Дор’чин, — постарался я вылить ушат холодной воды на нашего капитана. — Они меньше нас, зато подумай, — сколько раз ты бился в морском бою, с судами таких же размеров, как и у нас?

— Гм… Так где же нам было драться? — Больше нашего «Морского Гуся», ни у кого кораблей нет. С кем я мог подраться-то? — Добавил он с заметным огорчением в голосе.

— А они, — наверняка дрались. — Твердо сказал я.

— Что думаешь? — Сразу, в качестве Вождя и командира, перехватил бразды правления Лга’нхи. — Если просто их ударить, они перевернутся или как? Чего от них ждать?

— Могут пройти вдоль борта, и поломать весла. — Начал ворошить я свои смутные воспоминания о ведении морских боев в допушечную эпоху. — Могут и таран применить… Это что-то вроде… э-э-э, — клевца, только снизу под водой… Хотя и не похоже что он у них есть. Или этот, — вороний клюв! Это такая хрень, которой палубу ломают, или мостик закидывают? Уже и не помню. Помню что римляне с помощью его карфагенянам задницу надрали во время пунических войн. …Или еще огонь греческий… Ага, и кошки еще нужны. …Как же это я о кошках, раньше-то не подумал?

— Эй! Дебил!! Очнись!!! — Проорал Лга’нхи чуть ли мне не на ухо. — Не время сейчас камлать. — Мы сейчас с ними столкнемся. Чего делать-то надо?

Я быстро оглядел своих ребят. — Две оикия морпехов-гребцов, и восемь человек моряков Дор’чина включая его самого. Все матерые вояки, побывавшие уже не в одной битве. Можно сказать, — Элита племени ирокезов.

Вражье судно всего метров пятнадцать в длину и не больше двух с половиной, в ширину. Очень сильно удивлюсь, если там будет больше десятка-полутора человек. Ну двадцать от силы. И даже если их равное нам количество, — они должны быть очень крутыми вояками, чтобы сравниться с нашими бойцами.

— Значит так Дор’чин. — Начал командовать я. — Нужно поставить по два человека на нос и корму, — пусть закинут якоря на их корабль, и подтянут к нашему борту. А как подтянут, — прыгайте на них.

…Стоп! — нет не так. — Пусть первая оикия стоит с длинными копьями у борта, и бьет всех до кого сможет дотянуться. Мы выше, и будем словно в крепости…

А вторая, зайдет с кормы, перепрыгнет на судно, и начнет драку с теми кого не достанем копьями. …Только оружие берите короткое. С длинным там не развернуться.

И это, — Дор’чин, помнишь что я тебе говорил о веслах? Не дай их сломать. И не позволяй ударить нас в борт. …И это, — смотри, чтобы они не убежали…

— Тьфу на тебя, — пробормотал Дор’чин. — Одна морока… Эй Ваб’ик, давай на руль. Гоф’хой и Макис, — за вами якоря, возьмите помощников. Вторая оикия на весла. Первая будет борта прикрывать…

И это, ребята! — Поспешно добавил я. — Нам языки нужны. Так что вы того…!!!

Все-таки Дор’чин показал себя достойным учеником Кор’тека.

Когда вражий кораблик, до сей поры спокойно стоявший посреди бухты, внезапно опустил в воду весла, и разогнавшись буквально за три-четыре дружных гребка до очень приличной скорости, полетел на нас… — Он сумел вывернуться из под удара.

А то что не все наши вояки, вовремя успели поднять весла, — так это вовсе даже не его вина. Да и небольшая это потеря, — четыре весла, учитывая что он сумел так развернуть, наше, не самое поворотливое судно, что почти вплотную подогнал его к несущейся мимо добыче, и наши морячки сумели закинуть якоря. Благо, у нас они были не как на линкоре, а весили каждый не более пятнадцати-двадцати килограммов.

Рывок, хруст дерева, звон натянутых канатов. Кое-кто из наших, (включая не будем говорить, кого), падает на палубу.

Дружный вой трех десятков глоток, выпевающих-выкрикивающих аиотеекский приказ «К атаке».

Я несусь за своими людьми, и вместе с ними прыгаю на палубу вражеского судна… Кому бы вдарить? — Блин! Уже некому.

— Не трогать! — Ору я что есть мочи, и дублирую приказ аиотеекской командой, боясь что мои впавшие в раж вояки, перережут даже тех морячков, что побросав оружие. забились под гребные скамейки.

Глава 4

— Так кто ж вы все-таки такие? — Спросил меня пленный капитан.

— Кто-кто… — неопределенно ответил я. — «Дед Пихто и внуки» — комическая труппа. Совершаем мировое турне из Муходрищенска в Крыжополь. Эксцентрические танцы с оружием, уморительное протыкание тел публики острыми предметами, смертельный… смертельно смешной номер, — «порвем жопы врагов на британский флаг»!

Вот теперь к вам заехали с гастролями? — Ты рад?

— Чего ты там бормочешь? Чему мне тут радоваться-то?

— Значит не рад?

— Да рад я, рад… — Пробурчал капитан, уловив некоторые нотки в моем голосе.

— Вот и чудненько, подвел я итог беседы. — Дарить людям радость, — главный смысл нашего существования.

Вражий экипаж отделался очень легко. — Всего четверо раненых, и то, один из них, разбил себе башку, пытаясь как можно быстрее забраться под скамейку, а другой упал на чей-то брошенный кинжал, и слегка порезался.

А всего-то и стоило, — проорать аиотеекский сигнал к атаке. Видать наши верблюдолюбивые приятели, хорошо выдрессировали местное население, выработав у них стойкий сигнал сдаваться, при виде себя.

Так что все что нам оставалось, надавать местным пинков, вытащить за шкирки из под скамеек, и заставить отогнать свое судно, к виднеющемуся недалеко пляжу.

— А чего вы от нас убегали? — Первым делом спросил я того мужичка, в чалме и подштанниках, который отозвался на мой вопрос, — «Кто тут главный?».

— Дык это ж море… — Тяжело вздохнув, ответил он. И так выразительно у него это получилось, что по этому вздоху, я сразу понял что море, это не географическое понятие. И не просто много-много воды собранной в одном месте. — Море, — это отдельная ипостась бытия. — Есть мир Яви, мир за Кромкой, и есть Море.

Море отменяет все законы, приятельские отношения и взаимные договоренности заключенные на берегу. Тут каждый за себя, и каждый ловец своей удачи. А глубины и безбрежные просторы моря, покроют любой грех и любое преступление.

— А чего вообще в драку полезли? — Обличающее уставив палец на капитана, спросил его я.

— Дык… а чего делать-то оставалось? — Совершенно логично возразил капитан, и на секунду его лицо приобрело выражение смертельной решительности человека, готового прыгнуть в пропасть, утащив с собой хотя бы одного своего врага.

— А чего тогда сдались? — Уточнил я.

— Так вы же вроде аиотееки… — Очень просто ответил он. — Только я раньше не знал, что вы и корабли строить научились, и по морю ходить. — Да и не строят такие корабли нигде. — Так кто же вы все-таки такие?

— Так чего с этими-то будем делать? — Подсел ко мне Лга’нхи, после того как мы хорошенько переговорили с капитаном и его матросами.

— А что ты предлагаешь? — Насторожился я.

— Ну… они нам тоже, — пятиюродные родственники со стороны бабушки двоюродного дяди, пришедшей из другого народа жены? — Уточнил он у меня, глазами как бы спрашивая, — распространяется ли это правило на людей живущих на другой стороне моря.

— Э-э-э-…Да. — Немного подумав, ответил я.

— Значит убивать их нельзя? — Опять спросил он у меня, явно еще не убежденный в статусе наших пленных.

— Ну-у-у… Не желательно… — Ответил я.

— Ага!!! — Заметив мою неуверенность бросился в атаку Лга’нхи. — Тока ведь они нашим врагам служат, а мы таких убиваем!

— Во время войны… — Дополнил я.

— А коли они уплывут, да и расскажут…?

Лга’нхи не демонстрировал свою кровожадность, и не охотился за очередным десятком скальпов. — Он просчитывал возможные проблемы, и предлагал принять меры по их устранению. Я его в принципе понимал. — Куда проще было просто устранить эту маленькую потенциальную опасность, несколькими ударами копий, благо, — эти ребята, уже разоруженные, лишенные доспехов, и запуганные нашей похожестью на аиотееков, — вряд ли смогут оказать серьезное сопротивление. Но вот не хотелось мне отмечать «открытие» нового континента, массовой резней безоружных, — хреновая это карма и тухлая Мана.