Егор Чекрыгин – Свиток 6. Поход за амулетом (страница 7)

Я, правда и на этом не успокоился, и решив что просто неправильно подобрал тип валюты, — начал экспериментировать, испробовав разные варианты, — от ракушек до жемчуга. Но уж больно по разному ценились эти вещи в разных уголках нашего мира, так что, опять ничего не вышло.

Прямо хоть езжай в Вал’аклаву, к Мит’ококу, и узнавай у него как он умудрился ввести свои ракушковые деньги… — Не так это просто оказывается, — быть банкиром!

А вот у аиотееков, — деньги уже были в ходу. — Может потому что были большие запасы золота? А из золота, кроме денег, ничего полезного толком не сделаешь?

Ну в смысле, — полезного человеку, живущему плодами своих трудов. — Ни копья, ни мотыги, из золота не получится. — Даже гвозди фиговые получаются. — не ржавеют конечно, — но ведь его хрен куда вколотишь. — Так что, либо на побрякушки, либо в качестве денег…

В общем, беседы с Ясьяяаком, были весьма полезными и информативными. — Мужик реально много знал.

Но и, что ни говори, был себе на уме. Так что все время, исподволь пытался вызнать кто-же мы такие. — И в конечном счете я ему рассказал.

Правда наврал, как обычно, с три короба. — Вроде того, что мы с самого запада «Северной земли», (о существовании которой Ясьяяак, оказывается был хорошо осведомлен). Долго плыли на восток, пока не наткнулись на острова, пересекающие море пополам, прошли вдоль них, нашли некую землю, и поплыли вдоль нее, чисто пошукать Щастья, да разведать что тут да как…

Правда этот засранец быстро вывел меня на чистую воду, задав несколько наводящих вопросов об островах, и о береге вдоль которого мы якобы плыли. Так что мне в ответ оставалось только тупо наехать на него в стиле «Вопросы тут буду задавать я!». Но вряд ли это сильно убедило его в правдивости моих слов.

Зато он быстро смекнул по моим вопросам, и я ему это подтвердил, что аиотеекам мы, вовсе даже не друзья, а наше оружие и доспехи, по большей части трофейные. — Тут признаться Ясьяяак, стал говорить посмелее, и поведал много интересного.

В том числе о Храме, Городе, и Реке, на которой стоят два вышеперечисленных.

Впрочем, по части Реки, у меня возникла прямая аналогия с Нилом, времен фараонов… ну может и чуть более позднего периода.

Судя по всему, местная цивилизация, зародилась именно на ее берегах. Так что те края были не только наиболее заселенные, но и, наиболее продвинутые по части разных наук и технического прогресса. — В том числе и мореплавания.

Город, про который мы столько слышали. — Аоэрооэо его звали, — стоящий в дельте этой Реки, был пусть и самым большим, но далеко не единственным. — По словам Ясьяяака, так же выросшего в тех местах, — городов схожего уровня, на реке было шесть. Благо, по его словам, вверх по этой реке свободно можно было плыть шесть месяцев, не спотыкаясь о мели, или пороги. А еще у реки было множество больших и малых притоков, на которых стояли сотни маленьких городишек, и бессчетное множество поселков и деревенек.

Именно на этих берегах придумали валюту, узелковую письменность, научились делать большие лодки, выращивать аиотеекскую кашу, строить плотины и каменные дома, лить бронзу, ткать и красить ткани. Постигли немыслимые тайны геометрии и арифметики, пути звезд в небе, а также проникли в суть множества мистических знаний, даже разговаривать о которых, простому смертному было запрещено.

— А Храм Аиотееков? — Хм… При чем тут аиотееки? Этот Храм мы построили, и он завсегда наш был… А Амулет… Откуда ты знаешь про Амулет? Да что же вы все-таки за люди такие, — откуда пришли?

…Так вот, и Амулет тот тоже наш. …Был. А потом аиотееки вроде как все под себя загребли и объявили себя его хранителями, и внуками Икаоитииоо.

Ну вот ты сам подумай, — стал бы Икаоитииоо, каждый день ехать по небу, на грязном верблюде? — Каждому же ясно, что он плывет по нему, на своем золотом корабле! А значит именно мы, те кто торит свой путь по волнам, и есть его истинные внуки. И это нас он привел на эти земли с Севера, дав великие знания и подарив Амулет…

А эти аиотееки были тут раньше. Они ничего не знали и не умели, пока мы сами их всему и не научили… На свою голову.

Говорил при этом мой приятель Ясьяяак, на довольно понятном диалекте аиотеекского. Да и выглядел типичным аиотееком. — Черноволосый, смугловатый, и характерный для всех, (кроме меня), в этом мире, своеобразный разрез глаз… Да даже если присмотреться к его одежде, можно было отыскать некие общие с аиотееками мотивы. Особенно в покрое штанов и чуть коротком, но все же типично аиотеекском халате.

Да, чалма, — а скорее своеобразно намотанная на голову тряпка, сильно отличалась от аиотеекских шапок-шлемов. Да и обувка, никоим образом не походила на кавалерийские сапоги с каблуком. Но во всем остальном, лично мне было ясно, что и аиотееки и эти прибрежные ребята, — уоитоиики, как они себя называли, были лишь двумя ветвями некогда единого народа. Просто одни освоили морские просторы, а другие, — просторы степей, а потом столкнулись между собой, в жестоком противостоянии.

Так мы и плыли, еще примерно две недели. Наконец, задранный вверх край берега, начал существенно понижаться, изредка прорезываясь небольшими уютными бухточками, а в пенистой полосе прибоя появились разрывы.

— Смотрите, — пояснил нам Ясьяяак, на очередной консультации по местным достопримечательностям. — Скоро тут будет устье небольшой реки. Мы там обычно запасаемся водой. Только на той речке город стоит. А в нем, как я и рассказывал. — гарнизон аиотееков. Так что если они не позволят, — водой запастись у нас не получится.

— А если просто в реку войти, да и набрать? — Спросил Дор’чин. — Ты же говоришь, что аиотееки не больно с кораблями дружат?

— Зато наши дружат. — Невесело возразил Ясьяяак. — Аиотееки их заставят на вас напасть во время набора воды, или дорогу назад в море перекрыть.

— А договориться? — Уточнил я. — В смысле, — с вашими? Наверняка же рыбаки в море за рыбой выходят. Мы с ними договоримся, и они нам воду привезут…

— Не. — уверенно ответил Ясьяяак. — Вы чужие, из-за вас они навлечь на себя гнев аиотееков не рискнут.

— А ты сможешь договориться???

— Нет. — лучше убейте. — Меня они конечно в лицо знают. Но я для них чужак. Так что они и на вас, и на меня донесут. Аиотееки потом, весь мой род вырежут.

— А много ли в том гарнизоне народу? — Спросил, молчавший до той поры Лга’нхи.

— Ну… я не знаю… — Даже как-то опешил от такого вопроса Ясьяяак. — Да уж думаю, не меньше двух оикия будет…

— Оикия??? — Уточнил Лга’нхи. — Или еще и оуоо есть?

— Ну, командует-то наверное оуоо… Может еще пара помощников при нем из родичей, но вам-то зачем это. Или вы думаете с ними воевать?

Кажется в безумии подобного предположения, наш приятель даже не сомневался. Все-таки похоже, аиотееки каленым железом выжгли на мозге этих ребят руну повиновения. Однако увидев осклабившиеся в кровожадных улыбках пасти окружающих его людей, Ясьяяак кажется впервые догадался в какую волчью стаю он попал.

Я-то, давно уже это знал. И потому предпринял последнюю попытку избежать, абсолютно ненужного мне конфликта. — А дальше, источники воды где-нибудь есть? — На всякий случай спросил я. Однако по лицу нашего гида-лоцмана, заранее угадал ответ.

— Нет.

— Тогда расскажи про город, и местность вокруг него… — Печально вздохнув, предложил я.

Жаркое солнце прожигающее макушку, и пыльный городишко перед глазами, раскинувшийся по берегам унылой пыльной речки. Пыльные дома, пыльные сады, пыльные люди, собаки и скот… — Единственным достоинством этого города, впрочем весьма сомнительным, — было обилие пыли, которую жаркие пыльные ветры, несли с раскинувшийся до горизонта засушливой степи, целыми пыльными тучами.

Пыль оседала на одежде, и забиралась под нее. Лезла в ноздри, скрипела на зубах во время еды, запорашивала глаза, и вообще, — отравляла жизнь, еще сильнее чем прогорклое пиво, опостылевшая каша и местные престарелые шлюхи.

Заполучить место в этом гарнизоне, можно было только в качестве наказания за большой проступок перед родом, и все кто сейчас тут жил, когда-то умудрились его совершить.

В том числе и часовой, стоявший в данный момент на невысокой каменной башне, изнывая от зноя, пыли, и наводящего тошноту вида на море. Все время одного и того же, неизменного и тоскливого…

Вдруг, раздавшийся позади шум, заставил часового обернуться? — Что за чудо? — К воротам небольшой, стоящей чуть на отшибе от прочих городских строений крепостицы, подходили две всамделишные оикия, характерно позванивая доспехами и печатая шаг.

Проклятая пыль… Даже глаза толком не протрешь, чтобы не занести ее, осевшие на руках частицы, себе в глаза.

Нет, правда, — две оикия. Идут походным строем… Неужто смена? Но с какой стати? Да и не похожи они на обычную гарнизонную команду. — Громадный рост, богатые доспехи, и, где это видано, — кавалерийские копья оуоо в руках, чьи длинные и широкие наконечники, так и сверкают на солнце начищенной бронзой.

А что у них такое на головах? — Неужто бронзовые шлемы? Да такие не всякие рыцари-оуоо могут себе позволить, а тут какие-то оикия… И почему они идут без сопровождения всадников-командиров? И где их багаж? — Трудно поверить, что они пересекли пустыню, пройдя, как минимум двадцать переходов от ближайшего поселения, без горы припасов.