Егор Чекрыгин – Свиток 6. Поход за амулетом (страница 20)

Да, что ни говори, а туристический бизнес, тут был налажен отменно. — Дорога, на которую мы наконец выбрались, сойдя к лодки, — была вымощена камнем, и несмотря на довольно раннее утро, по ней уже шли толпы народу.

Мой наметанный глаз столичного жителя, очень быстро научился различать местных, одетых неброско, и явно спешащих по каким-то своим делам, жителей, от туристов вроде нас, — идущих на «экскурсию» в Храм.

Последние были разодеты, с максимальной, насколько позволяли средства, пышностью, и тащили с собой богатые дары.

Но отличало их как раз не одежда и не дары, — а то ротозейское, (если можно так сказать) выражение лиц, и нервные взгляды, перебегающие с больших толп народа, на высокие крыши домов, и «любование» окрестными достопримечательностями.

Но была тут и третья категория людей. — Охотники! — А все туристы были их добычей!

Словно вернулся в далекие годы юности, на какой-нибудь московский рынок с обилием азиатских продавцов.

Только хуже. — Там тоже громко предлагали свои услуги, расхваливали товары, «узнавали» в тебе давно потерянного брата-близнеца, обещая по такому радостному случаю скинуть процентов десять от цены товара. И даже могли слегка прихватить за одежду, чтобы задержать на пару лишних секунд возле своей палатки.

Тут же, — в буквальном смысле, — если жертва выглядела недостаточно габаритно и пугающе, — ее хватали за шкирку и тащили в лавку, выпуская только поле покупки какого-нибудь товара. А если удалось ускользнуть от цепких лап местного более чем навязчивого сервиса, — в спину тебе летели оскорбления и комки грязи.

А торговали тут всем что только можно представить. — от горячих лепешек и алкогольных напитков всех мастей, до верблюдов, шлюх, и оружия. …Какой-то засранец, даже попытался впарить мне дворец местного олигарха, видать посчитав за совсем уж наивного провинциала. — Увы, наша беда заключалась в том, что оделись мы достаточно богато и представительно, и каждый встречный пройдоха, норовил нас кинуть и обобрать. И даже вид изображающего наших охранников Лга’нхи и Грат’ху, не столько отпугивал, сколько привлекал это отребье. — Тем, кто умудрился нанять в охранники таких громил, наверняка было что охранять, — следовательно, мы трудная, но желанная добыча!

Впрочем, свобода местных нравов, была палкой о двух концах. …И палка эта, а вернее целых две, взятые по рекомендации наших гидов-краевевдов, держали в руках наши доблестные охранники.

…Сначала я еще немного сомневался. — Попробуй какой-нибудь пришлый, лупить палкой коренных жителей Мос’квы, или Вал’аклавы, — сразу бы набежали родственники, друзья и соплеменники, и неразумному гостю пришлось бы туго.

Даже мои отмороженные ирокезы это понимали, и поначалу действовали достаточно деликатно… с их точки зрения конечно. Но потом, как-то быстро подстроились под местную культуру торговли. — Даже судя по одеждам окружающих, — родо-племенные отношения, в Аоэрооэо, давно уже понесли серьезный урон, из-за обилия племен и людей, тут проживающих. Может эти родственные связи еще и сохранялись где-то в чисто специализированных сферах, но уж на улице-то точно, каждый был за себя. — Вот так и появляется особый тип человека, — Житель Столичный.

…Да и идущий во главе нашего отряда аиотеек-оуоо, одним своим хмурым лицом безверблюдного рыцаря, снимал ряд вопросов и претензий, так что назойливым зазывалам и продавцам пришлось довольно туго.

Хорошо еще, что в руках у наших ребят были не массивные дубинки, а некое подобие длинных гибких прутьев. Удар такими не убивал, однако либо сдирал кожу, либо оставлял такой след, что запоминался надолго.

Так вот мы и пробивались вперед сквозь толпу, под аккомпанемент свиста и хлещущих ударов палки, и невольные вопли не успевших увернуться зазывал.

— А вы откуда будете любезные? — Вежливо осведомился я, приметив что в кильватерную струю нашего, столь успешно пробивающего себе дорогу в людских толпах «ледокола», хитро пристроилась еще какая-то делегация.

— Из Гтархга… — Столь же вежливо ответил мне идущий во главе этой делегации, довольно таки уже пожилой мужик. Причем говорил он на аиотеекском с чудовищным акцентом.

— Как-с???? — Уточнил я, искренне изобразив на лице изумление, ибо данный топоним, никак не попадал ни под один известный мне тут язык.

— Из Гтархга. — Повторил мужик. — Это в… вы их называете Поднебесными горами. Это далеко-далеко на юге отсюда.

— В Храм? — Уточнил я.

— Угу. — Подтвердил мои подозрения поднебесный мужик. — Много слышали о мудрецах, которые живут при Храме. Вот и пришли приобщиться к их мудрости и знаниям!

— Правда? — Почти что искренне удивился я. — И что говорят о Храме, мудрецах и знаниях, в этом вашем… э-э-э… короче, — Поднебесных горах?

…Фу блин… Словно вентиль какой-то открыл, и из мужика пошел бить фонтан. Жалко только что понимал я с пятого на десятое, потому что увлекшись, он начал активно употреблять неизвестные мне термины. …А может, просто не знал правильных.

А вот зато когда он увлекшись, встал прямо посреди дороги, и начал рисовать палочкой на пыльных камнях разные геометрические фигуры… Короче, — «китаец»[4] оказался знатным геометром, и активно продвигал сию науку у себя в этом самом Гдырхе, (как-то так). А десяток сопровождающих его дядек с лицами профессиональных киллеров, были его наиболее талантливыми учениками, коих он выбрал с собой для поездки в Храм.

В Храме, он надеялся сверить свои достижения и рассуждения, с рассуждениями и достижениями передовой науки. Ибо, оказывается хорошо знакомый всем на этом берегу моря, товарищ Икаоитииоо, специально для того и создал этот Храм, дабы умные люди со всех концов земли, приходили сюда обмениваться мудростью.

…Что признаться, сильно заставило меня заподозрить в товарище и боге по совместительству Икаоитииоо, — родственную душу. — Я же блин, в своем Университете, занимаюсь примерно тем же.

Нет, я и раньше подозревал, что этот странный божок не так-то прост. — Уж больно сильно он выбивался из общего религиозного фона.

И насчет Храма у меня были сильные подозрения. Однако даже общаясь с Эуотоосиком, я не разу не слышал столь прямого указания на накопление знаний, как на основной вид деятельности Храма. — Думал, что это как обычно, — от излишнего безделья и переедания мяса жертвенных животных[5], в местных жрецах пробудилась тяга к Возвышенным рассуждениям и «коллекционированию» всяческой полезной информации. — А кому, в конце-то концов, еще этим заниматься? Ведь не работягам, с утра до вечера торчащим на своих полях или в мастерских? И не воякам, привыкшим ценить лишь те знания, которые приводят к смерти врага.

А оказалось вон оно как!!!

…В общем, с геометром и его учениками, мы поговорили весьма душевно. Я его поразил своей продвинутостью по части сложения, вычитания, умножения и деления. А также кой-какими заветными знаниями о треугольниках и других геометрических фигурах, (почти все что сам помнил). Так что сумел проканать за такого же мудреца, (благо возраст у меня по местным меркам весьма солидный), так же идущего приобщиться к знаниям Храма.

…Что самое ценное, у Згарка, — так звали моего «коллегу», было что-то вроде рекомендаций, от своего научного сообщества, к жрецам Храма, так что можно было надеяться, затесавшись в его компанию, быстренько пролезть поближе к заветным тайнам местных Академиков, и побольше разузнать об заветном Амулете.

…Который, признаться, с каждым днем, и шагом, приближающим нас к Храму, пугал меня все сильнее и сильнее.

А вдруг он и правда, представляет из себя нечто значимое?

А самое главное, — что я скажу Лга’нхи и другим ирокезам, когда они потребуют от меня исполнения Пророчества?

Была у меня конечно одна задумка. Но если она не сработает, и брательник реально потребует вернуть на землю родное племя… Это мягко говоря, станет крахом всего того, что я успел тут построить за свою жизнь.

Где-то через часок, мы покинули территорию города …Нет, это не город такой большой. Аоэрооэо, даже несмотря на то что по местным меркам считался беспрецедентно огромным, — по масштабам моих времен, был не больше какого-нибудь районного центра, на пару-тройку десятков тысяч жителей.

Просто шли мы по нему, очень медленно. И думаю, с точки зрения наших степняков, — еще и мучительно.

Представьте, что вынуждены пройти метров сто, коротенькими, буквально на пол ступни шажками, вместо того чтобы преодолеть этот путь в своем нормальном темпе. — Вот так же, думаю, чувствовали себя и Лга’нхи с Грат’ху, идя пешком по довольно ровной и удобной дороге, вместо того чтобы припуститься по ней бегом, и быть на месте уже меньше чем через час.

Впрочем, как я уже упоминал, (пока еще нет, но я это вставлю в текст), — отбирая людей в эту поездку, я старался брать тех, кто обладает некоторыми артистическими данными, ну или был послушен как Мнау’гхо. Ведь мы были не только вояки, но и шпионы. — Так что, как бы неуютно ни чувствовали себя все наши ребята (включая даже меня), медленно бредя по дороге, и сжимая палки, вместо привычных копий, — приходилось терпеть, не подавая вида, насколько же это для нас некомфортно.

…В общем, — спустя час неспешного хода, город мы покинули. Об этом мне сообщил Отуупаак, ибо сам я, догадался бы об этом не сразу.