Егор Чекрыгин – Свиток 6. Поход за амулетом (страница 19)

А для нас, наличие на борту столь важной персоны, служило своего рода знаком покровительства со стороны столь сильного рода. Что конечно не делало нас важными персонами. Однако обидеть нас, это все равно что пнуть чужую собаку, — нарвешься на конфликт с ее хозяином.

Все только упиралось в одну мелочь. — самого мальчишку!

Ну что сказать? — Долгое путешествие по открытому морю, произвело на пацана очень сильное воздействие. Как я уже описывал, даже для крепких нервов бывалых моряков, это было серьезным испытанием. А для мальчишки второй раз в жизни оказавшимся в лодке, это было сравнимо с полетом в космос. …Или тем шоком, что пережил когда-то я, поняв что очутился в другом мире.

Гордость оно конечно гордостью, но когда на протяжении стольких дней, не только жизнь, но и даже твое загробное существование, (море отдельная грань бытия), зависят от одного человека, — это не может не сказаться на психике, и некой расстановке на иерархической лестнице.

А кто был, (ну или хотя бы выглядел?), самым важным человеком, на безнадежно оторвавшимся от берега судне? Кто был наиболее спокойным и уверенным в себе? Кто свершал некие магические действия с таинственной коробочкой и миской воды, показывая путь кораблю? Кто изучал звезды, предсказывая будущее? Кто отгонял от крохотной, затерянной в безбрежье Океана, сколупки-корабля, Ктулху и прочих чудовищ, ссаными тряпками?

На кого, наконец, все остальные члены экипажа, смотрели с надеждой, и доверием к его необычайным способностям?

Ну конечно же это был, …(долгая интригующая пауза, как на вручении Оскара), …конечно же это был Великий Шаман Дебил, глубоко проникший в мир Духов!!! (громкие продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию).

В общим, — верой в мои сверхестественные способности, — сопляк проникся! Так что слегка запугать, слегка запутать его, взяв под контроль его разум, и убедив в необходимости помогать мне, было делом не столь уж сложным.

Но вот насколько все это было надежным? И не разлетится ли в клочья моя гнилая веревочка лжи и внушения, стоит пацану сойти на берег, и оказаться среди своих соплеменников? — Боюсь что этого я не знал. …Не знали Духи, и даже сам мальчишка!

— А-а-а-а… Где??? — Продолжая сохранять ошарашенный вид, спросил чиновник.

— Дык… — Морская болезнь у него. — Ответил я. — В дальней каюте отдыхать изволит…

Надо сказать, что местные каботажные суденышки, — кают фактически не имели. В лучшем случае, — навес от дождя, или небольшая конурка, в которой можно разместиться исключительно лежа.

У нас, благодаря размерам судна, — каюты были, аж три! Правда, поначалу, еще при постройке, трудно было объяснить нашим ребятам, нафига они вообще нужны. — Потому как, — на всех ведь их не хватит, а выделять кого-то одного-двух, это не по-братски.

Но я сказал, что каюты будут нужны для раненых или больных, так что со мной согласились, и у нас появилась одна каюта, самая большая, на носу, и две, крохотные на корме.

Следующим движением, я было попытался тихой сапой протащить на борт некие иерархические привилегии. И предложил одну из кают Лга’нхи, как предводителю похода. Но Лга’нхи, внимательно посмотрев на потолок, едва доходящий ему до подмышки, — особой привилегией личную каюту, не посчитал, и вежливо отказался.

Дор’чин, тоже предпочитал капитанствовать на свежем воздухе. Ну а я, пользовался своей каютой, только для работы с компасом, или чтобы хранить там шаманское барахло.

Зато, каюты хорошо было использовать в качестве карцера, и все трое наших пленников, свое пребывание на «Морском Гусе», начали именно с «отдыха» в этих помещениях, и выпускались из них, по мере подтверждения своей лояльности.

В общем, мальчишку мы тоже, на время захода в Аоэрооэо, заключили в карцер. …Ну не то чтобы заключили, — просто велели сидеть там, и не показываться на глаза.

…Многие вообще предлагали его просто убить, справедливо считая, что это решит множество наших проблем.

Признаться, я и сам считал это наиболее оптимальным решением. Но… Чем-то он был похож на моего Саш’ку, да и вообще, — людей убивать нехорошо. — Несмотря на обилие скальпов на своем поясе, я еще не окончательно забыл эту истину.

Так что в ход пошла старая добрая, еще не разу не давшая сбоя, угроза не отпустить душу Тууивоасика за Кромку, разлучив с родней даже в загробном мире. …Реально, этого они тут боялись куда сильнее самой смерти. Так что у меня была почти стопроцентная уверенность, что все сработает как надо.

…Не может не сто… а допустим девяностопроцентная… Ну или восемьдесят пять…

Хотя изготовление из глины статуэтки нашего пленника, и то что я повесил на ремешок его родового амулета, собственную бронзовую хреньку, — существенно повышали эту процентность.

В общем, когда мы открыли каюту и продемонстрировали почтенному таможеннику, нашего пассажира, — вид у того был как раз подходящий… под симптомы морской болезни. — Рожа бледная от долгого сидения в затхлом помещении, весьма неразговорчив, и с общим выражением лица и фигуры, типа — «идите-ка все НА».

Зато вот одет он был богато! Куда более богато, чем до появления на «Морском Гусе». Для большей убедительности, мы его даже разок другой чистым шелком обмотали. — С эстетической точки зрения, — чистый кич. А уж про удобство такой одежды, я вообще молчу. — Но с точки зрения варварских вкусов, — вполне себе «бохато и солидно».

В общем, — чиновник задал несколько вопросов. И получил соответствующие, убедительные благодаря своему высокомерному тону, ответы. …Соответствующие тому типу беседы, которую мы вели с Тууивоасиком последнее время. — То есть, максимально лаконичные, и минимально информативные.

…А я, все это время стоял за спиной таможенника, и невзначай крутил в руках статуэтку гостя-пленника. И от этого, на того кажется накатывали приступы дурноты.

В общем, — худо-бедно, но отбазарились! Мзду, и немалую, конечно пришлось дать. Тут без этого никак, — народная традиция такая. И вполне можно было не сомневаться, что донос о нашем прибытии, отправится в вышестоящие органы, и за нами установят пригляд. Но пока что можно было смело говорить, что легализация прошла успешно!

Глава 11

Как я и ожидал, — местным гостиничным комплексам, для получения шестизвездного статуса, надо было еще работать и работать над собой. Угу. — навскидку так, два-три тысячилетия упорной работы.

А пока, — в нашем распоряжении были тесные и грязные сараи, позади которых пролегала вонючая отхожая канава, по которой нечистоты, если не половины, так уж четверти всего города, сплавлялись в реку.

Говорят, можно было найти место и получше. Но!

Во-первых, — с точки зрения «удрать», это было наиболее подходящей позицией. Стоит распустить паруса при более-менее попутном ветре, да приналечь на весла, и через полчаса, мы в открытом море! …Если конечно нас не перехватят раньше.

Во-вторых, — в данной гостинице трущобного типа, гораздо проще было соблюдать инкогнито, так как, по словам Ясьяяака, родившегося где-то недалеко от этих мест, — чужим людям, в эти трущобы заходить небезопасно.

Я кстати, сразу сказал своим, чтобы ходили по трое, и берегли спины.

Учитывая размеры наших ребят, и то как Нра’тху отделал воришку, попытавшегося умыкнуть кое-что из нашего багажа, можно было надеяться на мирное сосуществование с местным отребьем, которое скорее предпочтет подыскать себе менее опасную добычу, чем связываться с такой бандой крутых верзил.

Но, и это естественно, — на Морском Гусе, всегда бдила достаточная охрана. А бдить, матерые степняки умели!

А третьим, несомненным достоинством нашего нового адреса, была максимальная близость к Храму.

Относительно максимальная, конечно. — По хорошему-то, до него было километров пятнадцать ходу. Но зато он стоял на «правильном берегу», так что хоть не придется лишний раз пересекать реку, когда мы хапнем Амулет и побежим восвояси.

Ночь провели отбиваясь от блох. — Давненько я не знавал этой радости. Аж с самой Вал’аклавы. Честно говоря, под утро, уже появилось большое желание выскочить из вонючего сарая, усесться на «Морского Гуся» и ломануть отсюда прямо в открытое море, предварительно спалив этот проклятый сарай, вместе со всеми блохами внутри, и городом снаружи.

Так что, утречком, никто из нас особой бодростью не отличался. …Ну разве что за исключением гидов-капитанов, которым подобные «блага цивилизации» были делом привычным.

Наспех поели каши. Вытащили пару кусков шелковой ткани, несколько бронзовых чушек, и золотых монеток, для подношения жрецам, (я и сам из видных религиозных деятелей буду, так что чем подмазать нашего брата, знаю), и пошли в Храм.

Типа, — мы сопровождение Тууивоасика. …Мы, это я, Лга’нхи, Отуупаак, и Грат’ху.

Дор’чин, как истинный капитан, и Ясьяяак, как поддельный, остались на судне, и должны были попытаться пристроить куда-нибудь часть нашего товара. Остальные ребята, — либо на охране судна, либо в сопровождение капитанов.

Сначала пришлось нанять лодку, чтобы выбраться из трущоб. За ту, крохотную золотую чешуйку, что пришлось заплатить за путь в пару километров, в Москве, я бы наверное мог кататься на такси целый день. …Подозреваю, что нас бессовестно надули, — но куда было деваться? — Мы изображали туристов, — законный корм для местных пираний из сферы обслуживания.