Егор Чекрыгин – Свиток 5. У истоков империи (страница 32)

Наконец, появились Нит’кау с Тов’хаем. Закадычные приятели и, пожалуй, одни из лучших следопытов нашего племени. Для них проследить путь большого отряда аиотееков-оуоо было не сложнее, чем для меня найти по указателям нужник в супермаркете.

— Ага. Восемнадцать человек, — бодро отрапортовал молодой и потому более продвинутый в числах Тов’хай (ох уж эти молодежные понты, хоть тут от них какая-то польза).

— И еще два верблюда просто с грузом идут, — добавил тумбочкообразный Нит’кау, который, несмотря на свою внешность, как я знал, был неутомимым и выносливым марафонцем. — Мы бежали по следу два дня, а на третий повернули назад. Они сначала еще немного на восток прошли, а потом свернули на север и дальше уже двигались только туда… Постоянно поднимались на высокие холмы — видать, оглядеться хотели. Наши тоже так делают, когда аиотееков высматривают. Только мы на своих ногах бегаем, а они на верблюдах ездят.

Так… Если эти два степняка бежали по следу два дня, то, вероятно, пробежали за это время километров сто пятьдесят, а то и двести. Верблюды ходят медленнее, чем бегают степняки, так что, думаю, раньше чем через четыре-пять дней нам возвращения супостатов ожидать не стоит… Да и, если я понимаю чего-нибудь в тактике дозоров, ребята ходят по определенному маршруту. И высматривают, скорее всего, не столько подкрадывающихся нас, сколько следы нашего появления в этой местности.

Думаю, если бы было время проследить за ними до конца маршрута, то можно было бы определить северную границу территории, которую контролируют аиотееки. Но времени у нас на это нет. Надо ждать возвращения нашей военно-морской разведки.

…Еще пара дней мучительного ожидания. И вот, на Большом Совете выслушиваем очередной доклад.

— Приплыли мы туда. Как Кор’тек и говорил, потому эту бухту Змеиной зовут, что вход в нее уж больно петляет, и всяких камней подводных много, того и гляди днище лодки распорешь. Так что ночью мы туда идти остереглись. А пристали к берегу не доходя немножко, лодку спрятали и зашли со стороны степи.

…В общем, там поселок. Большой, домов двадцать будет. Только аиотееки в нем не живут, они себе отдельный поселок в степи подальше от моря разбили. Там шатры в основном стоят, несколько очень больших. Не таких больших, как у Вождя Лга’нхи, а таких, как у шамана Дебила. В тех шатрах аиотееки-оуоо живут, потому как видели, как они за верблюдами своими ухаживают. А еще там стоят палатки да хижины — в них, по всему видать, оикия располагаются. Три оикия явно коренных, а еще четыре, видать, собраны из «забритых», потому как и вооружение у них дрянное, и одежда, а коренные шпыняют их сутки напролет по хозяйственным делам или муштруют до посинения, делая из прибрежного сброда настоящих солдат.

А лагерь крепкий. Даже крепче того, что мы тогда в Большой Битве приступом брали. Обнесен весь частоколом, а перед ним канавы прорыты вроде тех «каналов», что у нас от озера до дальнего поля прорыты. Хотя на том дальнем поле аиотеекскую кашу один черт не сажают, а овощи всякие и без всяких там каналов растут. Но Дебила типа никто за то, что он нас эти каналы рыть заставил, не упрекает, просто к слову пришлось.

В общем, как тот лагерь брать, это сплошная загадка. Потому как частокол высоченный, аж в полтора человеческих роста, не перепрыгнешь. А войти-выйти в лагерь можно только через пару ворот. Одни к берегу обращены, а другие в степь. Только те ворота шибко охраняют, а из-за канав этих к ним в строю даже и не подойдешь… В общем, совсем неприступная крепость. Почти как у Мордуя или Мокосая!

И тут все дружно так посмотрели на меня. Ну ясен хрен, моя задача — быстренько связаться с Духами получить от них инструкции по взлому вражеских укреплений, передать их соплеменникам и сидеть дальше молчать в тряпочку. А вот хрен вам!

— А вы чего, ребята, непременно хотите с аиотееками подраться? Мы ведь вроде сюда на разведку приплыли, зачем нам с ними драться? Нафига нам вообще нужно эту крепость захватывать-то? Что в той крепости может быть такого нам полезного? Шатры, верблюды, да оружие? Так ведь на лодки все это богатство все равно не запихаешь. А тащить это барахло по берегу… Это, небось, только к следующей весне в наши края и доберемся, если вообще доберемся, потому как всю дорогу от тех же аиотееков, небось, отбиваться придется.

Да и коли навьючим мы себя такой тяжестью, то о том, чтобы дальше на Реку идти да аиотееков смотреть, уже и речи не будет, только назад. Так что задание свое мы так и не выполним. А пленника можно ведь и без всяких штурмов крепости взять!

Все слегка впали в ступор непривычной им задумчивости. Потому как хоть формально я вроде как и был прав, тем не менее они чувствовали тут какой-то глубоко зарытый подвох.

Не могли не чувствовать. И признаюсь, тут отчасти был и мой косяк. На совете-то ведь присутствовали, почитай, одни ирокезы. А я ведь сам бросил идею, что в поход должны пойти только наиболее шебутные и неуемные. Которым прошлых драк было мало и приключения еще не стали вызывать тошноту. Так что доводов убедить их рискуя жизнью и неся немалые потери штурмовать крепость искать было не нужно. А вот найти основания, чтобы этого не делать — вот это было намного сложнее.

Эх, были бы среди этих живчиков хотя бы половина те, кто остался в Ирокезии спокойно заниматься хозяйством да растить детей. Они бы меня поддержали… Даже не так. Они бы создали в коллективе атмосферу рассудительности и разумной осторожности. Но тут ведь собрался коллектив искателей приключений на собственные задницы. Которые (в смысле искатели, а не задницы) уже почти год ни с кем всерьез не дрались и оттого чувствовали себя неуютно и тоскливо. И вообще, уже настроились на «подраться» и отказываться от своего намерения явно не желали.

…Надеяться на Лга’нхи тоже не имело смысла — молодой еще, по сути, парень, волею судеб взваливший на себя бремя заботы об огромном (по нашим меркам) племени. Такой груз подкосил бы и куда более зрелого и опытного человека. Но брательник уверенно (или делая вид, что уверенно) тащил его на своих могучих плечах. И надо сказать, справлялся вполне неплохо.

А тут у него будто каникулы у школьника начались. Всех подчиненных — пять десятков таких же сорвиголов, как и он, а всех проблем — как надрать задницы врагам. Да это же просто какой-то первобытный Диснейленд для отморозков. О какой разумной осторожности тут вообще можно вести речь?! …Тем более, что, полагаю, у него есть еще одна причина столь демонстративно доказывать свою мужественность. Впрочем, об этом не сейчас.

Да. Я уже понял, в какое скопище проблем сам себя загнал, так что препятствовать шиловзадости своих спутников не стану. И вовсе не потому, что боюсь, что побьют. А просто понимаю, что бесполезно, да и для репутации небезопасно. В истории человечества еще не было ни одной эпохи, в которой лидеры коллектива, внезапно начинающие переть против желания народных масс, хорошо бы заканчивали. Это только кажется, что мы кого-то куда-то ведем. Мы просто идем первыми и максимум, что в наших силах, это чуточку скорректировать движение толпы. А попробуй только остановиться или пойти обратно — мигом затопчут!

…Но и помогать этим охламонам лезть голышом в муравейник я тоже не собирался. Кто-то ведь должен время от времени выливать бочонок холодного освежающего разума на их разгоряченные приключениями головы?

— Ты, видать, Великий Шаман Дебил, нас испытываешь, — после долгого молчания подчеркнуто важно и пафосно наконец провозгласил Лга’нхи. — Но я понял, к чему ты речь ведешь. Мы должны понимать, за чем пришли.

Не за шатрами, тряпками, верблюдами или бронзой! Ибо недостойно воина думать о такой дряни во время битвы с врагами.

Но ведь у нас тут целое войско, целый новый народ, которых ты объединил узами братства… По сути ведь, живущие без собственной Маны и собственной Славы, будто младенцы без одежи.

У них есть Знамя, но на нем нет ни единого скальпа врага. Они воины, но про них не поют баллад. У них хорошее оружие. Но они не взяли его с тела убитого врага, а получили в дар от Царя Царей.

Так что ты, Дебил прав: не за шатрами мы пойдем в этот бой. И не за верблюдами, тканями или кашей. Ибо не дело это — идя в боевой поход, обременять себя всем этим лишим грузом. Мы пойдем в бой, как это делали наши предки, лишь ради того, чтобы добыть вражеские скальпы, порадовав Духов, и воспеть в балладах свои подвиги! Ведь коли первым делом воинов Леокая станет небывалое, помощь ирокезам в захвате вражеской крепости, Слава о них пойдет великая!

…Вот ведь гаденыш! Как извратил мои слова! Хотя, конечно, в чем-то он прав. Да и мотивацию для ребят Скивака хорошую придумал. У нас ведь тут куча «необстрелянных» воинов, и пока можно только догадываться, как они поведут себя в бою. Ведь хотя, конечно, большинство из них уже служило аиотеекам и даже участвовало в Большой Битве у Озера, но одно дело воевать из-под палки, не имея шансов увернуться от битвы. И совсем другое — делать это по собственному желанию. Ребятам надо реально поднабрать Маны, сиречь жизненного опыта, почувствовать уверенность в себе и в стоящем рядом товарище.

…Вот только лучше бы делать это в соотношении десять против одного. А у нас тут расклады явно в другую сторону превалируют — как минимум двое аиотееков против одного нашего, да еще и либо сидящие на верблюдах, либо в хорошо укрепленном месте.