Егор Чекрыгин – Свиток 5. У истоков империи (страница 31)

С тем и уехали. Визит и его последствия были, конечно, малоприятными, но зато не смертельными. И два здоровенных мешка рыбы для такого опытного рыбака, как Бир’кек (не чета евоному шурину, который уже который год все про весло трындит… Уж сеструха его двоюродная давным-давно родами померла. А он все не уймется).

В общем, два мешка и жемчуг семейство прибрежников заготовило без особого труда и когда по осени за ними пришли «…эти самые, которые себя аиотееками кличут», расставание с товаром особой трагедией не стало… Вот только племянницу жалко. Она как раз в возраст замужества вошла. Можно было бы на нее, небось, целую сеть или стопку шкур — лодку починить—выменять. А тут просто так забрали. Разве что, моток шнура да пару крючьев отдали… так ведь это же почитай что и ничего. Зато повелели на следующий год уже три мешка рыбы и полного человека жемчуга и еще две руки заготовить. И сказали, что коли будут местные жители шибко стараться, они еще товаров привезут и будут на жемчуг выменивать.

…И да, напоследок сказали, что коли приплывут люди, которые волосы над ушами выбривают, а оставшуюся посередь головы шевелюру торчком ставят… Вот чтобы с ними ни Бир’кек, ни кто из его семейства даже словом перемолвиться не смел. А иначе аиотееки про то спознают (а они точно спознают, потому как разве можно что скрыть от тех, кто даже демонов приручает?) и, короче, вырежут весь бир’кековкий род, включая того черноволосого младенца, что родился намедни у второй бир’кековой жены.

Поначалу-то он, Бир’кек, особого внимания на это не обратил — в жизни своей не видывал он таких странных людей с такими чудными прическами и очень шибко сумлевался, что когда-либо встретит. С таким же успехом ему могли запретить с говорящими рыбами беседовать или на летающих крокодилов охотиться.

А вот потом потянулись возвращенцы, а с ними и слухи про то, как какие-то очень-очень-очень злые парни наваляли аиотеекам люлей. Отобрав попутно у них весь скот и прочие богатства.

В общем, опять начал Бир’кек жить с оглядкой… теперь уже на море в ожидании плохих вестей и гребенчатоголовой нечисти, которая, видать, и впрямь чистый ужас, раз ее даже аиотееки боятся

А буквально в начале месяца (это выходит, не далее чем дней десять назад) опять приезжал большой отряд этих бисовых аиотееков, да все сплошь на демонах. Останавливался во-о-он за теми холмами, но заодно уж навестил и Бир’кеково семейство чисто с дружеским визитом. Забрали по-дружески весь улов, ну и баб вниманием не обошли… тоже чисто по-дружески. И еще раз повторили свой строгий наказ: коли появится в окрестностях какая гребенчатая зараза — в гости ее не звать, новостями не обмениваться, а лучше садиться в лодочки да чесать в Змеиную Бухту, где теперь стоит большой поселок аиотееков, и доложить о незваных гостях… Даже награду за такое дело обещали!

…Так что садились бы вы мужики в свои лодки да валили бы куда подальше, потому как он, Бир’кек, к нашим разборкам с аиотееками никакого отношения не имеет и иметь не хочет и потому нехрен его под монастырь подводить! (А сам при этом на свои лодочки косится… То ли боится, что украдем, то ли прикидывает насчет награды).

Вот такие вот пироги. И что из всего этого следует?

1. Похоже, аиотееки решили прочно осесть на Реке и теперь медленно но упорно подгребают под себя все окрестные земли, включая побережье. Вон, даже в Змеиной Бухте какой-то свой не то форпост, не то факторию организовали.

Но поскольку всерьез контролировать побережье им пока явно не по силам, то пока только, подобно русским князьям, аиотееки ходят на полюдье. Да и берут сущие крохи. Два мешка сушеной рыбы и горсть жемчужин для семейства, где одиннадцать взрослых мужиков — это и впрямь весьма необременительный налог. Но, по всему видать, аиотееки опытные эксплуататоры и понимают, что коли сразу взяться за дело ежовыми рукавицами, потенциальные налогоплательщики тупо разбегутся. А вот если их приучать платить налоги понемногу да по чуть-чуть… Глядишь, лет через десять можно уже и по три шкуры драть.

Ну и попутно начали местное население ставить в зависимость от привозимых товаров. Ежели пофантазировать, то, регулярно поднимая количество необходимого для уплаты налога жемчуга, можно заставить прибрежников оставить рыбную ловлю и вплотную заняться именно его добычей. А харчи и прочие товары закупать привезенные аиотееками, платя за них все тем же жемчугом. Так что вскоре нету жемчуга — сидишь голодным. Не приехали аиотееки с товарами — опять же, подыхай с голоду.

Может это все, конечно, лишь фантазии излишне продвинутого во всяких там подлянах жителя 21 века, и таких замыслов наши черноволосые друзья не таят… Но что-то похожее явно происходит!

2. Про нас они знают. Причем, узнали даже несколько раньше, чем мы успели надрать задницу Большой Орде. Вопрос, откуда?

Видать, даже несмотря на беспокойное время (будто тут оно спокойным бывает) караваны вдоль побережья все-таки ходили… Может, даже из самой Вал’аклавы. А может, наоборот — в Вал’аклаву. Так что кой-какой информацией, в том числе и про нас, смогли разжиться.

Вопрос намба ту: случайно ли аиотееки узнали про нас? Или у них есть какая-то служба, которая опрашивает проезжающих мимо купцов да собирает сплетни по окрестным землям? Тогда может так получиться, что караваны в Вал’аклаву ходят не просто так, а в каждом из них сидит некий смышленый парнишка, работающий на врага. Который, например, проплывая мимо Улота или нашей Ирокезии, перебазарил с парой-другой рыбачков и те, естественно, поделились с ним новостями об очередной дурацкой затее этих беспокойных ирокезов. А в том, что половина побережья про нее знает, можно даже не сомневаться — хранить тайны местные ребята по-прежнему не умеют.

…Скажете, бред и паранойя? Однако, судя по всему, у Мит’окока такая служба была. У дедушки Леокая точно есть, причем функционирующая весьма умело. Вот насчет Мордуя не знаю, однако он тоже как-то умудряется довольно быстро по местным меркам узнавать все новости. Так что чувствую, что Ортай там не только говорильней да раздачей подарков занимается. Так почему бы подобной Службе не быть и у аиотееков?

Потому-то, пожалуй, стоит крепко задуматься, случайно ли не более чем десять дней назад тут появился дозорный отряд аиотееков-оуоо?

Для начала расспросил Кор’тека, потому как никого, кто ведал бы больше него о творящихся на море делах, я не знал. Кор’тек суть моей идеи ухватил быстро. Оказалось, что для него все это никакое не откровение и точно не ноу-хау. И он, регулярно плавая с караванами Улота, делал что-то похожее для дедушки Леокая. Так что как на полного идиота (чего я, признаюсь, опасался) он смотреть на меня не стал, а, пошевелив извилинами, подтвердил, что пара-тройка прошедших мимо нас караванов вполне могут вызывать законное подозрение.

Да и без этого скорость распространения слухов по побережью столь высока, что лично он нисколько не сомневается, что живущие на Реке люди знают о существовании нашего племени.

— Знают, не знают… — вклинился в разговор Лга’нхи. — Чего об этом раздумывать? Тут целое поселение аиотееков рядом, возьмем языка и хорошенько расспросим.

— А еще те, что в степь ушли, — подключился Нит’кау. — Надо бы их выследить, а то нехорошо, когда за спиной кто-то ходит.

— Однако, разведку посылать надо, — согласился с ним Лга’нхи, радостно блестя глазами в предчувствии очередной резни. — Вы давайте с Тов’хаем идите в степь, ищите следы да смотрите, куда аиотееки пошли. Три дня вам сроку, потом вернетесь и расскажете.

А ты, Кор’тек, кого из своих посмышленее отправь посмотреть на тот поселок, что в Бухте Змеиной стоит… (Почему название такое плохое?) Лодки у этих возьмите, наши пока тут оставьте, а то они дюже приметные.

А Дебил пусть с этими еще поговорит… по-своему, может, еще чего ценного скажут.

— Ты там эта… — обратился я к Кор’теку, торопясь внести и свою лепту в монолог внезапно раскомандовавшегося (причем по делу) Лга’нхи. — Выбери кого похитрее, чтобы, значит, коли к аиотеекам попадутся, прикинулись бы жителями дальнего поселения, узнавшими про награду за сведения о нас и поехавшими ее получить. Пусть ко мне подойдут, я им расскажу, что говорить.

Следующие несколько дней мучительного ожидания текли словно целые столетия… Помню, кажется, не то в начале, не то в середине 19 века кто-то из английских ученых, кажется даже по заказу Адмиралтейства, взялся проверить скорость текучести смолы, которой смолили доски кораблей. Налил ее на две сдвинутые дощечки и стал ждать. К тому времени, когда протекла первая капля, по морям уже вовсю бегали пароходы, а к тому времени, когда его последователи дождались второй капли, суда с деревянными корпусами уже стали экзотикой.

Вот и я казался себе таким же ученым, наблюдающим за тем, как капля густой смолы медленно просачивается сквозь едва заметную щель в деревяшке, пока жизнь проходит мимо. Бедолага Бир’кек и вся его родня при виде меня уже начинала скулить и мелко трястись то ли от ужаса, то ли от ненависти — так я допек их многочисленными допросами, по сути так и не давшими никакого положительного результата. Ну не знали эти ребята ничего, что бы могло оказаться полезным для меня. Они и аиотееков-то вблизи видели только три раза в жизни… Но ведь должен же я был что-то делать, чтобы не опухнуть от беспокойства и ожидания?