Егор Чекрыгин – Свиток 4. Перевернуть мир (страница 50)

Глава 11

— Здорово, Шаман Дебил, я слышал, что ты затеял что-то странное?

— Тьфу, блин… — Я даже вздрогнул от неожиданности и, подняв глаза, увидел перед собой весьма впечатляющую команду, во главе которой стоял мой старый знакомец. — И тебе не кашлять, Гок’рат, как ты здесь очутился?

— Я искал тебя везде… Мне кажется, что мы должны поговорить. — Весьма многозначительно ответил мне он.

…Вот меньше всего на свете мне сейчас хотелось говорить с этой занозой в заднице — Гок’ратом. Такие вещи лучше делать на свежую голову. А у меня сегодня голова по личным ощущениям скорее напоминает тухлое яйцо, попавшее под асфальтовый каток.

Да и все остальное тело, мягко говоря, далеко от понятия «нормально». Только постоянная боль в каждой клеточке тела позволяет мне не упасть и не вырубиться от усталости.

А чем я при этом занимаюсь? Правильно. Штопаю, замазываю, завязываю.

И ведь не пожалуешься никому. Сам приказал, пока идет пауза между битвой и поединками, тащить ко мне всех серьезных и несерьезных раненных. Кровушка-то, она текёт себе да текёт из ран, не сильно интересуясь, чем занят лекарь. Потому-то, если промедлить — умрут даже те, кого еще можно было бы спасти.

Так что мы с Витьком вкалываем. А еще откуда-то нарисовалась Осакат (да не одна, а в компании Леокая и его придворных) и тоже присоединилась к нам (присоединилась одна, а жаль, десяток санитаров в пышных дворцовых тряпках нам бы не помешали). Было жуткое желание ее прогнать к чертям отсюда, все-таки не место молодой матери посреди поля боя. Но она бы ведь начала ругаться и настаивать на своем. А я сейчас пребываю буквально на грани обморока, и сил на дополнительную ругань у меня просто нет.

А ведь еще и организацией поединков приходилось заниматься и переговорами с будущими участниками, постепенно начавшими прибывать к нашему лагерю, после того как посланные в разные стороны ирокезы сообщили всем радостную весть, что, в знак своей доброжелательности, их Вождь и Шаман готовы поделиться Маной и скальпами Вождей аиотееков с самыми достойными Царями и воинами. После чего толпы самых достойных, бросив пировать на остатках захваченных ими лагерей, ринулись в нашу сторону. А за ними повалили все их соплеменники, логично посчитав, что гладиаторское шоу станет неплохим продолжением банкета.

Вот только тут в мою больную и слабую головушку и пришло понимание того, как же конкретно я вляпался и в какой цейтнот себя загнал! Сколько важных дел может делать человек одновременно? И не тычьте мне в нос примером разных там цезарей. Одно! Только одно дело можно делать одновременно, особенно если это дело — спасение жизней соплеменников.

…А ту-у-ут! Помимо того что постоянно подтаскивают новых раненных, еще и отвечать на визиты прибывающих гостей — кандидатов в гладиаторы приходится.

Да еще и Леокай, оттеснив в сторонку Лга’нхи, что-то втирает ему втихаря, пока я тут вкалываю. И только Духи знают, чего он там ему сейчас впаривает. …Как-то я разок уже оставлял их наедине, после чего нас ни с того ни с сего подписали на путешествие в Вал’аклаву, а это, по местным меркам, где-то совсем рядом с краем земли.

А еще ведь на мне и организация предстоящего матча… то есть — турнира. А также исполнение прямых обязанностей Шамана, сиречь, камлание перед поединками, дабы умилостивить правильных помогающих нам Духов и прогнать враждебных, играющих за противников. …Из вражьего-то лагеря уже давно вышел какой-то разукрашенный ленточками с привязанными к ним костями засранец и что-то вытанцовывает на свободном пространстве между шатрами, где по уговору и должны проходить поединки.

Кажется я даже видел, как он зарыл что-то в каждом углу будущего ристалища, пользуясь тем что я тут занят выше крыши.

…И мне еще можно сказать повезло, что несмотря на эти сумасшедшие часы яростной битвы, потоков крови и ужаса и конкретно съехавшие в виду вышеперечисленных обстоятельств у всех крыши, прибывающие кандидаты в поединщики ведут себя более-менее адекватно. Видимо показывая, насколько же они достойны и круты.

Да. Мне бы как-нибудь изловчиться, да и перенести поединки на следующий день. …Вон ведь, когда Эуотоосик с соседями разборки вел, они как раз утречком следующего дня биться и начали, выдержав паузу, дабы все лишние обидки и эмоции схлынули, освободив место для чистой ярости и ненависти.

…Но наши бы такого точно не поняли. Ждать до завтра, когда буквально в шаге от тебя сидит твой злейший враг! Когда в воздухе стоит смрад пролитой крови и выпущенных кишок, а все окрестности завалены трупами твоих друзей и врагов? …Да мне едва удалось уговорить Старшин подождать немного, пока не прибудут остальные Цари и Вожди. И то, пришлось бить на самолюбие, дескать, свершать подвиги лучше при как можно большем скоплении публики. Типа рейтинг поднимается. А рейтинг это такая штука, что и Маны почище будет! …Говорю, увидят все как мы круты и ужасны и шибко нас уважать начнут и бояться, а вернувшись домой, перескажут былины про наши подвиги всем друзьям и знакомым.

А самое главное… Хотя может и не самое, но тоже очень важно. Надо договориться с прибывшими о правилах раздела добычи и выборе поединщиков. …А то их сюда, я гляжу, столько приперлось, что аиотееков на всех не хватит!

Да уж, что не говори, а нам было из кого выбирать. — Не прошло и часа, а по всему полю уже толпились кучки здоровенных блистающих залитыми кровью доспехами и свежими скальпами на поясах вояк, вовсю задирающих носы и корчащих из себя невесть что!

И тут я вдруг понял в какую кучу дерьмища сдуру наступил! Ведь каждый из прибывших живет в своем маленьком мирке, где он и правда неимоверно крут и не имеет себе равных. И попробуй теперь ему скажи, что кто-то есть достойнее его, врага на всю жизнь ты точно нажил! Теперь понятно, почему Леокай, вопреки своему обыкновению, держится в сторонке, подставляя под лучи всеобщей ненависти одного глупого Дебила.

И вот потому, сейчас, стараясь не обращать внимание на скрежет зубов и прорывающиеся вопли пациента, которому я пытаюсь собрать переломанные ударом дубинки кости руки, мне приходится срочно изобретать какую-то аферу, которая позволит избежать огромной политической ошибки.

И по-хорошему, мне сейчас стоило бы бросить медицину и заняться вплотную политикой и мошенничеством, что, как мне кажется, по сути есть одно и тоже. Но ведь на кону стоит жизнь соплеменников. …А тут еще и Гок’рат приперся! Да не один, а в сопровождении примерно десятка оикия-забритых. И судя по некоторым признакам, типа татуировок, амулетов, шрамов и прочее-прочее (я уже начал чувствовать такие вещи на уровне подсознания), все они представляют разные группировки, а все вместе — армию «забритых».

…Сначала было жуткое желание послать их нафиг. Не до вас мол, дорогие товарищи, так что сидите у телефона и ждите ответа. …Ваш звонок очень важен для нас!

Но потом присмотрелся к этим ребятам, вдохнул витающую вокруг атмосферу нервозности на гране начала истерики, и понял, что медлить не стоит. Потому как еще чуть в сторонке торчало не меньше сотни забритых, которых Гок’рат явно пытался загрести под свою руку.

Даже отсюда было видно, что ребята чувствовали себя неуютно посреди толпы победителей. Ведь по сути-то, они тут чужаки, с какой стороны не глянь. И аиотееков предали, и с нами тут на птичьих правах. Они сейчас как мягонькая глина, что угодно слепить можно, и лучших преданейших друзей, и злейших врагов.

…А еще, не будем забывать, рядом маячит Леокай, который этим Гок’ратом и забритыми весьма интересовался. Да и Мокосай, которому правда пока нет до Гок’рата никакого дела, ибо он весь в ожидании поединка, но кто знает, не проснется ли в нем в любую минуту Царь, и не попытается ли он выловить кучу ништяков из всей этой мутной водицы.

…Вот сейчас они быстренько сговорятся друг с другом, и пошел ты на фиг, друг Дебил, парикмахер конечно из тебя неплохой, вон какие причесоны придумал, но в международных делах мы вполне можем обойтись и без тебя. Насколько я помню, самое печальное в политике, это оказаться никому не нужным и неинтересным персонажем. Так что я просто обязан сейчас влезть в уже ведущиеся переговоры, и навязать себя всем в роли посредника, советчика, арбитра…

…Вот только парнишка, которому я пытаюсь спасти руку — приемный сын Гит’евека, которого я лично этой весной посвящал в ирокезы! А его мать, какая-то там четырехюродная тетка моей Тишки, а значит мне — почитай, близкая родня. И как я ей, потерявшей сегодня мужа, в глаза погляжу, если променяю жизнь ее сына на возможность побазарить с Царем Царей Леокаем за жизнь?

…Вот такой вот выбор стоит, — либо политика, либо жизнь человека. …Остается только надеяться, что Лга’нхи за это время набрался от меня кой-какой хитрожопости, а стоящий рядом Кор’тек и другие Старшины поддержат его добрым советом. …Кого я обманываю?!?!

— Что ж, я тоже очень рад поговорить с тобой, дружище Гок’рат. Ты хорошо выполнил мои указания и сделал все правильно. Попытался я сразу, на глазах у прибывших с Гок’ратом бойцов, расставить все точки над «и», продемонстрировав, кто тут главный.

— Да. — Важно ответил он. — Мои люди сильно помогли тебе дважды. Когда ударили в спины аиотеекам, и когда я велел им кричать, что все пропало и надо убегать. …Это смутило многих врагов, и вы смогли победить!