Егор Чекрыгин – Сокровища империи (страница 54)
И потому вся компания «храмоискателей» переехала в крохотную деревеньку, состоящую всего из десятка домов, уже к вечеру того же дня. Увы, но стояла деревенька на отшибе, собственного постоялого двора не имела, так что остановиться пришлось в доме все той же вдовы.
Дом, правда, был не таким уж и маленьким и явно носил следы некогда зажиточной жизни, которая, видимо, ушла вместе со смертью кормильца.
Одивия Ваксай поселилась в закутке хозяйки. Профессор Йоорг занял «основные палаты», а хозяева и остальные участники экспедиции разместились в пустых сараях и в хлеву. Никто не жаловался, благо погода стояла жаркая и сухая.
Хотя нет. Одивия Ваксай начала жаловаться довольно быстро. Сразу же после того, как к гостям деревни потянулся ручеек местных жителей, желающих обогатиться на продаже старых камней. Ее купеческая душа люто протестовала против необходимости отдавать деньги зазря. Но Готор сказал: «Надо!»
— И нам польза, на случай если понадобиться какая-то помощь от деревенских. Да и хозяйке нашей попроще жить будет. Деревенские ведь выскочек не любят. Могут и подпалить.
Общение с местным населением Готор опять переложил на плечи своей предприимчивой спутницы, а сам с Ренки и детьми вдовы в качестве проводников отправился в поля, искать заветный холм. Профессор Йоорг, несмотря на уговоры, тоже увязался с ними, заявив, что не настолько он уж и стар. Бедолага Гаарз уже привычно остался при Одивии в качестве телохранителя, а заодно приглядывал за людьми оу Лоодига, чтобы те пребывали в «правильном» градусе опьянения. Пришлось брать в аренду лишнего верблюда только для того, чтобы увезти на нем запасы дешевого вина.
Увы, но эта часть степи вообще была известна как холмистая, и обнаружить среди множества холмов один конкретный было весьма непросто.
— И как мы будем искать этот храм? — спросил Ренки, которого в последнее время почему-то обуял дух противоречия.
— Когда нет времени поработать ногами, — бодро ответил ему Готор, — приходится работать головой. Итак! Храм, как известно, стоял у дороги. Но сейчас дорога пролегает почти в пятнадцати верстах к западу. Однако обилие в деревне камней из храма говорит, что он был где-то неподалеку. Жаль только, что местные не помнят, откуда их прапрапрадедушки конкретно все это притащили.
— Так как же дорога… — начал было Ренки.
— Скорее всего, — продолжил Готор, — она просто сдвинулась в сторону. Такое часто бывает со степными дорогами. Сам должен помнить по Зардану — набил колею в одном месте, а проезжаешь рядом. Так, глядишь, за десяток лет дорога уже на пару-тройку верст в сторону ушла. Но путь к храму должен был быть достаточно наезженным. Значит, поедем с востока на запад и будем искать следы старого тракта, который и приведет нас к желанной цели.
Ренки хотел было еще что-то возразить, но промолчал. Готор нынче пребывал в весьма возбужденном состоянии. Бодрость и уверенность в себе быстро сменялись у него едва ли не отчаянием, которое ему, конечно, удавлось искусно скрывать, но не от лучшего друга.
Да, Ренки его понимал, поскольку и сам испытывал нечто схожее, только вот с прямо противоположными знаками.
Что будет, когда Готор найдет Амулет и отправится в свой мир? Что станет с ним — оу Ренки Дарээка, с их бандой и королевством Тооредаан, которое сейчас так нуждается в человеке со знаниями и способностями оу Готора Готора? Эти вопросы гудели в мозгу словно пчелиный рой, то одаривая медом надежды, то больно жаля дурными предчувствиями.
Ренки ненавидел себя за эти мысли. Как благородный человек и настоящий друг, он должен был… нет, просто обязан был радоваться за товарища, стоящего на пороге, за которым могла сбыться его заветная мечта о возвращении домой. Но проклятый червячок сомнения копошился в душе, отравляя ее ядом.
— Эй! А посмотрите-ка сюда! — внезапно вскрикнул профессор Йоорг.
В отличие от своих спутников он ехал не на верблюде, а на маленьком ослике, так что был ближе к земле.
— Хм… — сказал Готор, пропев верблюду команду опуститься на колени. — Это, я так понимаю…
— Древний верстовой камень! — с немалой гордостью едва ли не прокричал профессор. За его долгую жизнь это был первый случай, когда он сам нашел древний артефакт, а не получил его из чужих рук. И его распирало от целой гаммы чувств — гордости, удивления, самодовольства… И опаски… Вдруг он ошибся?
— Браво, профессор! — воскликнул Готор. — Вы превзошли всех нас!
— Привычка, знаете ли, — застенчиво ответил почтеннейший Йоорг. — Обращать внимание на всякие там знаки…
А Ренки просто промолчал.
Следующая находка принадлежала одному из мальчишек-проводников.
К тому времени они уже успели отмахать верст пять-шесть на север, тщательно «преследуя» прячущийся от них древний тракт. Но сколько не прячься, а вот где-нибудь мелькнет то отесанный камень, то характерно выровненная земля меж холмами, а то и каменный мостик через уже давно высохший ручей. Один такой мостик буквально поразил их — все подивились мастерству древних строителей, чья работа пережила века, а может быть, и целые тысячелетия.
В полдень пришлось остановиться в тени крутого холма, чтобы переждать жару, заморить червячка и слегка покемарить (что ни говори, а профессор все же был не так молод). Двинулись в путь лишь спустя часа три.
Крестьянские дети, накормленные «господской пищей» (ничего особенного, но для них это явно был пир, о котором они будут вспоминать еще годы спустя), вовсю старались отработать свою кормежку и, подобно гончим псам, неслись впереди каравана, выискивая следы старой дороги.
— Сюда! Сюда! — заорал один из них, махая руками и даже подпрыгивая от нетерпения.
— Вот это да! — одновременно воскликнули Готор и Йоорг, увидев находку.
Огромная плита, наверное, сажень в ширину и полторы в длину, почти полностью ушла в песчаную почву. Однако если не считать нескольких мелких сколов, она была практически не поврежденной, и на ней явственно проступали изображения двух с половиной собак и высокой стройной женщины, почему-то опирающейся на два посоха.
— Должно быть, ее тащили оттуда! — указал Готор рукой направление и одновременно дал не верящему подобному счастью мальчишке очередную золотую монету (в последнее время он раздавал их слишком щедро). — Да, видно, не смогли вытянуть. Счастье, что не разбили на куски!
— Даже деревенские не настолько жадны и глупы, чтобы разбивать изображение Оилиои, — успокаивающе сказал профессор, при этом оглядываясь так, словно опасался, что прямо сейчас из-за кустов выскочит толпа грубых мужиков и расколотит дивный барельеф. — Она, конечно, очень добрая, хоть и демон, но злить ее не стоит. Однако, благородный оу Дарээка, насколько я знаю, из нас троих у вас самые зоркие глаза. Вы не находите вон тот холм немного странным?
Ренки посмотрел туда, куда указывала рука профессора, и его сердце внезапно словно бы пропустило один-два удара. Стоящий примерно в версте холм и правда имел весьма своеобразную вершину. Словно бы когда-то она была плоской, пока на нее не накидали кучу мусора.
— Полагаю, — расплылся в блаженной улыбке Готор, — это и есть наш храм. А ты, дружище, еще сомневался, что мы его найдем!
Однако когда друзья достигли желанной цели, оказалось, что радость Готора была несколько преждевременна.
Заветный холм от десятка других холмов, что можно было разглядеть с его вершины, отличался разве что несколько большей высотой и наличием более пологого склона, обращенного к востоку, и крутого — к западу. Еще на восточном склоне до сих пор можно было разглядеть следы дороги, ведущей наверх… Ну если сильно присмотреться, конечно, или — еще лучше — заранее знать, что она там была.
Относительно плоская вершина холма была завалена глыбами камней, явно носящих не только следы обработки, но и следы времени. Щели между камнями за многие годы прочно забило пылью и землей, в которой уже проросла трава и какой-то колючий кустарник, так что где тут искать вход в «сокровищницу», было абсолютно непонятно.
— «Иди по левой полосе пути Икаоитииоо», — процитировал на память Готор. — Это значит с запада.
— А почему? — Лицо профессора просто излучало любопытство и жажду приобщиться к новым знаниям. — И что еще за полосы могут быть на дороге?
— Путь Икаоитииоо, который, как известно, едет по небу на Небесном Верблюде, лежит с востока на запад, — начал объяснять Готор. — А у нас… В смысле у ирокезов… — быстро поправился он, хотя в глазах почтеннейшего Йоорга успела сверкнуть искорка. — Было принято ходить или ездить по правой стороне дороги, иначе именуемой полосой. Так что левая полоса идет навстречу.
— Очень интересный обычай. Это было как-то связано с религией?
— Не совсем… Хотя нарушившего ожидала страшная кара от жадного демона с полосатой палочкой в руках, — улыбнулся Готор. — Впрочем, не будем отвлекаться! Идем на ту сторону.
И игнорируя просто-таки написанное на лице профессора желание завалить его вопросами, Готор устремился в указанном направлении.
— Хм! — высказался Ренки, когда они перешли на восточную сторону вершины холма.
— М-да, — согласился с ним Готор, чье настроение снова резко пошло вниз.
Кажется, именно в западной части нагромождение камней было особенно плотным. То ли с востока их больше успели утащить крестьяне, то ли такова была конструкция здания.