Егор Аянский – Пробуждение (страница 87)

— Не совсем. Он летал над лагерем Демидова и показывал мне все, что там происходит.

— А, — облегченно выдохнул Кудрявцев. — Обычная ретрансляция.

— Обычная? — изумленно воскликнул я. — Он ее вел с пары километров, если не больше!

— Среди мутантов существуют особая разновидность психокинетиков, так называемые «передатчики». Они встречаются относительно редко, но учитывая, что примерно восемьдесят семь процентов ворон после мутации становятся менталистами, вероятность появления их в отдельно взятой стае очень высока. Такие особи слабо развиты в плане взятия под контроль других существ, зато…

— Взятия под контроль? — перебил его я. — То есть все это время мы зря боялись, что он нас подчинит?

— Получается так.

— Понял. Извините, что прервал.

— Ничего страшного. В общем у этих «передатчиков» просто невероятные возможности дистанционной концентрации. Передать послание на несколько километров от одной стае другой — это к ним. И кажется теперь я понимаю, откуда возле нашей базы появился урза.

— Хотите сказать это он его позвал? — с сомнением произнес я.

— Скорее всего. Когда небольшие монстры осознают, что неспособны справиться с добычей, они могут позвать более крупных на помощь. Между пожертвовать лучшими кусками еды или вообще остаться голодным — выбор очевиден.

— Ясно… В общем это еще не все. Мы с ним бойца из команды Демидова убили.

— Э-э… Каким образом⁈

Я подробно пересказал события последних двадцати минут, не забыв упомянуть, что ворон не стал без спроса атаковать Философа. Не знаю, насколько широко открылся рот Кудрявцева, ввиду окружающей нас темноты, но по окончании истории он начал задыхаться:

— Монстр… человеческую речь… понимает⁈

— Как минимум слово «друг». Насчет «врага» я пока не уверен, но парень быстро учится.

— Потрясающе! Это же… Да ведь это прорыв! Если научный мир…

Он резко замолчал, видимо осознавая, что преступнику получить прощение будет непросто даже на условиях такой сенсации.

— Слушайте, Николай Евгеньевич, — решил я заполнить неловкую паузу. — Если у нас появились возможности для слежки, может мы все-таки попробуем освободить Якова Натановича?

— Теперь это вдвойне сложнее будет сделать, — вздохнул ученый.

— Теперь?

— После того, как они потеряли бойца. Сейчас менталисты их отряда будут сканировать область психокинеза непрерывно и больше не подпустят к лагерю никого, крупнее белки.

— Да и пусть сканируют. У нас перед ними преимущество в пару километров.

— А что оно нам дает? Физически мы все равно не сможем к лагерю подкрасться.

— Зато можем попробовать еще раз пообщаться с Яковом Натановичем и спланировать действия.

— Ой не знаю, Константин… Нам бы себя спасти для начала. Ты уверен, что это была не разовая акция? Сможешь еще раз подключиться к трупоеду?

— Попробую…

Я попытался сконцентрировался на участке мозга, где обычно обитал птиц и почти сразу почувствовал его отклик. На этот раз он был еле ощутим.

И как его попросить «включить» зрение?

Пока я мучительно пытался придумать способ донести существу, что мне от него нужно, он начал слать мне эмоцию сильного беспокойства. Не знаю, как это объяснить, но я будто испытывал ее сам, только где-то на «заднем плане».

— «И что у тебя случилось?», — невольно подумал я.

Щелк.

Я снова оказался в его сознании! На этот раз он парил на громадной высоте. Отсюда был виден и Байкал, и вершина нашей горы, и… крупное пятно не очень густого леса на ней!

Стоп! Значит аномалия захватила не весь хребет?

Не успел я сей факт осознать, как ворон сфокусировал зрение еще на одном объекте, отчего мне моментально стала понятна причина его изумления.

Прямо под нами в воздухе летели два человека, и направлялись они точно к зеленому островку растительности. Вероятно до этого момента трупоед считал, что полет моим сородичам недоступен и теперь пребывал в легком шоке.

Ну что же, понаблюдаем. Правда не нравится мне эта вибрация внутри головы птицы. Похоже бойцы Демидова из него всю фаль высосали.

Но я просто обязан это досмотреть любой ценой! В нашей ситуации знать о перемещениях врага — бесценно.

— Что там, Константин? — прозвучал голос Кудрявцева где-то на задворках сознания.

— Подождите, — ответил я вслух. — Кажется сейчас будут не самые приятные для нас новости.

Где-то полчаса спустя.

— В общем они перебросили телепортом на этот островок весь свой отряд, включая и вездеходы, так что смерть от судорог им больше не грозит. Насколько я понял, они собираются расставить наблюдателей по всему периметру хребта, чтобы просматривать гору со всех сторон.

— А вот это очень плохо, — мрачно произнес Кудрявцев. — Идти по пещерам безвылазно, не имея ориентиров, мы просто не сможем.

— И что будем делать? — угрюмо вздохнул я.

— Есть одна мысль, — в голосе ученого послышались легкие нотки надежды. — Ты сказал у ворона запас вещества иссяк?

— Ну да… А какие еще могут быть объяснения вибрациям в голове?

— Куда он направлялся перед тем, как у вас с ним окончательно пропала связь?

— На север.

— А в первый раз? Когда ты в него кидался панцирной сеткой?

— Туда же.

— Ты ничего странного в его поведении не заметил в тот момент?

— Заметил. Когда я вас защищал, он не пытался мне выразить протест, как обычно. Просто молча свалил и все.

— Догадался почему?

— Почему?

— Да потому что у него тогда тоже фаль закончилась! Или ты забыл, что он перед этим высушил мой дозатор? — огорошил меня Кудрявцев. — Ворон понял, что больше не может с тобой общаться и направился в ближайшую омикрон-зону восстанавливать силы. Сколько его по времени его не было?

— Сейчас посчитаю… Да почти половину суток.

— Вот и ответ!

— Погодите! Думаете он сейчас восстановится и ночью прилетит обратно?

— Ночью навряд ли. Трупоеды плохо видят в темноте, как и любые другие дневные птицы. Так что скорее всего утром. Но в том, что вернется — можешь не сомневаться. Ты теперь его стая.

— Прикольно. Значит просто ждем его? Или все-таки дальше пойдем?

— Забираться глубже в пещеры опасно: мы или заблудимся, или попадем под обвал. Единственное направление, в котором нам теперь имеет смысл продолжать движение — восток. Но для этого нам придется вернуться к выходу.

— Почему именно восток?

— Потому что так мы сможем продолжать двигаться к Ольхону и одновременно удаляться от их лагеря.

— И как вы себе это представляете? Стоит нам выбраться на склон — они нас сразу срисуют.

— А вот здесь и лежит суть моей задумки. Как тебе идея попробовать использовать ворона в качестве навигатора? Если мы постоянно будем видеть местоположение дронов и позиции людей Демидова — наши шансы выбраться из ловушки существенно возрастут. Будем двигаться под землей вдоль склона, пока это возможно, а на поверхность выйдем только когда упремся в тупик, и если это будет максимально безопасно.

— Как-то все неуверенно и сумбурно звучит, — поморщился я. — Но это явно лучше, чем слепо идти внутрь горы.