Егор Аянский – Пробуждение (страница 52)
Я перевел взгляд на окошко и оцепенел…
Это была она — тварь из фантазий ворона! Огромный красный мутант прыжками мчался за нашим вездеходом, то исчезая, то снова показываясь в лесных просветах; причем с каждым новым появлением он оказывался все ближе к нам.
— Н-надо выбраться из зоны г-глушилки! — от тряски вездехода речь Василия звучала прерывисто. — Т-тогда я смогу поставить силовое поле.
— Держитесь! — взревел командир.
— Слева-а-а! — завизжала Ленка.
Сергеич резко попытался уйти в сторону, но внезапно выпрыгнувшее из-за деревьев существо успело нанести короткий удар когтями, по переднему колесу.
— Сука-а!!
Раздался хлопок, машину подбросило и понесло кувырком. Совершив три или четыре оборота, она врезалась в дерево и осталась лежать на крыше с работающим мотором. Что-то острое ударило мне в бровь, но я остался в сознании.
Струйка крови побежала по левой щеке; сердце заколотилось словно бешенное. Кое-как приподнялся на локтях и ошалело повел глазами по сторонам. Ленку зашвырнуло в задний отсек, но по ее часто вздымающейся груди я понял, что она жива. Перевел взгляд на кабину, где на ремнях безопасности повисли Сергеич и Вася. Первый, по всей видимости, находился без сознания, а вот второй продолжал тихонько стонать:
— Нам… конец.
Я уже было открыл рот для ответа, но снаружи послышался громкий хруст веток, отчего пришлось резко заткнуться. Раненный охотник тоже услышал этот звук и притих.
Удар сердца.
Второй.
В круглом боковом окошке появились две громадные красные ступни, покрытые редкими толстыми волосками. Из-за толстых заскорузлых пальцев они мало походили на человеческие, но и полностью звериными их назвать было сложно. Нечто среднее и явно приспособленное для прямохождения.
Ноги неуклюже потоптались на месте, а через секунду перед моими глазами возникли пятипалые кисти с тридцатисантиметровыми когтями-саблями. Монстр поудобнее ими ухватился за край машины, издал мощный рев и с силой рванул вверх. Заскрипела обшивка, захрустели стекла, но вес железяки оказался твари не под силу. Все, что ей удалось — лишь немного покачнуть вездеход.
Несмотря на откровенно глупую попытку перевернуть многотонную громадину, интеллект чудовища все равно внушал уважение. И если удачную атаку на колесо, как самую уязвимую часть транспорта, еще можно было списать на случайность, то вот желание нас перевернуть однозначно опиралось на знания. Мутант прекрасно понимал, что извлекать еду будет проще через люк.
— Что… здесь…
Пришедший в себя Сергеич попытался было заговорить, но Вася резко прижал к его губам ладонь.
Поздно.
Услышав человеческий голос, тварь переметнулась к кабине и прижалась телом к земле, показав зубастую физиономию. Определить кем она была раньше не было возможности даже приблизительно, поскольку вытянутые звериные челюсти никак не сочетались с широким треугольным носом.
А затем я увидел ее глаза…
Выразительные и умные, они определенно когда-то принадлежали человеку. Об этом же говорили и неторопливые действия существа, которое прекрасно понимало, что мы находимся в ловушке, а потому не пыталось бездумно долбиться в окно. Внимательно изучив разделяющую преграду, мутант потянулся к уплотнительным резинкам и попробовал их поддеть.
Послышался громкий скрежет. Василий моментально сообразил, что у него осталось всего несколько секунд и попытался отсоединить ремень безопасности, мешающий перебраться в нашу половину вездехода.
— Сука, заклинило! Сергеич, где ножи⁈
— Они… Они в… багажнике, — не своим голосом пробормотал тот.
И в этот момент раздался треск крошащегося стекла. Громадная лапа монстра устремилась внутрь, а уже через мгновение стенки салона окропило брызгами крови. Острые когти твари прошили бедро охотника, отчего тот завыл нечеловеческим голосом:
— А-а-а!!!
— Сергеич, у тебя же ствол есть! — заорал я.
Бледный, как смерть командир потянулся к поясу и извлек пистолет, но дальше дело не пошло. Видимо из-за происходящей кутерьмы он просто побоялся зацепить агонизирующего товарища, иначе объяснить его заторможенность я не смог.
Тем временем тварь продолжала тащить сопротивляющуюся жертву. И хотя тело взрослого мужчины физически было не способно пролезть в узкий проем — монстра мало интересовали такие мелочи. Короткими, но мощными рывками он упорно тянул его наружу.
А затем кости не выдержали… Раздался леденящий душу хруст, Василий истошно захрипел и из его рта хлынула кровь.
Понимая, что парня уже не спасти, я попытался отцепить ремень командира, чтобы перетащить его в пассажирский отсек. Но Сергеич вдруг истерично замотал головой и трясущимся пальцем показал на свое, пока еще целое, окно.
Что он там увидел я понял лишь спустя секунду.
Загрохотали пулеметные очереди, по лесу разнеслись крики людей, а следом раздался разъяренный вой. Урза немедленно бросил жертву и рванул прочь от вездехода. Пытался он сбежать или же, наоборот, атаковать возникшую угрозу — я так и не понял. Звуки стрельбы быстро переместились вдаль, а еще через минуту в боковых окнах вновь появились чужие ноги.
На сей раз обутые в берцы.
Прибывшая группа бойцов организовала наше спасение, что называется «не отходя от кассы». Вездеход приподняли с помощью лебедки второго броневика, после чего нас по одному начали извлекать наружу. И если я смог выбраться своим ходом, то вот остальных членов отряда пришлось тащить с осторожностью. Даже, казалось бы, изначально уцелевший Сергеич все-таки умудрился сломать себе голень.
К счастью ближайший вход на базу располагался неподалеку от места аварии. Нас оперативно доставили внутрь и разместили в том самом реабилитационном центре за синими дверьми. Поначалу я сопротивлялся принудительной госпитализации, но хмурый сухопарый мужик, оказавшийся местным главврачом, был непреклонен, уверяя что мне необходимо медицинское наблюдение. Его настойчивости поспособствовало отсутствие на базе Философа и Кудрявцева, из-за чего местные начальники просто не понимали, что со мной делать. По идее на их решение мог повлиять Леха-порталист, но он внутри санчасти так и не появился.
В общем отдельная комната с мягкой кроватью стала не самым плохим вариантом принудительного заточения, учитывая что мне даже принесли ужин в постель. Это была жареная рыба с каким-то непонятным пюре, но точно не синтетическим, из чего я сделал вывод, что охотники весьма неплохо питаются.
По сути оставалось дождаться возвращения ученых, однако в обещанные девять часов вечера никто не пришел. Изнывая от безделья я попытался выбраться в коридор, чтобы поискать комнаты остальных членов команды и обсудить произошедшее, но попытка не увенчалась успехом. Дежуривший в коридоре медбрат был непреклонен и загнал меня обратно в палату. Устраивать с ним перепалку я посчитал неуместным, а потому подчинился.
Ближе к ночи меня все-таки навестили. Визитером оказался красный от гнева Николай Евгеньевич, который, как я понял, только что устроил взбучку Лехе. Ожидалось, что я тоже попаду под горячую руку, но пронесло. Вместо ругани он организовал мне тщательный осмотр всего тела и успокоился лишь тогда, когда убедился, что я не пострадал. Рассеченная бровь не в счет.
— А Яков Натанович почему не пришел?
— Все-таки запомнил его имя! — Кудрявцев недовольно поморщился.
— Ага, — невинно улыбнулся я. — Просто оно старомодное и очень необычно звучит.
— Наш коллега отправился в Краснодар для глубокого исследования твоих образцов, а также дополнительной экспертизы одного китайского вещества. Еще он хотел с твоей матерью повидаться и собирался наконец-то поспать. Так что до завтрашнего вечера можешь его не ждать.
Ух ты, как подробно! После скрытного Виганда коротышка смотрелся образцом честности и открытости.
— С матерью — это хорошо, — отозвался я. — А как скоро вы меня заберете отсюда? Умираю со скуки.
Ученый лишь покачал головой:
— Сегодня тебе придется ночевать здесь. Но завтра что-нибудь придумаем с твоим жильем, обещаю.
— Понял. А как себя чувствуют остальные ребята? Ну… с кем я на охоту ездил…
— У Елены ничего серьезного. Легкое сотрясение плюс вывих плеча. Станислав сломал голеностоп и завтра будет направлен на принудительную психологическую экспертизу.
— В смысле принудительную? Типа у него с головой не все в порядке?
Кудрявцев на секунду задумался, будто взвешивал, стоит ли со мной делиться этой информацией:
— Скажем так, у него и до этого имелись некоторые проблемы. Сегодняшнее происшествие их только усугубило.
Вот, кстати, и ответ, почему он себя так странно вел и по отношению ко мне, и во время нападения урзы.
— Печально. А Василий?
— Нет больше Василия, — горестно вздохнул Кудрявцев, поднимаясь с кровати. — Прости, Константин, но мне нужно идти.
И хотя меня терзала еще целая куча вопросов, начиная от напавшего монстра и заканчивая предстоящим обучением у Лехи, настаивать на продолжении разговора в сложившейся ситуации было не тактично.
— Значит до завтра, Николай Евгеньевич?
— До завтра.
После его ухода мою голову еще долго не отпускали самые разные мысли, причем гибель охотника стала далеко не центральной. Предшествующая ей смерть друзей и два лично совершенных убийства перевернули мою реальность с ног на голову. Еще один труп, не самого близкого человека, теперь воспринимался, как неприятная обыденность.