Егор Аянский – Пробуждение (страница 5)
Не-е… Фигня какая-то. Ладно бы речь шла о местных клановых подсосах. Но у москвичей к нашей дыре какой может быть интерес?
— Блин! Да соглашайся ты уже, — прервал мои мысли Кот. — Сам все равно не вычислишь. А тема реально — огонь!
— Это, короче, забейте! — не выдержав, сплюнул Виталик. — Доверять лучшим друзьям — вообще не про него.
Вот же сукин сын, знает куда давить! Но раз он начал «на слабо» брать, значит тема мутная.
— Нас могут за это посадить? — сделал я новую попытку.
— Э-э-м… — замялся Кот.
— Нет, — опередил его Фурман. — За такое не сажают. Витал подтвердит.
Я перевел глаза на Сенцова, как на самого юридически подкованного в нашей компании:
— Клык поставишь?
— Да хоть два! — не моргнув глазом ответил тот.
Хм… Каким бы я его отморозком не считал, но за базар он всегда отвечал.
— Хрен с вами! — выдохнул я. — Вписываюсь.
— Красава! — Кирилл дружески хлопнул меня по плечу.
А вот Олег сразу весь как-то подобрался и вимательно уставился на небо.
— Чего ты там потерял? Бога? — рассмеялся я.
— Погодь. Дрон пролетит.
— Это — «пэдээрка» четверка. У нее оптика — говно! — снова вклинился Сенцов.
— Тогда вообще шикарно! — торжественно огласил Фурман и разжал перед моим лицом кулак: — Сегодня каждый из нас узнает, какая в нем скрывается суперсила! И восемнадцати ждать не придется.
Я опустил глаза, а в следующую секунду мне резко захотелось оказаться подальше отсюда. В ладони Олега лежала стеклянная капсула полная изумрудно-зеленой жидкости.
Фаль…
И да. Меня только что красиво развели. Нарушителей закона об обороте вещества действительно не сажают в тюрьму.
Смертникам не назначают сроки.
— Ты че, имбецил? — я схватил Фурмана за грудки и крепко приложил спиной о столб гимнастической лесенки.
— Успокойся, придурок! — за плечом послышался зловещий шепот Сенцова. — Сам же сейчас ментам всех попалишь!
Он прав.
Глубоко вдохнул-выдохнул, после чего медленно отпустил одежду приятеля.
— Спрыгиваешь? — процедил Олег, поправляя воротник. — Не удивлен. Чтобы делать серьезные вещи — яйца покрепче твоих нужны.
— Вы че, реально не догоняете? — я изумленно обвел взглядом друзей. — А может здесь кто-то не в курсе, что нас пристрелят на первой же идентификационной рамке?
— Специально для опоздавших объясню еще раз, — делано вздохнул Фурман. — Все омикрон-датчики Метрополии отключены на сорок восемь часов — после экзаменов тысячи выпускников фалью фонят. Управлению Карательных Операций ни людей, ни нервов не хватит подрываться на каждый звоночек. Сечешь?
— Тебе это наш князь лично на ухо нашептал?
— Неважно, кто нашептал. Но инфа — сотка. Они каждый год так делают, просто людям не говорят.
И хотя он звучал более, чем убедительно, облегчения я не почувствовал. Слишком уж его поступок выглядел безумным и дерзким. Когда тебе с детства внушают, что касаться фали для простолюдина равноценно смерти; когда мать ежедневно напоминает, что из-за нее погиб отец — сложно за пару минут перестроить мышление.
— Хрен с этими датчиками, — скрепя зубы согласился я. — Но ты башкой хоть немного подумал, что произойдет, если пиджаки обнаружат пропажу ампулы?
— И че произойдет? — в разговор снова вступил Виталя. — Шухер подымут? Да они первые форточку прикроют и будут сидеть тихо, из-за того, что столько фали пробакланили.
— Короче, Костян, успокойся, — вновь заговорил Олег, — и ты, Виталя, тоже. Я все грамотно сделал. Проверяющие сами мутятся на этой теме, а потому просто спишут недостачу.
— Гонишь⁈ — опешил я. — Хочешь сказать экзаменаторы воруют фаль у Императора?
— Так и есть.
— За базар ответишь?
— Легко. Расчет проверочной дозы вещества напрямую зависит от веса ученика. А он в подростковом возрасте может меняться очень сильно.
— И?
— По их отчетным документам Краснова шестьдесят килограмм весит! — рассмеялся он. — Продолжать, или сам допрешь?
— Погоди! — ошеломленно выдохнул я. — Да в ней даже полтинника нет!
— О том и речь! — расплылся в улыбке Олег. — Там циферку добавили, там убавили — профит! Так что заканчивай строить из себя пресвятую целку и погнали с нами. Никто не станет поднимать шум из-за одной ампулы.
Я задумчиво уставился на ботинки, понимая, что парировать больше нечем. В теории все еще можно было отказаться от участия в сомнительной авантюре. Но такое решение мне обязательно аукнется, да и отношение друзей уже не станет прежним.
А еще как-то стремно давать заднюю. Пару лет назад я сам себе поклялся никогда не нарушать данное слово и до сегодняшнего дня мне это вполне удавалось.
— Так ты с нами или нет? — осторожно тронул меня за плечо Кот.
— Где способности проверять будем? — обреченно выдохнул я. — Там вроде аппаратура специальная нужна?
— А мы все уже замутили! — Виталя расплылся в довольной улыбке. — Значит с нами?
— Да с вами, с вами! Куда же я вас идиотов одних отпущу…
— Брата-а-ан! — Кирилл радостно обхватил меня за пояс и попытался оторвать от земли. — Блин, ну ты и кабан!
— Все, голубки, потом поворкуете. Идем! — Фурман деловито мотнул головой, указывая направление.
— Куда?
— В Топь, — ответил за него Сенцов.
Разворочанный асфальт и покрытые маслянистой пленкой лужи; омерзительный запах сточных канав и расписанные кровавыми пятнами заборы; полуразрушенные дома ядерной эры и мелькающие в их треснувших окнах подозрительные личности.
Так выглядит пресловутая Топь. Из-за убитых дорог и повсюду торчащей арматуры, проезд полицейским экипажам сюда сильно затруднен, о чем они неизменно сообщают руководству в своих объяснительных. И пускай такие отписки не более, чем удобная отмазка — на деле я их прекрасно понимаю. Менты тоже люди. Им тоже хочется вечером попить пивка или расслабиться с виртуальной шалавой, а не лежать на больничной койке с простреленным легким. Говоря простым языком: более опасного места для носителей серой формы в нашей Метрополии просто не существует.
К обычным же гражданам этот район более лоялен. Им Топь готова предложить весь спектр криминальных услуг, начиная от легких наркотиков и заканчивая заказными убийствами. Тем не менее даже при наличии подобного рода желаний очень немногие горожане решаются сюда сунуться лично.
Ну а мы…
А мы просто дружили с Виталиком, который знал здесь каждую собаку. Уверенно протащив нас через вереницу мрачных кварталов, он остановился у входа в подвал полуразвалившейся трехэтажки:
— Нам туда.
Помещение, в котором мы очутились, представляло из себя длинный коридор с редкими тусклыми лампами. Расположенные по обеим его сторонам крохотные комнатки сохранили на своих стенах следы симпатичных обоев и креплений санузлов, приведших меня в легкое удивление.
Здесь реально кто-то жил? Вот прямо так, под землей и без окон? На шести квадратных метрах?
Я вынул телефон, чтобы сделать фотографию и обнаружил полное отсутствие связи.
Ну вообще зашибись! Неудивительно, что отсюда все жильцы посвалили.
Мои выводы оказались преждевременными. Через пару десятков метров нам начали попадаться люди, которых это место в качестве ареала обитания очень даже устраивало. И чем дальше мы уходили вглубь, тем больше их вокруг становилось.
Они лежали прямо на бетонных полах и немигающими глазами пялились в потолок. Чумазые, издающие запах застарелой мочи и немытых тел. Их вполне можно было бы принять за трупы, если бы не периодически всплывающие картонные улыбки на исхудавших лицах.