Егор Аянский – Пробуждение (страница 4)
— Давай только не долго ходить, лады? Фурман скинул, что его пиджаки уже отпускают. Базарит мы ща охереем. Типа мегакрутую тему замутил.
— Ну-ну, — ухмыльнулся я. — Слышал, что Снайпер за начальника комиссии сказал?
— Да срать, что он там сказал! Ща бы я Косоглазому верил, а не двоюродному брату.
— Поглядим. Ладно, я пошел.
Так. Пригладить волосы, расправить рубашку, сделать морду лица поуверенней. Не то, чтобы я на что-то рассчитывал или все еще страдал по нетронутой целомудренности Федоровой, но к этой девушке у меня сохранились исключительно теплые чувства.
Любовь?
Навряд ли. Скорее подсознательная тяга. Она была… как бы это выразиться…
Родственной душой, во!
И еще от нее всегда исходил приятный аромат земляничного мыла, что невероятно подкупало мой чувствительный нос.
— Привет, Анюта!
Та посмотрела сквозь меня туманным взглядом и молча двинула дальше.
— Да стой ты! — я подхватил ее под локоть и развернул к себе. — Случилось что-то?
— Д-да… — прошептала она дрожащими губами.
Сейчас слезы польются, уж мне ли не знать!
— Не прошла?
— Прошла. Только не туда…
— А куда?
— Не зна-а-аю!! — Анька все-таки не выдержала и разревелась, протянув мне сложенный вчетверо аттестационный лист.
Я развернул его и быстро пробежался глазами по строчкам. В принципе, оценки по всем дисциплинам стояли достаточно высокие. Как и ожидалось, балл по музыке оказался самым внушительным — восемьдесят шесть. Тем не менее, скрытым гением здесь не пахло.
— И чего я должен увидеть? У тебя вообще нет никакого заключения!
— Вот именно, что нет! — всхлипнув, произнесла она. — Ты пониже глянь, там где «особые отметки».
Признаться, я даже не взглянул на тот раздел, поскольку у девяноста девяти процентов жителей гетто в нем стоит прочерк.
Обнаружен выдающийся потенциал в психокинетической составляющей: 187 баллов.
После прочтения последней строчки у меня перед глазами поплыли буквы. Если даже пятьдесят баллов в «паранормалке» железно гарантировали попадание в Круг C, обучение в специальном училище и сытую должность, то число «187» выглядело просто запредельным. Среди потомственных аристократов полно таких, чей уровень не дотягивает до трехзначного.
А тут обычная школьница из бедного района!
— И… и куда тебя хотят отправить дальше? — растерянно пробормотал я.
— Да плевать мне, что они хотят! — неожиданно вспылила она: — Я мечтала заниматься музыкой, Костя! Понимаешь? Я с пяти лет готовилась, а они мне одной строчкой всю жизнь перечеркнули!
— Анюта, проснись! — я помахал перед ее лицом документом. — С твоими внешними данными и таким результатом ты сможешь забраться в круг «B»! Да любой в гетто за подобную возможность отдаст обе руки и согласится быть инвалидом до конца жизни. Будешь работать пару часов в день, а все остальное время играть на любимой скрипочке у бассейна с золотыми рыбками.
Насчет безрукого инвалида я, конечно, преувеличил. В секторах высокого уровня тебе изготовят такие биопротезы — мать родная не отличит от настоящих.
— Я. Хотела. Быть. Музыкантом! — чеканя каждое слово, проговорила она.
— Костян, дуй уже сюда! — озорной крик за спиной заставил обернуться.
А вот и Фурман нарисовался.
— Сейчас! — небрежно бросил я через плечо и снова повернулся к девушке: — Анюта, ну не глупи! Такой шанс выпадает одному человеку на десять тысяч. Подумай о своих родителях — ты же им старость теперь сможешь обеспечить!
— Вали уже к своим друзьям! — она выхватила из моих рук аттестат. — Ни черта ты меня не понимаешь, Клейменов. Да и…
Аня вдруг резко осеклась и виновато опустила глаза.
— Чего? Договаривай, раз начала
— Извини, Костя… Что-то меня совсем понесло.
— Понимаю, нервы.
— Пожалуйста, не говори никому о моем даре. Ладно? Экзаменаторы попросили не распространяться.
— Хорошо, не скажу,
— Спасибо. И прости меня за… За все! — она торопливо чмокнула меня в щеку и засеменила прочь.
— И чего вы там мялись, как первоклашки? — осклабился Фурман, едва я вернулся. — Ну извинись перед ней, раз не отпускает. Девка-то реально зачетная! Я бы на такой женился, не думая.
— Теперь это невозможно, — вздохнул я.
— С чего бы? — удивился он. — Неужели в Круг D уезжает? Ариведерчи, черви из гетто?
— Типа того. Так… Ты, вроде как, хотел нам чего-то показать?
— Пацанам я и так уже показал. А вот твое сегодняшнее поведение заставляет меня усомниться достоин ли ты чести примкнуть к Ордену посвященных.
От высокопарной фразы нашего заводилы Сенцов прыснул слюной, а Кирилл подавился смешком:
— Ах-ха! Короче слушай, Костян…
— Тихо! — гневно зыркнул в его сторону Олег. — Пусть сам догадается!
— А че? Нормальная тема я считаю! — поддержал брата Виталик. — Ща мы ему «горячо-холодно» устроим!
— Харе гнать, — поморщился я. — Вы еще мне погремушку с соской предложите в качестве приза. Чтобы совсем на детсад походило.
— А никто и не гонит, — Фурман невозмутимо помотал головой. — В общем, у тебя есть два варианта. Первый: вычислить что я замутил и принять решение самому. Второй: довериться лучшим друзьям и подписаться на самую крутую тему, которая только могла произойти в твоей никчемной серой жизни!
— Что еще за «тема»? — недовольно скорчился я. — Если опять какая-то «эксклюзивная» наркота — можете прямо сейчас отправляться в жопу.
— Холодно! — оскалился Киря.
Вот же засранцы!
Ладно, все равно просто так не расколются.
— Это как-то связано с «пиджаками»?
— Тепло!
— Ага… Еще скажи ты договорился, что они нам помогут Тест сдать через год! Да в жизнь не поверю!
— Мимо, — скучающе зевнул Олег.
Я погрузился в размышления. С одной стороны, они сказали «тепло», когда речь зашла об экзаменаторах, но с другой…
Чем вообще обормот из бедного района смог бы заинтересовать таких важных шишек⁈
Да ничем!
Максимум пообещал выполнить для них грязную работенку. Ну, там, прессануть кого-то, может пару зубов выбить. Это довольно распространенное явление. Господа не желают пачкать руки в мелком криминале и готовы платить неплохие деньги тем, кто все сделает за них.