Егор Аянский – Пробуждение (страница 40)

— Теоретически они наверное могут быть, но на практике такое маловероятно, — поморщился Философ. — У мультипотентности свои законы.

— Мульти… че?

— Мультипотентность, Миша. Одновременное владение несколькими видами паранормальных сил.

— И какие же там законы? — поинтересовался я. — Почему маловероятно, что порталист сможет читать мысли?

— Потому что область психокинеза, и область пространства слишком далеко отстоят друг от друга. По аналогии с голосом, как нижние ноты баса от верхних нот сопрано. Зато, например, телекинез и термокинез максимально близки, иначе говоря расположены в «соседних октавах», поскольку обе ветви связаны с управлением веществом. Соответственно мультиодаренные владеющие такой парой будут встречаться чаще остальных. Но я бы на этом особо сильно не заострялся. Попытки классифицировать способности и выстроить их в ряд — всего лишь искусственный костыль, для более удобного их изучения. На практике жизнь постоянно подкидывает варианты, которые ломают эту классификацию.

— Например?

— Например агрегатный метаморфозм, известный в народе, как «хождение сквозь стены», — пожал плечами Философ. — Умение придавать текучесть твердым объектам хоть внешне и похоже на расплавление вещества, но к термокинезу не относится и имеет совершенно другую природу.

— А управление погодой это тогда какая глобальная ветка? — наморщил лоб Миха.

— Хороший вопрос, — кинул старик. — Сам как думаешь?

— Не знаю… Телекинез?

— Почему?

— Ну… Облако — это объект. Значит телекинетик может переместить его силой мысли.

— А термокинетик не сможет переместить, значит?

— Конечно нет! Он только температурой управляет.

— А разве движение воздушных масс не происходит за счет разницы температур в различных слоях атмосферы?

— Ой…

— Вот тебе и «ой»! В теории и тот, и другой могут переместить наше несчастное облако. На практике все несколько иначе. У каждой способности есть ряд дополнительных характеристик: радиус воздействия, предел чувствительности, ясность концентрации и множество других тонкостей. Именно поэтому в погодники берут термокинетиков хорошо умеющих работать с газом. Они расходуют значительно меньше фали, а значит экономически более выгодны.

— Хорошо умеющих работать с газом? — переспросил я. — То есть внутри термокинеза тоже существует свое деление?

— А ты как думал? — рассмеялся ученый. — Поджигай-охлаждай вот и вся наука?

— Если честно, то да…

— Нет, Костя. Каждый специалист даже такой простой дисциплины, как термокинез уникален. Кому-то проще работать с газами, а кому-то с твердыми телами. Кто-то легко воздействует на огромные воздушные массы с расстояния в несколько километров, но с трудом может разогреть быстродвижущийся твердый объект в десятке метров от себя. А кто-то наоборот — испытывает проблемы с большими расстояниями и объемами, но при этом способен испарить подлетающую к нему пулю. Соответственно первому прямая дорога в погодники, а второму — в телохранители.

— Вау! Вот теперь понял.

— Хорошо, что понял. Остались вопросы?

— Еще примерно миллион!

— На миллион не отвечу, но по последнему можете задать.

Я было открыл рот, однако Миха меня опередил:

— Вот вы недавно сказали, про четыре октавы. Вы имели ввиду четыре глобальные ветки?

— Верно, Миша. Человек, владеющий сразу четырьмя направлениями в России действительно есть.

— Ого! Император?

— Ты удивишься, но нет. Императорский род абсолютно недосягаем в вертикальном показателе. А вот горизонтальный рекорд принадлежит юной графине Юлии Михайловне Воронцовой. Однако и здесь все не так просто. Можно ли ее таланты отнести к разным веткам, когда все они имеют схожую природу? Да, в глобальном смысле это действительно независимые друг от друга области. Но на практике она просто оперирует одной-единственной нотой в четырех разных октавах. Грубо говоря — умеет брать только «ми», но зато любой высоты.

— И что же ей такого досталось?

— Управление колебаниями. Электромагнитными, гравитационными, акустическими, механическими.

— Не очень-то и повезло девахе с одной нотой, — заржал Миха.

— Да не скажи! — мгновенно приземлил его ученый. — Триста три балла в ветке гравитации позволяют ей относительно дешево летать. Также она умеет создавать небольшие землетрясения, резать голосом камни и еще множество других замечательных вещей.

— Ни хера себе! — не удержался я. — Триста три…

— С настолько безупречной родословной — закономерный результат. Ее род несколько поколений шел к этому. Поговаривают, что она умеет разрушать малые демолитовые кристаллы с расстояния почти в три сотни метров, входя с ними в резонанс.

— Это типа круто?

— Это не просто круто, Костя! Это крайне опасно! Лишь демолит сдерживает одаренных. Он — единственная причина, по которой наш мир не утонул в хаосе. А тут вдруг появляется человек способный ему, пускай и косвенно, но противостоять. Почитай на досуге «Хронику Смутных времен» Беляева — узнаешь много интересного. Про борьбу кланов, про приход Императора, про становление аристократии.

— Кто бы мне еще дал такую литературу! Я же обычная шпана из гетто, не забыли?

— Я могу дать. Напомни перед отъездом, — Философ выглянул в окно и довольно произнес. — Скоро приедем. Жду твой вопрос, Костя.

Глава 8

— Рассказывая про количество способностей, вы употребили слово — «горизонталь». Я правильно понимаю, что «вертикаль» — это их мощность?

— Да, Костя. Сила одаренного напрямую зависит от эффективности преобразования фали в его организме. Чем выше балл, тем меньше вещества тратит человек на совершение паранормального действия. Там довольно сложное нелинейное уравнение, для которого школьной программы будет маловато. Но чтобы ты понимал, проходной балл в пятьдесят единиц для клановых училищ выбран не случайно. Это первое из переломных значений, где происходит резкий скачок силы. Человек с оценкой «48» почти ничем не отличается от человека с оценкой «49». Но вот человек с оценкой «50» на решение той же задачи потратит вещества почти вдвое меньше предыдущего.

— То есть таблица измерения создана по таким отрезкам и каждые пятьдесят баллов уменьшают расход фали вдвое? Геометрическая прогрессия, типа.

— Не то, чтобы геометрическая, но общее направление мысли верное. Каждый следующий полтинник делает человека значительно сильнее. Именно поэтому кланы не уделяют внимания людям, чье значение силы ниже первой ступени: все хотят экономить ресурсы. Впрочем это работает только до второго переломного значения — дальше начинают действовать другие критерии отбора.

— В смысле? После сотни баллов одаренных оценивают по-другому?

— Да. Там на первый план выходят иные особенности: скорость преобразования фали, креативность мышления, умение создавать оригинальные конструкты и так далее.

— А правда, что эти баллы никак нельзя развить? — включился в разговор Миха.

— Никак. Этот параметр окончательно формируется к шестнадцати-семнадцати годам, и после этого не растет.

— Даже от регулярных тренировок?

— Даже от них. Единственный известный способ его поднять — самому стать мутантом. У их наиболее развитых видов уровень взаимодействия с веществом может достигать восьми сотен баллов и даже выше. А об их уникальных техниках человечеству приходится только мечтать.

— Какая у мутантов может быть техника? — вздрогнул сын старшины. — Они же тупые и никогда не смогут сравниться с человеком!

— Не стоит их недооценивать, Миша. То, что они не строят города, не носят одежду еще ничего не говорит об их паранормальном потенциале. Они порождения иной реальности, позаимствовашие у земных существ биологический материал, но и только. Что ими движет и к чему они стремятся нам доподлинно неизвестно, поскольку уже второй уровень мутации полностью лишает человека личности. Он становится агрессивным, перестает узнавать близких. Мы называем это «безумием», но по факту это всего лишь деинсталяция ненужных файлов. Начиная с третьей стадии монстры быстро умнеют, а к концу четвертой их гуманоидные виды имеют уровень мышления значительно выше, чем у человекообразных обезьян.

— В чем это проявляется?

— В частности они могут конструировать ловушки для охоты и использовать сложные тактики группового нападения. А наиболее развитые виды способны координировать действия своих отдельных отрядов через мутантов-психокинетиков.

— Пусть даже и так, — ухмыльнулся Миха. — Но мозгами они никогда нас не смогут догнать — это вам любой охотник скажет! А значит и техник сложнее наших у них быть не может.

— Говоря «техники мутантов», я имею ввиду иные механизмы применения способностей, чем те, к которым привыкли мы, — уточнил Философ. — Они не производят сложных манипуляций сознанием, как люди, а действуют по наитию. И зачастую это эффективнее любых наших методик.

— А пример можно? — поинтересовался я.

Старик на секунду задумался:

— Помнишь в нашу первую встречу твои ребята спрашивали про оптические иллюзии?

— Да. Вы еще сказали, что они не доступны менталистам.

— На том уровне, которым оперируют мутанты они вообще никому не доступны из людей, — ухмыльнулся ученый. — В России на сегодняшний день существует всего два гранд-мастера оптических иллюзий. Но даже они не могут быстро и безошибочно воссоздать отдельно взятый кусочек реальности. Зато высшие мутанты справляются с такой задачей за доли секунды. Некоторые их племена вообще общаются исключительно с помощью голограмм. Зачем долго и нудно рассказывать сородичам, как прошла твоя охота, если ее можно продемонстрировать в виде трехмерного видеоролика?