Егор Аянский – Пробуждение (страница 22)
То, как Гриднев решил поступить с этими юными школьниками, переходило любые разумные границы. Эдельштейн и в самых дурных мыслях не предполагал, что их к нему привели на убой. А что хуже всего — он мог им помочь сбежать, когда Борис позвонил и предупредил о готовящейся облаве.
Мог, но побоялся лезть не в свое дело.
И от того на душе было мерзко.
Эх, если бы только можно было вернуться в прошлое и все переиграть! Снова работать в Императорской лаборатории. Снова общаться на высокоинтеллектуальные темы с продвинутыми коллегами, а не слушать речи быдловатых мордоворотов о том, кто и кому присунул накануне.
Тоскливые думы прервал звон битого стекла за стеной. Следом раздался истошный хрип Гриднева вперемешку с незнакомым голосом.
И хотя профессор никогда не был человеком робкого десятка, от неожиданности он впал в оцепенение. Сам факт посягательства на жизнь такой серьезной фигуры, как Борис, показался ему нелепым. Лишь спустя десяток секунд он понял, что нападавший все еще жив, а значит у куратора не получилось с ним справиться в одиночку.
Встревоженный взгляд запрыгал по стеллажам с оборудованием, ища серебристый чемоданчик. Яков Натанович уже и не помнил, откуда тот здесь взялся, но зато прекрасно знал что лежит внутри и как это работает. В пору своей молодости ему часто приходилось усмирять буйных подопытных.
Вот он, внизу!
Профессор торопливо откинул крышку, извлек похожее на миниатюрный арбалет устройство и зарядил его усыпляющим дротиком, после чего на цыпочках подошел к двери. Звуки борьбы ни на секунду не прекращались, а потому он без колебаний выскочил в коридор, надеясь воспользоваться элементом внезапности.
Слишком поздно…
Увиденное вызвало у Эдельштейна каскад самых разных чувств, начиная с первобытного ужаса и заканчивая неприкрытым восхищением. Будучи профессионалом своего дела ученый не мог не оценить, как незваный гость искусно использовал портал для обезглавливания противника.
Но дальше начались совсем уж странные вещи. Одержав победу, измазанный кровью незнакомец истошно заревел. И от этого, почти звериного рыка, у профессора зашевелились остатки волос на голове. Подобный звук мог издать разве что…
Высший мутант-гуманоид?
С трудом сдерживая дрожь Яков Натанович тщательно прицелился и выстрелил.
Попал?
Он осторожно приблизился к двум лежащим телам и наконец-то смог разглядеть лицо чужака.
— Тьфу! Маразматик старый…
Утренний любопытный школьник явно не мог быть мутантом.
Но как? Как обычному парнишке удалось ускользнуть от профессиональных карателей? Как он вообще смог проникнуть сюда?
Порталом?
Взгляд заскользил по комнате, в надежде отыскать ответы, и через пару секунд сфокусировался на единственном предмете, которого здесь не должно было быть — старом медицинском инъекторе. Профессор поднял его с пола, тщательно рассмотрел заряженную ампулу, после чего ошеломленно произнес:
— Адреналин? Выходит он не профи?
В голове активно завертелись шестеренки, пытаясь воссоздать ход событий с момента ухода из лаборатории. И пусть ему не удалось точно установить последовательность действий молодого дарования, но в одном он не сомневался: каким-то образом подросток, еще в полдень не имевший понятия о своей способности, уже к полуночи сумел открыть два, или даже три портала!
Без умения ставить маяки?
С помощью одной проверочной дозы?
Такое выглядело невозможным даже для лучших императорских логистов. Пространство слишком затратная специальность, несравнимая по стоимости ни с какой другой. Даже если предположить, что парень использовал какие-то неизвестные секретные техники, то…
— Вздор! — оборвал собственные мысли ученый. — Он просто умело притворялся новичком, чтобы спланировать это убийство. А маяк в кабинете поставил еще до визита ко мне.
И тем не менее, будучи истинным адептом науки, Эдельштейн решил исключить самые безумные вероятности, а потому присел на корточки и сдвинул правое веко юноши вниз.
— Э-э-э⁈ — он резко отшатнулся назад и схватился за грудь.
Сердцебиение профессора ускорилось до опасных значений. Не чувствуя в себе сил подняться на ноги, он опустился на колени и на четвереньках пополз в подсобку. Метр за метром, метр за метром…
Коридор. Дверь. Рабочий стол.
Телефон!
Осталось только набрать номер экстренной связи и после этого можно позволить себе прилечь.
Несколько секунд он нетерпеливо слушал монотонные гудки, пока в трубке не раздался сухой металлический голос:
— Что-то серьезное?
— Борис… убит… — задыхаясь произнес ученый. — И есть еще кое-что…
— Достаточно! — остановил его собеседник. — Оставайтесь на месте и никуда не уходите.
— Вот же дерьмо!! — изрядно подвыпивший начальник Краснодарского УКО яростно швырнул хрустальный бокал в стену и со зловещей ухмылкой уставился на разлетевшиеся осколки.
Все катилось к черту. Пацан будто сквозь землю провалился, а Гриднев так и не вышел на связь.
— Пап? С тобой все в порядке? — в дверях гостиной появилась сонная физиономия Игоря. — Так-то половина второго уже!
— В по… порядке, сынок! Иди спи, — Шерстобитов-старший поднялся с кресла и шатающейся походкой двинул к буфету за новым стаканом.
Неожиданно зазвучавшая трель заставила его вернуться к столу. Звонил мобильник, который был зарегистрирован на подставное лицо. И, судя по начальным цифрам номера, полночный абонент являлся гражданином круга E.
— Вот же босота паскудная… Совсем оборзели.
Сергей Алексеевич уже было хотел сбросить вызов, но в последний момент передумал и яростно вдавил зеленую иконку на дисплее:
— Слушай сюда, мудила! Ты, вообще, в курсе кому звонишь?
— Ал… Алло? — сбивчиво произнесли на том конце. — Это мама… мама Кости Клейменова…
Шерстобитов мгновенно протрезвел.
Неужели пацан нашелся?
— Успокойтесь, — он сконцентрировался и попытался вернуть контроль над собственным языком. — Что у вас случилось?
— Там… Там у меня… — женщина внезапно разрыдалась и с трудом выдавила сквозь слезы.– Я б… боюсь… П-пожалуйста, приезжайте…
— Еду! Больше никому не звоните и оставайтесь дома!
Входная дверь квартиры оказалась открытой, а саму хозяйку Сергей Алексеевич обнаружил сидящей на полу в прихожей. Увидев «полицейского», Наталья Викторовна дрожащей ладонью указала на кладовку, из-под двери которой уже набежала лужица красной жидкости.
Шерстобитов осторожно приблизился, потянул ручку на себя и нервно сглотнул. Внутри темной каморки среди старой обуви, покоилась массивная человеческая рука, сжимающая выдранный подголовник нейрокресла. Чуть левее нее расположилась передняя часть черепа ее хозяина, которого он мгновенно узнал.
— Г-г… Гриднев? Что-о-о?!!
Сергея Алексеевича аж затрясло, причем не сколько от нелепости ситуации, сколько от восторга. За свою насыщенную смертями жизнь он видал вещи и покруче, особенно после появления в его отделе Бессоновой. Но та лишь уродовала своих жертв, а представшая перед ним работа принадлежала настоящему ювелиру. Таких идеально ровных срезов можно добиться только медицинским лазером или же…
Невовремя закрывшимся порталом?
И этот трюк исполнил сбежавший пацан?
— Ах-ха-ха!!! Никак за друзей отомстить решил! — истерично расхохотался ликвидатор. — Да у тебя слоновьи яйца, кузнечик! Ну спасибо, дорогой. Я бы лучше не справился!
— Кузнечик? Яйца? Что вы такое несете? — раздалось позади возмущенное всхлипывание. — И вообще, почему от вас разит алкоголем? Почему вы приехали без формы? Я завтра же напишу жалобу Виктору Георгиевичу!
А вот это совсем некстати… Не хватало еще терок с начальником местной полиции!
Сергей Алексеевич развернулся к матери приговоренного:
— Встать!
Взгляд хозяйки квартиры мгновенно остекленел. Она поднялась на ноги, прижала руки к бедрам и застыла, словно манекен.
— Неси половую тряпку, моющие средства и мусорные пакеты, — отдал он новый приказ.