Егор Аянский – Пробуждение (страница 12)
— Отчет? Императору⁈ — он чуть не выронил из рук бутылку. — И что же ты ему подготовишь, идиотка? Видеозапись своих извращений? Да я больше чем уверен, что ты этих несчастных пацанов в фарш порубила! Он нам за такое головы открутит!
— Не открутит. Положение о деятельности Имперской Карательной службы не дает прямых указаний, каким именно способом должна быть произведена ликвидация, а лишь требует наличия пригодных останков для проведения экспертизы. Так что извините, но это вопросы исключительно ваших моральных терзаний, которые мне не понять, ввиду особенностей психики.
— Зато оно регламентирует нормативы расхода вещества! А они явно не предусматривают те фокусы, без которых ты жить не можешь! — попытался парировать начальник.
— И снова мимо, Сергей Алексеевич! — ее губы накрыла едкая ухмылка. — Вы прекрасно знаете, что вся фаль, которую я использую, приобретена на личные средства моей семьи, причем самым что ни на есть законным образом. Полагаю, причина вашего нежелания отчитываться Москве кроется в другом. Кому-то очень не хочется, чтобы Император прислал сюда своих лучших сыскарей. Ведь стоит им начать расследование, копнуть поглубже и…
— Пошла вон, тварь! — взорвался брызгами слюны Шерстобитов. — Только вякни что-нибудь за моей спиной! Вместе под трибунал пойдем!
— Слушаюсь, о господин Верховный Каратель!
Алена по-армейски развернулась на каблуках и строевым шагом направилась к двери.
— Стоять! — прорычал он ей вслед.
— Да? — еле сдерживая смех обернулась она.
— Как только появятся данные на пацана — срочно отправить мне. Я забираю это дело себе, со всей бюрократией тоже разберусь сам. И вот еще что… Прихвостням своим намекни, что не следует трепать языками о вашем сегодняшнем провале.
— Они очень, очень постараются, — кивнула Бессонова и окончательно покинула кабинет.
Сергей Алексеевич раз за разом перематывал запись ликвидации, безостановочно глуша коньяк. Простейшая, на первый взгляд, операция получила крайне дерьмовое продолжение. Шастающий по гетто гений пространства — совсем не та вещь, которую можно будет прикрыть подложными документами. А если еще и языком кому не надо трепать начнет…
Кажется от срочного доклада государю никак не отвертеться.
Стойкое нежелание оповещать высшее руководство имело свои причины, о которых Бессонова уже вскользь упомянула. Узнав о настолько одаренном пацане Император, с высокой вероятностью наложит вето на его ликвидацию. Делом лично займется Тайная полиция, спецы которой парня, безусловно, изловят и допросят. Когда же им станет известно кто был покупателем фали, Гриднева немедленно возьмут в оборот и раскрутят по полной. Перетрясут ему мозги, вытащат из них все, что только можно, а дальше…
А дальше на казнь отправится сам Шерстобитов, поскольку компромата вылезет — мама не горюй!
Проще уж тогда самому грохнуть Бориса…
— Хм-м?
Неожиданно возникшая идея показалась простой и эффективной, позволяющей избежать множества нежелательных последствий. Читать мысли трупа в Империи еще никто не научился, да и вряд ли это вообще возможно с научной точки зрения.
Проблема заключалась в том, что Гриднев тоже был не лыком шит. Криминальный авторитет прекрасно понимал, с кем водит дружбу, а потому предпочитал контактировать с начальником УКО исключительно в публичных местах, оснащенных
— Так… А что, если подстроить самоубийство пацана до истечения времени подачи доклада? — озвучил новую мысль Шерстобитов. — Якобы он был так сильно напуган, что не выдержал психологически.
Такой вариант выглядел куда заманчивей, но имел дополнительные нюансы. Как минимум прыгуна предстояло для начала найти, причем без официального использования ресурсов Управления. А это значило отправиться на поклон к руководителям смежных служб, объяснять ситуацию и частично вводить их в курс дела.
Нет. Хватит того, что Бессонова все знает!
Может ее тоже грохнуть?
Ага, сейчас же! Подстроить смерть бандита из гетто или инфантильного малолетки — куда ни шло. Но организовать покушение на графиню и по совместительству карателя экстра-класса, в кровь которой почти круглосуточно поступает фаль…
Проще уж себе пулю в лоб пустить.
А ведь есть еще два придурка из ее отряда…
— Едрить мое колено! Так и паранойю заработать недолго, — выругался он, запоздало осознавая, что Алена его никогда не сдаст.
Ведь у них давно сложился взаимовыгодный тандем и ей меньше всех было нужно, чтобы на его место пришел кто-то другой. Кто-то чистенький и исполнительный, который не станет терпеть причуды больной извращенки.
Шерстобитов протянул руку к телефону и выбрал в контактах имя «Борис». С минуту он слушал тишину, а затем раздраженно швырнул мобильник на стол:
— Ну кто бы сомневался!
— Дзинь! — прозвучало в ответ.
Он снова схватил трубку и нетерпеливо пробежался глазами по входящему сообщению. Отправителем оказался один из бойцов группы Бессоновой, которому удалось установить личность и домашний адрес фигуранта.
Палец сам потянулся к селектору:
— Ирочка?
— Слушаю, Сергей Алексеевич, — ответила секретарша.
— Набери Савельева. Пусть получит на складе два комплекта ментовской формы и немедленно дует ко мне. Размеры он знает.
— Хорошо.
Шерстобитов отпустил кнопку и задумчиво произнес:
— Надеюсь мозгами тебя природа наделила не так щедро, как способностями, кузнечик.
Глава 3
Не знаю, сколько я провел в отключке. Может быть пару минут, может десять. А может и все полчаса. Чувство времени словно исчезло; сознание отказывалось смириться с потерей друзей, упорно считая произошедшее каким-то дурным сном.
Вот сейчас открою глаза и…
И что? Они мертвы, придурок! Нет их больше. Пора бы принять новые вводные, да хорошенько подумать, как выгрести из образовавшегося дерьма.
Ментальный пинок отрезвил и заставил подняться с пола. По ощущениям мышцы ног практически не затекли, а значит можно было надеяться, что мое выпадение из реальности длилось недолго.
Валить из хаты! Валить прямо сейчас, пока меня не вычислили! Поразмышлять об обстоятельствах своего невероятного побега, как и погоревать о гибели друзей я смогу в более безопасном месте.
А где это «безопасное место»?
К черту! На ходу разберусь!
Меньше, чем через пять минут я стоял в прихожей со школьным рюкзаком, куда скидал самые необходимые вещи, вроде сменной одежды, зубной щетки, упаковки питательного порошка и прочей мелочевки. Хотел было прихватить смартфон, но вовремя сообразил, чем это может обернуться. В итоге кармашек мобильника занял диодный фонарик со встроенными часами, чтобы хоть как-то ориентироваться во времени.
Позаботился и о защите. Отработанная у местных гопарей выкидуха невесть какое оружие, но все же куда лучше, чем кухонный ножик, который пригоден только коробки с продуктовой смесью вскрывать.
Оставалось решить главную проблему — найти денег. Хотя бы на первое время.
Поразмыслив, я пришел к выводу, что более быстрого варианта, кроме как скинуть в ломбард что-нибудь ценное у меня нет. Пришлось сделать жутко постыдную вещь: стащить у матери серебряную цепочку с изумрудным кулончиком. Она надевала ее только по большим праздникам и не раз говорила, что однажды эта безделушка поможет нам пережить трудные времена.
— Прости, родная, для меня они уже наступили, — прошептал я, глядя на погруженную в виртуал маму. — Надеюсь ты поймешь…
Выводить ее в реальность не стал. Тихонько вернул шкатулку с украшениями на место и сразу же покинул комнату.
К несчастью…
Да нет, скорее к счастью, мне хватило ума посмотреться в зеркало перед выходом из квартиры. И если брызги чужой крови на лбу не стали особым сюрпризом, то вот кое-что другое заставило, в прямом смысле слова, отшатнуться от собственного отражения.
У меня изменился цвет глаз!
Все еще не веря в увиденное, сделал освещение в прихожей ярче и приблизился к серебристому стеклу…
Увы, это не было игрой света. Мои радужки приобрели огненно-рыжий оттенок, при том, что белки остались нормальными.
Оранжевые глаза⁈
Рехнуться можно…
Поэтому красноволосая ликвидаторша на меня так странно вылупилась?
Да пофигу на ее реакцию! Мне-то чего теперь с этим делать? Не к окулисту же на прием бежать.
Как же невовремя! С такими шарами можно забыть о том, чтобы незаметно проскочить мимо полиции. А если еще и каратели на меня успели ориентировку подать…
— Епт! — я невольно себя хлопнул по лбу. — Подарок от пацанов на шестнадцать лет! И погода, как нельзя, кстати.
Подъезд удалось покинуть без встреч с соседями, что очень даже порадовало. Однако едва я вывернул за угол дома, как лоб в лоб столкнулся с утренним барыгой.