Егор Аянский – Пробуждение (страница 11)
Но променять беззаботную сытую жизнь на кровь и кишки?
Как это обычно случается, реальное положение вещей оказалось куда удивительнее, чем самые невероятные домыслы. На первой же личной встрече Алена показала себя концентрацией всего лучшего, что желает видеть начальник в подчиненном: исполнительна, субординированна, незаносчива. А чего только стоила ее полноценная двойная специализация с безумными показателями даже для высшей аристократии: двести семьдесят шесть баллов в телекинезе и триста двадцать два в термокинезе!
Финальными бонусами к этому букету достоинств прилагались дьявольская красота и острый изворотливый ум.
Ну как тут устоять?
Однако Сергей Алексеевич не был дураком, и прекрасно понимал, что в Питерском УКО тоже не идиоты работают. Специалистами такого уровня не разбрасываются и на периферию просто так не отправляют, а потому он терпеливо ждал, когда в подаренной бочке меда всплывет ложка дегтя.
И он дождался…
Девица оказалась маньяком-психопатом.
К сожалению то была не фигура речи, а жуткая реальность. Ни один из его подчиненных не оставлял столько грязи на месте казни. Вырванные конечности, закрученные в узел тела, раздробленные в порошок кости — фантазия извращенки не знала границ.
Пытаясь разобраться, что с этим делать, Сергей Алексеевич начал наводить о ней справки и даже сумел покопаться в ее биографии, что оказалось делом весьма непростым — все же кланы свои секреты привыкли тщательно оберегать.
Однако кое-что он выяснил.
Раннее детство девочки выпало на эпоху, когда по Империи прокатилась волна заговоров. В неполные четыре года она стала свидетелем кровавой расправы над своими родителями. Подробностей Шерстобитову узнать не удалось, но совершенно очевидно, что именно это событие спровоцировало у будущей садистки развитие психических отклонений.
Дальше — хуже. Если в дошкольном возрасте жертвами маленького монстра становились лягушки, котята, да прочая мелкая живность, то позже к ним добавились рыдающие дети прислуги, которых любопытная Алена пыталась вскрыть тупым столовым ножом. Ребенка срочно нужно было спасать, но именитые психологи лишь беспомощно разводили руками, единогласно рекомендуя отправить ее в клинику для душевнобольных.
И вот тогда за воспитание дефективного потомства взялся лично дедушка: Светлейший Владыка Петербуржский — Николай Егорович Бессонов. Старый вояка не имел высоких врачебных степеней, но зато обладал достаточной житейской мудростью, чтобы понимать важный стратегический принцип: «Не можешь победить — возглавь». Избрав своей тактикой терпение он методично и поэтапно прививал подопечной принципы адекватного поведения в обществе; учил ее маскироваться и не выделяться.
Само собой из-за постоянных ограничений жажда крови у девочки только усиливалась. Однако и здесь смекалистый дед нашел решение. Если другие дворянские дети за хорошее поведение получали право посетить увеселительные мероприятия, то для Алены такой наградой стали регулярные поездки на княжескую скотобойню, где она хоть как-то могла утолить свои потребности.
И все же бедные животные являлись неполноценным заменителем. Истинным фетишем девочки продолжали оставаться люди. Так что когда она достигла зрелого возраста, вопрос о выборе рода деятельности даже не стоял. Уже в двенадцать лет Алена твердо решила стать государственным палачом. Убивать безнаказанно и получать за это преференции от Императора?
Работа выглядела сказкой!
На ее беду начальник Петербуржского УКО совершенно не разделял кровавых фантазий юной маньячки. Сообразив, какого монстра ему в отдел подсунули, он умело надавил на административные рычаги и быстренько организовал девчонке «повышение», сплавив на юг страны.
Опешившая Бессонова не сразу поняла, что крылось за столь внезапным переводом. А осознав причину, не стала устраивать истерик и жаловаться могущественному дедушке, тем более солнечный Краснодар ей понравился куда больше холодного Питера. Однако на будущее юная карательница решила научиться управлять своей судьбой, чтобы избежать подобных сюрпризов.
И она училась, делая это тихо и незаметно. Читала правильные книжки, изучала людские слабости, инкогнито посещала психологические курсы.
Примерно через полгода Шерстобитов пригласил ее на ужин, где, осторожно подыскивая слова, попытался сообщить, что считает ее работу великолепной и собирается подать представление в Москву на очередное «повышение».
Разумеется, второй раз с ней такой номер не прокатил. Алена прямо в ресторане вывалила на шефа подноготную его отношений с Гридневым: прослушку разговоров, липовые акты изъятия, видеозапись получения денег. Всего за шесть месяцев продуманная девица успела накопать такое количество компромата, что Император казнил бы своего свежеиспеченного барона без раздумий.
Сергей Алексеевич, как сейчас, помнил тот разговор.
— Что ты хочешь за свое молчание, Бессонова? — пересохшим от волнения горлом просипел он.
— Спокойно служить на вверенной мне должности, — с улыбкой ответила та. — Вы не трогаете мою карьеру, а я забываю о ваших темных делишках и веду себя, как самая обычная подчиненная.
— Да ты хоть понимаешь, что с тобой никто не хочет работать в одной тройке? — чуть не плача воскликнул начальник. — Ты же больная на всю голову, да простит меня твой высокочтимый дед!
— Я сама себе соберу команду. Полагаю, если дело только в этом, мы договорились?
— А у меня есть выбор?
Как ни странно, после того разговора все устаканилось. И даже больше! У Шерстобитова появился личный отряд психопатов, которым можно было поручить самую грязную работенку и при том оставаться уверенным, что ни одна живая душа не узнает о щекотливых подробностях. Он закрывал глаза на их кровожадность, а они делали для него вещи, за которые больше бы не взялся никто.
Раздался стук в дверь. Руководитель управления поспешно вернулся в кресло, затушил сигару и произнес короткое: «Войдите!».
В кабинет грациозно прошествовала красноволосая девушка в сине-желтом комбинезоне.
— Слушаю, Бессонова.
— Сергей Алексеевич, у нас ЧП.
— Какое ещё ЧП⁈ — начальник удивленно уставился на подчиненную. — Я тебе отправил преступный синдикат ликвидировать? Или же по-тихому устранить четырех недомерков?
— Один из ваших «недомерков» показал уровень гранд-мастера и смог уйти, — спокойно отреагировала девушка. — Все было сделано в точности с вашими указаниями: зашли незаметно, шума не поднимали, огнестрельное оружие не использовали. Видеозапись казни присутствует.
— Гранд-мастера? — Шерстобитов приподнялся на кресле. — Чего-о-о⁈
— Как чего? Пространства, конечно же! Иначе бы он не сбежал.
— Погоди-погоди, Бессонова… — главный каратель сделал пару глубоких вдохов, а затем снова заговорил: — Давай по порядку. С чего ты вообще решила, что у сбежавшего высший уровень?
— А вы поинтересуйтесь у вашего Савельева, сможет ли он открыть полноценный рабочий портал за восемьдесят две миллисекунды?
— С-сколько?!! — застыл с открытым ртом начальник управления. — В-во… восемьдесят две?
— Вы все правильно поняли. Фиксатор омикрон-активности показал именно такое значение. А учитывая мизерное количество вещества в его крови… — Алена сделала многозначительную паузу. — В общем потенциал этого парня гарантированно находится за отметкой в три сотни баллов.
— Три сотни⁈ У оборванца изЕ́-сектора? — глаза шефа чуть не выскочили из орбит. — Ты случайно ничего запрещенного не употребляла сегодня?
— Позвольте задать встречный вопрос, Сергей Алексеевич, — проигнорировала его выпад девушка. — Вы точно уверены, что Гриднев не ошибся и в крови парня находилась только минимальная доза?
— На сто процентов! Ровно столько, чтобы экспертиза трупа могла железно подтвердить факт употребления. Я не первый день с ним работаю.
— Тогда я все сказала. И выводы менять не собираюсь.
Повисла короткая пауза.
— А ответь-ка ты мне, Бессонова, вот что, — хрипло прошептал начальник. — Разве с тобой не находились два спеца первого класса, которых ты, между прочим, выбирала в команду сама?
— Находились.
— И что? Втроем не смогли выжечь одного малолетку⁈ — он попытался повысить голос и добавить в него угрозы, но получилось слишком неестественно.
Алену таким точно было не напугать.
— Вдвоем, — не меняя тона ответила она. — Я была занята другим приговоренным. Но даже так они совместно сушили его шестнадцать секунд. И этого не хватило. Так что еще раз повторюсь — наш клиент невероятный уникум.
— Мда-а-а… — сдался шеф. — Еще и портал, наверное, был непрозрачным…
— Напротив. Мы успели рассмотреть внутри него дверь кладовой, характерную для типичных квартир этого сектора, — покачала головой Бессонова. — Рискну предположить, что он сбежал к себе домой. Сейчас мои ребята отрабатывают его данные. Установим личность, связи и обязательно найдем. Пусть парень необычайно одарен — он все еще школьник и мыслит шаблонно.
— Твою ж через колено! Не было печали! — Шерстобитов с усталым видом направился к сейфу. — Коньяку выпьешь?
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась девушка. — Кстати, Сергей Алексеевич. В нашем деле есть один щекотливый момент, о котором мало кто помнит в силу его редкости.
— Давай без прелюдий, ладно?
— Согласно Секретной директиве Имперской Карательной службы, пункт восемьдесят четыре, информация об обнаружении преступника с ориентировочным уровнем двести и выше должна быть передана Императору в течение двадцати четырех часов. Затем мы обязаны дождаться его одобрения и только после приводить приговор в исполнение. Мне подготовить отчет?