Егор Аянский – Кай 5 (страница 19)

Но до нее ведь невозможно дойти! Там только палящее солнце, уничтожающее все, да еще страшные чудовища и могущественная нежить, если, конечно, верить легендам.

— Ты хочешь, чтобы я пришел в это место?! — снова крикнул я.

Никакого ответа. Ну молчат, да и молчат! Буду ходить сюда до тех пор, пока не выясню для чего это все делается. И вообще, может быть, я себе навертел непонятно что, а Битаниэлю до меня и дела нет. В последнее, правда, верилось с трудом. Слишком странными казались все эти совпадения.

Я не нашел ничего лучше, как просто вернуться в Черную скалу и улечься спать. Мысли о странном доме мне не давали покоя. Пришлось воспользовался умением концентрации, и только после этого я крепко уснул.

Пробудился за полтора часа до начала утренней хаттайской молитвы. Привел себя в порядок, сделал небольшую разминку и переместился на гору. Монастырь все еще крепко спал, и только дозорные на башнях лениво посматривали на видимую часть горизонта, абсолютно не интересуясь, что происходит за их спиной. Ну что же, пора приступать.

Я укрепил мышцы и быстрыми перебежками направился к левому краю ущелья, откуда в прошлый раз приметил крутой спуск вниз. Можно конечно попробовать спланировать, но что-то мне не хочется повторять тот эксперимент снова. Слишком сильная была боль, а управляемость полета оставляла желать лучшего. Так что спущусь традиционным способом. Все равно меня не будет видно часовым, а со своими новыми возможностями я должен легко преодолеть вертикальную стену.

В итоге я потратил на спуск около двадцати минут. Оказавшись внизу, внимательно осмотрелся и, не найдя ничего подозрительного, двинулся к статуе, на всякий случай заранее обойдя холм по дуге. Расписание монастыря неизменно, но лучше лишний раз не выходить на открытые участки. Я почти у цели, осталось лишь добраться до статуи.

Первые три четверти подъема на горку я преодолел бегом, а на последней предпочел улечься на траву и проползти остаток на животе. Предосторожность оказалась излишней, вокруг не было видно ни одной души. Приступим.

Откупорил пузырек, взял кисть и обильно нанес мазь на тот участок, куда в прошлые разы жрец возлагал руки. Надеюсь, он не изменит своим привычкам. После этого неторопливо и аккуратно спустился, приподнимая за собой траву. Не стоит вызвать лишних подозрений. Может быть тот разодетый хаттаец и является обычным жрецом, да только я знаю, что все они бывшие охотники и прекрасно умеют ориентироваться в бескрайней степи даже по самым незаметным следам.

Перебежал обратно до места подъема на скалу, однако вверх ползти не стал, а залег за огромным валуном на расстоянии двух полетов стрелы от статуи. Обнаружить меня без какой-нибудь мощной способности будет очень тяжело, а если это и случиться, у меня всегда есть нечеловеческая скорость и умение погасить любую Силу до девятого уровня включительно на невообразимом расстоянии.

Ждем.

Наконец-то время молитвы истекло, и последние паломники направились обратно в сторону монастыря. Жрец Куурум проводил их взглядом, и, как обычно, задержался на холме, чтобы закончить обряд. Я весь напрягся в нетерпении и усиленным зрением неотрывно следил за каждым его движением.

Вот он кладет руки на привычное место и в недоумении отдергивает обратно. Мне не видно его глаз, но я понимаю, что он озадачен. Он рассматривает ладони и придвигает их ближе к лицу, а затем нюхает. Это не поможет, мазь не имеет запаха. Ну же…

Его начинает покачивать, он зевает и смотрит на солнце, пытаясь прогнать дрему, а затем присаживается неподалеку и вытирает руки об траву. На его лице нет тревоги, но вид недовольный — значит он не посчитал это серьезной угрозой. Возможно, он сейчас пытается понять, кто мог измазать статую жирноватой смесью. Жрец пытается встать, но не может и заваливается на бок.

Отлично!

Я на огромной скорости подбегаю к нему и склоняюсь над телом. Его паства уже исчезла, а значит у меня есть время. Всего-то нужно несколько секунд, чтобы прицепить ему тенкат. А завтра, я приду сюда опять и дам ему задание сразу после молитвы.

Аккуратно укладываю его голову в нужное положение, стягиваю верхнюю часть хламиды, чтобы не запачкать ее и вскрываю кожу на шее, предварительно подложив тряпку. Это проще, чем вытирать кровь с травы. Надрез готов.

Вытаскиваю из кармана "паука" и подношу к ране: "Давай, маленький цепляйся!".

Однако, происходит что-то странное… Тенкат, который сам всегда жадно тянулся к телу своими волосками, висит пассивно и никак не реагируют на близость открытой плоти.

Не понял…

Я пытаюсь помочь маленьким щупальцам и сам просовываю волоски в рану, но они никак не реагируют. Да быть такого не может! Меня охватывает отчаяние. Я что-то упустил? Ведь они никогда не давали сбоя!

В отчаянии, делаю легкий надрез на своей собственной шее и медленно подношу плод к ране. Жадные до крови волоски встрепенулись и устремились к заветной артерии. Я резко отдергиваю руку и убираю тенкат в карман. Выходит, что на жреца не действует магическое растение эльфов?? Но как?

Времени прошло уже много, и скоро его хватятся. Я полностью стираю следы мази со статуи, привожу одежду жреца в порядок и спускаюсь вниз его же тропой. Это немного рискованно, но у меня нет времени заметать следы.

Я не стал карабкаться по отвесной скале, а припустил в окружную. Пусть возвращение займет чуть больше времени, но мне главное не выдать себя. Скалистая почва скроет следы, так что о погоне можно не переживать, однако, я все равно чувствовал себя отвратительно. Мой план провалился полностью из-за неожиданной реакции плода и это очень злило, так как ничего больше я не смог придумать. И если в ближайшее время я не найду решение — придется двигаться длинным путем, что предложил Михаил.

— Ну неужели ты не мог мне просто сказать мне о своих намерениях? — Михаил отхлебнул чай из кружки и внимательно уставился на меня, — Надеюсь, ты не сильно наследил и тебя не начнут искать по всей Империи?

— Не должны, я был аккуратен. Так в чем причина?

— А ты не задумывался, почему эльфы до сих пор не суют нос в степи? Вот тебе и ответ. Хаттайцы фанатичны в своей вере, и богиня им платит любовью и защитой. Ты говорил мне, что "ушастые", как ты любишь их называть, что-то замышляют против человечества. Так почему за сотни лет они еще ничего не сделали? — Михаил сделал паузу, ожидая моего ответа, но я предпочел слушать, — Да потому, что подчинить халифов Далии и высшие чины Четырех королевств намного проще, чем ввести свои порядки по эту сторону Хаттайского хребта. Куурум настолько сильна, что может оградить каждого своего сына от магической сатомвы. Так что, как видишь, в рьяной вере есть и свои плюсы.

— И у этого могучего чудовища мне придется забрать камень? — я начал предполагать исход возможной схватки с богиней, и почувствовал, как мои шансы медленно опускаются до нуля.

— Можешь поискать другой, но мне лично неизвестно, где можно найти еще такие сколиты. В любом случае, у тебя будет пять минут защиты. Ты должен успеть.

— Легко сказать! — я взялся за голову руками и начал массировать виски, пытаясь найти решение. Странно, вроде я не замечал за собой такой привычки раньше. Неужели ситуация на самом деле безвыходная?

— В любом случае, мое мнение ты знаешь. Я предложил тебе хороший вариант. — Он отодвинул кружку и направился к себе в мастерскую. — Думай, Хранитель, думай.

Ну уж нет! Я найду решение. Есть еще пять монастырей, и я обойду их все. Буду наблюдать за ними и искать иные способы — это лучше, чем сидеть без дела полгода. А еще я каждый день стану проверять дом Битаниэля и отгадаю эту чертову загадку!

Дни потекли своей чередой. Неуловимый эльф так и не объявился. Более того, теперь при каждом повторном визите я обнаруживал наглухо запечатанную пятую дверь такой же светящейся магической конструкцией, как и все остальные. Словно этот загадочный кто-то наигрался со мной и забыл.

Что касается монастырей — я посетил их все по одному разу. Два из них сразу были исключены, так как оказались женскими. Оставшиеся три сильно отличались друг от друга, но имели одну общую неприятную черту — их территория была намного больше первого и статуи Куурум в их случае располагались прямо на закрытой территории. Оказывается, мне еще и повезло при первой попытке.

От нечего делать, я стал наблюдать за их обитателями и, накинув контур на зрение, подолгу разглядывал их лица. Решение нашлось, когда, казалось бы, я потерял всю веру в успех.

Этот монастырь располагался на самом краю материка. С окружающей его гряды скал открывался прекрасный вид на далекий и бесконечный океан. Где-то далеко, в той стороне, в его водах резвится малыш Хигир. Интересно, он подрос, или все также живет со своими молочными зубами? Наверное он меня уже позабыл. В голове появилась шальная мысль его проведать, но я вовремя вспомнил, что он творит с моим телом в отключке и передумал. Не хватало еще улететь со скалы головой вниз в бесконтрольном полете.

Но, возвращаясь к лицам. Среди будущих паломников я обнаружил сильно обезображенного воина. Ему где-то здорово досталось: один глаз был перевязан широкой повязкой, пересекающей половину лица, а подбородок почти отсутствовал, из-за чего он общался исключительно жестами, так как не мог говорить. Открытая часть его физиономии представляла собой жуткое зрелище и была полностью покрытая шрамами. Даже жрец, общаясь с ним, избегал смотреть в его единственный целый глаз. Созревший у меня в голове план был очень простым, но только на словах. На деле же, мне предстояла трудновыполнимая задача устранить этого беднягу и занять его место, попробовав воссоздать его внешность. Как не кстати, внутри проснулась странная жалость к калеке, и я понял, что буду чувствовать себя последней сволочью, если просто убью его. Мне пришлось поделиться своими мыслями с Михаилом, но он категорически отказался участвовать в этой затее.