Ефимия Летова – Женщина для утех семьи Бэкхейм (страница 34)

В дверь постучали, и у меня внутри всколыхнулась надежда, полудохлая, полусгнившая, но ещё трепещущая, ещё живая. Кто угодно. Лорд Ликор, его жена, Лавтур… Слуги. Кто угодно! Я зажала сломанный нос рукой, стараясь, чтобы кровь больше не капала на пол. Дверь открылась и в комнату один за другим прошли двое незнакомых мне мужчин.

— Это и есть твоя девка, Мизерт? Почему она в таком виде? — вошедший поинтересовался недовольно, так, словно мой вид был предварительно оговорён между ними до мельчайших деталей, и вот теперь лорд Мизерт предательски нарушал договорённости. — Что у неё с лицом?

— Непослушная девочка, прости, погорячился. Зато всё остальное — выше всяких похвал.

— Твой характер однажды доведёт тебя до Хорренхайской Темени. Кстати, кого у вас тут убили?

— А слухи расходятся быстро, верно? Отца мужа Асги, то ли сам подох, пытаясь приударить за этой лялькой в свои-то годы, то ли слуга отравил, соблазнился одной дорогой побрякушкой.

— Всё зло от баб, — почти меланхолично заметил второй мужчина. Я не видела их лиц, но голоса спутать было невозможно. — Отдай мне девку первому, я спешу.

— Он спешит! — фыркнул первый. — Луз, тебе мамка не говорила, поспешишь — людей насмешишь? Уступи девку первому хозяину банкета.

— Что я там не видел? — лорд Мизерт легонько пнул меня в бок мыском сапога. Зацепил, видимо, тростью подол платья и потянул, обнажая ноги и ягодицы. — Как писал великий Слэтворт: "Не похоть мной руководит — мне созерцание отрада…'

— Всегда знал, что ты старый извращенец, — со смехом проговорил первый. — Ты уже брал свою девку сзади? Боюсь, её лицо испортит мне всё удовольствие.

— Как хочешь, так и бери, она будет смирной, ей не привыкать. А лицо ей подлатают позже, она у меня многоразовая. Как насчёт небольшой партии в тарк, господа? Победитель воспользуется девкой первым.

— Ты это специально? — пробурчал второй. — Ты же знаешь, что в тарк мне никогда не везёт.

— Всё может быть. Удача — та ещё шлюха, почище моей.

— И такая же строптивая.

— Моя понимает с первого слова.

Трость снова проходится по спине, словно вычерчивая некую линию. А потом лорд Мизерт с размаху ударяет меня по ягодицам, один раз, второй, проводит, надавливая, между ними, и я прокусываю до крови губу, но молчу.

— Разогреваешь перед использованием? — фыркает первый. — Не трогай ляльку, я сам её распечатаю.

— Надеешься, что она еще хоть где-то…

— Заткнись, — вмешивается второй. — Раздавай карты. Но вообще-то, Мизерт, учти: одной сочной шлюшкой ты не отделаешься. Решай свои проблемы и возвращай то, что должен.

— Я их уже почти решил.

— Вот и отлично.

Партия в тарк длится около получаса. При удачном — для меня, не для игроков — раскладе — около сорока минут. Я должна что-то придумать. Выбраться отсюда.

…кому я вру. Я и с одним-то не могла справиться, не то что с тремя.

Партия в тарк — на двоих игроков. Лорд Мизерт отходит от стола своих гостей и опускается передо мной на корточки. Дым от сигары раздражает слизистую глаз, но запаха я не чувствую. Не знаю, как он решился сломать мне нос, он совсем ничего не боится.

Похоже, только я одна чего-то и боюсь.

— Видишь ли, змейка моя, я кое-что им должен. Так что ты уж постарайся, как следует, ты же можешь. Ублажи моих ребят. Будь умницей. Ты же знаешь, я могу быть очень злой. Знаешь? Знаешь.

Он выпускает струю дыма мне в лицо, а потом резко, хотя и так же тихо, как раньше, приказывает:

— Молчи.

И втыкает горящую сигару мне в плечо.

— Лежи, лежи, не дёргайся. Могу быть злым, а могу не быть. Если ты побежишь жаловаться на меня, змейка, ты ещё будешь мечтать о прошлых наших ночах. Я тебя как индюшку разделаю.

Он еще что-то говорит о том, что именно со мной сделает, но я не слушаю. Я умножаю числа.

Глава 34

Стук в дверь раздаётся когда — по моим прикидкам — до конца партии в тарк остаётся минут десять. И это незапланированный стук — лорд Мизерт вздрагивает, резко встаёт и подходит к двери, но сразу не открывает. Его гости лениво поднимают головы от стола и карт.

Если бы я могла, я бы скулила, как собака с переломанными лапами, но за любой звук лорд Мизерт или пинает меня по рёбрам, или продолжает тушить об меня сигары, которые зажигает одну за другой. Его пальцы дрожат. В комнате уже дышать нечем.

Я слежу за ним, продолжая лежать на полу.

— Молчи и не двигайся, — говорит он мне одними губами, а затем открывает дверь и выходит, выскальзывает в узкое пространство, очевидно стараясь, чтобы никто не мог разглядеть происходящее в комнате. Не боится. Но и лишних проблем не хочет. Всё-таки лорд Мизерт не настолько безумен, и это даже больше пугает: в противном случае он бы непременно нарвался, но он осторожен и хитёр.

Осторожен, но, кажется, сегодня со мной он явно перешёл черту и понимает это.

Я всё ещё лежу неподвижно, но мысли крутятся в голове с сумасшедшей скоростью. Подчинение члену семьи Бэкхейм, основанное на магии контракта, вполне преодолимо, но потребует немалых сил — словно поднимаешься в гору с каменной плитой на голове. Уползти я смогу, а вскочить и побежать — нет. И хотя мужчины явно увлечены финалом своей игры, они непременно меня заметят.

И не выпустят. Нечего и думать, чтобы взывать к их жалости и состраданию.

Тогда — что?

Лорд Мизерт возвращается быстро, недовольный, но собранный и сосредоточенный.

— Господа, прошу меня извинить. Мне нужно удалиться, не более чем на пару десятков минут. Я скоро вернусь.

— Можешь вообще не возвращаться до рассвета, — хмыкает Первый, его имя я не запомнила. — Девка останется, а ты нам зачем?

— Девка пойдёт со мной. Подправлю мордаху ей и вернусь.

— Да сам же говорил — на кой нам её морда, — меланхолично подаёт голос Второй. — Можно в морду ей и не совать.

— Двадцать минут, — повторяет лорд Мизерт, и хлопает себя по бедру, подзывая меня, как собаку. — Сюда.

Он подхватывает меня за плечо и вталкивает в одну из пустых незапертых комнат — свободных помещений в замке Бэкхеймов куда больше, чем людей. Усаживает на стул, накрытый чехлом. Здесь всё закрыто чехлами, и слуги наводят здесь порядок не чаще одного раза за восемь дней недели.

— Сиди здесь и не шевелись, понятно? — шипит он мне в лицо. — Это приказ. Сиди и жди меня. Если кто-то увидит тебя до утра… Если вякнешь кому-то — сдохнешь, как старик, поняла?

У меня против воли широко распахиваются глаза, и лорд Мизерт моментально считывает не проговорённые вслух мысли:

— Не придумывай. Просто идея уж больно хороша. Повинишься в убийстве хозяина, да и не выдержишь мук совести и страха перед Железной Гойдой. Никто и не усомнится.

Он неожиданно упирается лбом, гладким и белым, как алебастровая ваза, в дверь.

— У меня проблемы. Эти двое — люди серьёзные, хоть и из простых. На моё счастье, охочие до развлечений, для них трахнуть такую породистую сучку, да ещё и вдвоём — вопрос принципа, уж больно они знатных не любят. Потерпишь, не переломишься, ты у нас всё стерпишь, от тебя не убудет, а я прослежу, чтобы тебя не слишком потрепали в процессе, а то и так тут латать — не перелатать. Нечего было злить меня, дура. Сам тебя подлечу, умею кое-что, никто не узнает. И ты не скажешь.

Голова гудит, как колокол, на кивок у меня не хватает сил, а для того, чтобы покачать головой — мужества.

— Сиди здесь и молчи, — резюмирует лорд и исчезает за дверью. А я свожу воедино расплывающиеся в глазах изображения окружающих меня предметов, встаю и делаю шаг к двери.

Из-за противодействия магии это так трудно, будто я двигаюсь в густом киселе. Но я иду. Шаг. Ещё шаг. И ещё.

Уже очень поздно и ни одна живая душа не встречается мне по бесконечной дороге с третьего на четвёртый этаж. Ноги идут сами, я даже не задаю им направление. Вероятно, если меня проклянут перед смертью, а Творец не примет мою грешную душу, и я стану умертвием, как в детских страшных сказках, то даже выбравшись из могилы безмозглой бездушной тварью, я буду ползти сюда, уж не знаю, зачем.

Перед дверью лорда Авертера силы окончательно покидают меня. Совсем. Ещё бы чуть-чуть — и рука коснулась бы двери в спасительном стуке, но вот этого «чуть-чуть» у меня и нет. Я опускаюсь на колени, и в этот момент кто-то касается моего плеча.

Нет, нет, нет! Я подскакиваю и делаю рывок вперёд, путаюсь в собственной юбке и врезаюсь лицом, точнее, самой несчастной его выступающей частью в дверь.

И вот теперь мне больно, Чорай, как же больно! Или я просто стала чувствовать эту саднящую, тупую и горячую боль? Я не понимаю, что происходит, просто пытаюсь подняться, и, вытирая снова принявшуюся капать на лиф платья кровь, второй рукой начинаю отчаянно колотить в наконец-то приблизившуюся дверь. Слышу чей-то голос, но не слушаю, не понимаю слова, не трачу драгоценные силы и время на то, чтобы вслушаться, поскуливаю, давясь собственными звуками, и стучу в дверь. Несколько бесконечных секунд спустя осознаю, что не могу пошевелить руками, но это совсем не магия контракта, требующая подчинения изнутри, это внешняя сторонняя магия, опутавшая тело, подобно невидимым верёвкам.

Дверь распахивается будто сама собой, и я оказываюсь в комнате лорда Авертера.

Вместе с ним самим.

— Леди, что с вами? Что с вами произошло? Вы вся в крови, вы…

Меня затрясло. Я до него дошла, добралась, он меня нашёл и забрал. Я в безопасности.