Ефимия Летова – Миссия: соблазнить ректора (страница 48)

Гул голосов оборвался моментально, за ним с секундным опозданием стихла музыка. Я вырвала руку из захвата пожилого сластолюбца и откатилась в сторону, врезавшись в чьи-то ноги и ножку стола, почти ничего не видя — после темноты кладовки яркий свет ослеплял.

Проморгалась и вскочила на ноги, собираясь дать дёру, бросила взгляд на копошащегося на полу верлада Остера, пытающегося одновременно подняться и прикрыть самое дорогое. Чьи-то руки схватили меня сзади, я оглянулась и увидела привратника Филя, красного, как спелая клюква.

— Это что ещё здесь такое?!

— Держи эту стерву! — взвыл раненым хряком с пола Остер. — Я ей все зубы выбью! Тварь…

Я рванулась, понимая, что Филь меня не выпустит. Открыла рот, чтобы завизжать — и мужчина зажал мне рот своей лапищей, отрывая от пола так легко, словно я вообще ничего не весила. Я попыталась пнуть его каблуком по голени, обречённо наблюдая, как тяжеловесно поднимается с пола наконец-то натянувший и застегнувший брюки Остер. А в следующую секунду что-то неприятно хрустнуло совсем близко от моего лица, Филь пронзительно взвизгнул — и выпустил меня. Я потеряла равновесие, налетела на стол, услышала какой-то грохот, женский визг, обернулась — и увидела сидящую за ближайшим столом Акрысию с вытаращенными глазами, всю перепачканную в чём-то белом и нежно-оранжевом. Тут же повернулась назад так резко, что едва не сломала шею. И обречённо уставилась на Миара, возвышающегося над замершим на полу Остером и баюкающим распухающее на глазах запястье Филем. Выглядел ректор спокойно, но спокойствие это явно было мнимым: губы побелели, глаза, наоборот, казались почти чёрными. Я съёжилась под этим убийственным взглядом, мечтая об одном — залезть под стол и испариться.

Остальная публика, довольно разношёрстная и не особенно почтенная, тоже притихла и съёжилась. Только невысокий усатый скрипач на небольшом подмостке торопливо прятал скрипку в чёрный кожаный футляр.

Миар молча протянул Алисии салфетку. Я затравленно наблюдала, как она стирает с лица и груди густые капли соуса. Затем ректор ухватил Остера за локоть и буквально выволок его из зала. Филь, подвывая, похромал за ними. Ногу-то он когда повредить успел?

Обстановка стремительно разрядилась, посетители вернулись к еде и разговорам, бросая на нас с Алисией редкие косые взгляды и изредка перешёптываясь. Я обессиленно опустилась на стул напротив женщины и сунула в рот кусочек сыра.

— Заба-а-авная девочка, — с интонациями Миара протянула Акрысия.

— Извините, — кивнула я на её испорченное платье. Зубы застучали, я придержала подрагивающий подбородок рукой.

— Да ничего страшного, и не такое бывало, — Алисия элегантно поднялась, стряхивая крошки с платья. — Я подозревала, что чем-то подобным сегодняшний вечер и закончится, было у меня такое предчувствие, с самого начала, как тебя увидела. Счастливо оставаться.

— Спокойной ночи, — сказала я её спине. Не без труда проглотила сыр и нацелилась ещё на один кусочек.

— Приятного аппетита… Сидишь, значит, и ешь, — угрожающе прошипел Миар — он подошёл бесшумно, и я вздрогнула, подавилась сыром и закашлялась. — Как ни в чём не бывало… А ну, иди сюда, зараза безголовая!

— Всё не совсем… — начала было я, хотя с «безголовой» спорить было трудно. Верлад сдавил моё плечо так, что я ойкнула, а посетители снова замолчали. Миар вытолкал меня из зала — ни Остера, ни Филя, ни Алисии не наблюдалось. Пихнул, не особо церемонясь, вбок — это был тот же самый коридор, где мы только что стояли с Остером.

— Верлад Лестарис, всё не так, простите! Я не хотела… И верлад Остер, он…

— Замолчи! — рявкнул Миар. Прикрыл глаза, восстанавливая дыхание, а я сморгнула внезапно брызнувшие слёзы и сказала:

— Как вы могли! Вы даже меня не искали! Просто пошли сюда с этой…

Миар открыл глаза, взглянул на меня — и я пожалела о том, что вообще поехала в Асветон. Нет, вообще что родилась на свет.

Глава 34

Я жалобно всхлипнула — ректор с силой вдавил меня в стену.

— Дайхр! Дура малолетняя! Ты хоть понимаешь, чем для тебя это всё могло закончиться?! Или тебе действительно без разницы, с кем, как и где? Где бы я потом тебя искал, а? В каком виде нашёл бы? Или я зря вмешался? Дура, дура, дура!

— Сами виноваты! — я ещё раз всхлипнула, меня всё ещё трясло. — Я просила вас не уходить, а вы ушли, просто чтобы завалить в постель эту Акрысию! И не искали меня нисколечки!

— Ду-у-ура! — тихо взвыл Миар. — Да не собирался я её никуда валить! Акрысия… тьфу, Алисия — бесценный источник всяческой информации. Если кто-то под меня копает, она знает. Да, мы с ней спали несколько лет назад, но после того, как я понял, что она перебывала в постелях у абсолютно всех коллег по цеху мужского пола старше двадцати пяти, я больше не… Но мы остались в дружеских отношениях.

— Видела я эти дружеские отношения! — возмутилась я. — Я вам не верю. Да она вас взглядом так и раздевала, акула белобрысая!

— Я взрослый свободный мужчина, прекрати меня отчитывать! У нас ничего с тобой не было, я ничего тебе не должен! — шоколадная часть радужек, кажется, окончательно и безвозвратно уничтожила зелёную. — И пасти тебя, вырывая из цепких лап престарелых извращенцев — тоже! Сколько можно?!

— Я просто хотела кое-что… купить! И заблудилась! А потом сумку украли, с деньгами! — меня снова начало трясти, не просто трясти — колотить в ознобе. — Сюда я зашла, потому что увидела вас, а уже потом столкнулась с Остером… Он тоже источник информации. Я кое-что узнала.

— Балда! Идиотка безголовая!

— Вы меня не искали! — тупо повторила я. — Сидели тут… с этой… Тут! В этом притоне!

— Зная тебя, следовало скорее опасаться за Асветон! — зло отозвался Миар. — Точнее, за его мужскую часть. Да сколько можно?!

— Не искали!

— Тебя искала вся Асветонская полиция. Шерстили лечебницы, морги и публичные дома. А мне, как видишь, и искать было не надо — я как чувствовал, что ты заявишься в этот безднов притон.

— Врёте. Вы всё врёте… А сами-то! — возмутилась я и одновременно — обрадовалась, потому что поняла, что он называет меня на ты. — Сами-то что тут делали, чай пить пришли, как вы это сказали, по-дружески?!

— Представь себе, чай тут неплохой. Балда! Место это выбрала Алисия — персонал тут неболтливый, публика не нашего сорта, а в последнее время её муженёк начал иногда высовывать рогатую голову из их родового болота.

Раз Миар начал так разговаривать, и я могла немного выдохнуть и расслабиться. Самую чуточку.

— Ага, муж тоже не верит в вашу чистую дружбу. Ну, поймите, сидеть в номере гостиницы и представлять вас с этой… Акрысией было бы совершенно невыносимо! — выдохнула я. Заглянула ему в глаза — такие тёмные, они были страшными, но в то же время я испытала потрясающее, совершенно незнакомое мне раньше чувство защищённости. И уже знакомое чувство предвкушения чего-то необыкновенного… возбуждающее, пьянящее чувство влечения. Острое, как укол иглой. — Спасибо. Спасибо! А вам ничего не будет за то, что вы… Вы же ему руку сломали?

— Гореть мне теперь в алой бездне веки вечные. Филь — та ещё скотина, сутенёр недоделанный, перебьётся со своей рукой, — отозвался Миар и немного подался назад. А я потянулась к его уху, словно была привязана к нему верёвочкой:

— Я надела ту комбинацию, которую вы мне подарили. Для вас и только для вас. Этот Остер совершенно отвратительный. И на вид, и по запаху.

— Давай без подробностей.

— Его подробности я плохо разглядела — было темно. Но хотелось бы сравнить с вашими.

Миар мученически застонал в голос — проходящая мимо девчонка-подавальщица испуганно отскочила в сторону, едва не уронив поднос.

— Не верите? — я расстегнула пуговку на платье. — Вот, сами посмотрите. Очень приятная на ощупь ткань. У вас действительно отличный вкус, верлад.

Он слабо пах табаком, алкоголем и дымом, едва уловимо, эти запахи смешивались с запахами кухни. Какие-то люди, то ли работники таверны, то ли постояльцы, иногда проходили за спиной Миара в сторону лестницы. Они казались бесплотными тенями, не обращавшими на нас внимания. И я тоже не обращала на них внимания. Вырез на платье был распахнут до предела — показался фиолетовый край моей шелковой красоты, прикрывавший ложбинку между грудями.

Мне хотелось, чтобы Миар перестал злиться и обнял меня, отзвуки недавнего страха ещё гуляли внутри, словно кто-то сыпанул за шиворот ледяную крошку. Хотелось, чтобы он опять меня поцеловал — не так, словно делает мне одолжение, а по собственному желанию. Чтобы смотрел на меня и любовался. Не для Эстея хотелось. Для себя.

Мрак. Стонать впору мне, не ему. И головой об стену биться — тоже.

— Почему вы не смотрите на меня, верлад? Почему она, а не я?

— Почему? — эхом отозвался он. Погладил меня по щеке. Я потёрлась об его ладонь и шагнула назад, упираясь спиной в тёмную закопченную стену, предварительно убедившись, что никакой двери там нет. — Дурацкий вопрос. У Алисии семья и бурная личная жизнь, ей уже не нужно от меня ничего такого. Ни свадьбы, ни детей, ни лепёшек в тавернах, ни прогулок под ручку по ночному зимнему городу.

— Да и вообще, вы ей не нужны. А мне нужны, — подхватила я. А потом добавила виновато — почти искренне. — Я испортила вам романтический вечер.

— Дружеский вечер.