Ефимия Летова – Миссия: соблазнить ректора (страница 45)

— Во-первых, мне не десять лет, во-вторых — что значит «у вас отбой»? — возмутилась я. — А у вас?

— То и значит. У меня будут ещё дела вечером… Не перебивайте, лада Эрой! Дела — это дела. И раз уж одну компаньонку вы отравили, я нашёл для вас другую, с крепким желудком и стальными нервами. Так что не рассчитывайте сбежать.

Я не то что задохнулась от возмущения — буквально к земле приросла. Миар потянул меня за локоть, поскользнулся и сам чуть было не шлёпнулся.

— Никаких компаньонок! Никаких…

— Надо проветрить ваш экватор и прочие параллели, — ректор оставался невозмутимым.

— Есть куда более приятные способы, и вы о них знаете, — проворчала я.

В этот момент мой взгляд неожиданно упал на того самого мужичка, чуть было не скосившего меня бревном. Он раскладывал товар аккурат в витрине напротив — маленькие каменные фигурки на зелёном бархате. Даром, что уже вечер, у кого-то торговля только начиналась.

А вдруг там есть свинки? А вдруг козочки?

Миар расценил моё внезапное онемение по-своему.

— Высказались? Полегчало? Идёмте ужинать… Ох, простите, лада! — Миар улыбнулся молоденькой большеглазой девушке с большим тюком то ли шалей, то ли покрывал в руках.

И получил ответную многообещающую улыбку.

Вот ведь… Дайхр!

Мне нисколько не полегчало, но препираться я перестала — какой в этом толк. Всё равно сбегу, всё равно… Захотелось набрать полные ладони снега и растереть по пылающим щекам. Ничего у Эстея не выйдет, этот… козлик только и думает о девках, причём обо всех, кроме меня.

Но дело не только в Эстее. Не только в том, что я должна сделать — увы.

Дело в том, что мне, именно мне, ладе Котари Тейл, не хочется отпускать Миара, хоть к Алисии, хоть к любой другой женщине. Просто так.

Молча мы добрались до солидной двухэтажной таверны с большой летней террасой, беззастенчиво заставленной сейчас заснеженными летними стульями и столами — я даже не стала смотреть на название сего заведения, негодование так и бурлило, норовя выплеснуться острым словом. Внутри оказалось довольно просторно — на первом этаже гардероб и комнаты уединения, на втором, собственно, зал для посетителей. Небольшие столики, круглые свечи в подсвечниках, крепко сколоченные стулья. Мой спутник попытался обсудить содержимое ужина, но я надулась и демонстративно отвернулась, злясь и на себя — за то, что действительно веду себя, как глупый ребёнок, и на него — за Акрысию, и этот покровительственно-пренебрежительный тон, и за эти бесконечные «перестаньте». А если Акрысия — это действительно давняя любовная любовь? Может, они познакомились ещё до её замужества. Выглядит она отлично, а лет десять назад явно была ещё лучше. И раз удостоилась чести быть приглашенной на королевскую аудиенцию, что-то из себя представляет, значит, неглупая…

— Громницу в Академии мы, разумеется, отмечаем, — между тем как ни в чем не бывало вещал Миар, сделав, наконец, заказ. Я не стала даже вслушиваться — утихомиренный сластями аппетит пока что не давал о себе знать. — Будет большой студенческий праздник, ровно в полночь.

— Какой в нём смысл, — угрюмо сказала я. — С кем танцевать-то, если в ЗА… в Академии сплошь одни парни?

— Вам как раз будет с кем, не вижу причин для дурного настроения, адептка. И вообще, праздники не упираются в выпивку и попытки потискаться под благовидным предлогом.

— Конечно, верлад ректор! — подхватила я. — Можно устроить викторину. Или лабораторную работу. Или вообще провести внеплановую лекцию с последующим визитом в библиотеку — это же так захватывающе! Где вы учились, а? У вас были какие-то праздники?

У Миара как-то странно сощурились и потемнели глаза, хотя мой вопрос был более чем невинным и пристойным. И ответил он без запинки:

— Я закончил магистратуру Западной Академии общего профиля, между прочим, был единственным в тот год специализировавшимся на алхимагии магистрантом. И никакие праздники меня никогда не интересовали, только наука.

— Оно и видно. А до этого? Где вы учились до магистратуры?

Подошедший разносчик еды прервал нашу односторонне привлекательную беседу — по неведомой мне причине Миар явно тяготился разговором. Скорее всего ему просто уже не терпелось от меня избавиться и ускакать к своей замужней Крысе. Я уныло посмотрела на тарелки с ароматным дымящимся содержимым.

— Позвольте отлучиться на пару минут, верлад. За неимением компаньонки можете сопроводить меня в дамскую комнату лично. Возможно, до вечерней встречи с Акрысией сможете подцепить ещё какую-нибудь верладу с брачной татуировкой — в дамских комнатах обычно повышенная концентрация беззащитных дам.

Миар только безнадёжно махнул рукой и приступил к еде, я же прихватила сумочку и удалилась. А потом внезапно вспомнила о торговце каменными фигурками. Нельзя, никак нельзя было упускать шанс сделать Миару подарок: от таверны до торговых рядов было совсем близко, я наверняка успею обернуться очень быстро. Пусть потом ворчит, сколько ему вздумается…

Получив в гардеробе плащ, я торопливо выскочила в темноту и, стараясь ни обо что не споткнуться и не поскользнуться на многочисленных наледях — даже здесь, в столице, очевидно лишнюю воду запросто выплёскивали на дорогу — игнорируя холод, побежала навстречу приветливо мигающим огням фонарей.

Деловито бурлящая разношёрстная толпа горожан, стремящихся набрать побольше вкусностей к грядущей Громнице, проглотила меня, как голодный великан крошечную фрикадельку. Когда я шла рядом с Миаром, то путь казался простым и прямым, хоть и людным, теперь же мало того, что народу прибавилось — я обнаружила, что торговые ряды разветвляются паутиной, и ни одной знакомой витрины не увидела. Фонарей, лавок, витрин, грибов было множество, все как один — совершенно одинаковые. Я остановилась, пытаясь сориентироваться, но стоять на месте оказалось совершенно невозможно: толпа толкалась и увлекала меня за собой, как течение горной реки. Я заозиралась, внезапно запаниковав: мало того, что забыла направление, куда шла, я и откуда пришла-то не запомнила!

Как называлась та таверна, где ждёт меня Миар?

А как называется наша гостиница?

Мрак. Мрак! Я настолько ни о чем насущном не задумывалась, что не озаботилась ни названиями, ни адресами. Деньги у меня с собой есть, можно заказать экипаж, но что в нём толку, если не знать, куда ехать.

И что теперь?

Отправиться прямиком в ЗАЗЯЗ?

Миар меня убьёт. Растворит в какой-нибудь кислоте, а потом скажет, что так и было…

Я попыталась успокоиться. Всего-то и надо — найти ту самую лавку с каменными фигурками, а дальше идти прямо и прямо, пока не уткнусь в двухэтажное здание с террасой, уставленной стульями и столами. Без паники, Ари-Котари, вдох, выдох — и вперёд.

Щекастая румяная лавочница, бойко торгующая колечками пузатой колбасы, моментально указала мне дорогу к «дивным штучкам дядюшки Руфия», не забыв добавить, чтобы одинокая легкомысленная лада прижала к груди сумочку покрепче: «народ тут бродит — упаси небо, дай палец, всё по печёнки отгрызут!». Я воспользовалась мудрым советом, вцепилась в сумку и двинулась по указанному пути, думая о том, что впервые в жизни оказалась с таким количеством денег там, где эти деньги можно потратить. На себя потратить. А Эстей… Эстей не обеднеет, если я приобрету вот такую вот узорчатую вязаную шаль. А ещё тёплые чулки с забавной вышивкой: в деле соблазнения они, конечно, не подспорье, но зато в них будет так приятно ходить по комнате в зимнюю пору. Рукавицы и даже непрактичные, но забавные меховые муфты, а еще деревянные гребни и заколки, и всякая разная посуда — сколько же здесь всего! М-м-м, как пахнут свежие горячие пышки — а я ведь так ничего и не съела…

Я шла с ощущением того, что внутри меня живёт маленькая капризная девочка, которая молчала долгих восемнадцать лет, как будто её и нет, а теперь внезапно вырвалась на волю, крича во всю глотку, топая ногами и размахивая руками. Конечно, Эстей снабдил меня всем необходимым, но это было то, что выбрал и купил он — ну, вряд ли он сам, нанятые им люди. А я, именно я, Ари-Котари, ещё ни разу ничего не покупала, не оглядываясь на каждую монетку. Неизвестно, до чего бы докричалось требовательное создание внутри, но оно — и я заодно — увидели вдруг нечто совершенно восхитительное, а именно — самую настоящую прямоугольную витрину под толстым стеклом, в которой уже почему-то на белом бархате были хаотично разложены крошечные фигурки. Дородный безбородый хозяин, совершенно не похожий на того, первого, разом оценив заинтересованный взгляд потенциальной покупательницы, кинулся расхваливать товар. Я зачарованно оглядывала зверьков, рыб и рептилий из лабрадора, яшмы, сердолика и менее известных минералов.

Свинок оказалось несколько. Козочек не увидела ни одной.

— Лада что-то желает? — вкрадчиво и подобострастно произнёс продавец, одним глазом умильно косясь на меня, а другим самым невероятным образом гневно зыркая на оборванца-мальчишку, остановившегося поблизости.

Лада была на распутье.

С одной стороны, нужно искать Миара, в пополнении коллекции до решения вопроса с Эстеем не было смысла, не Элейн же мне её потом завещать! С другой стороны, девочка внутри стучала кулаком, требуя скупить всех свиней в этой мраковой лавке, всех, всех, всех и прямо сейчас!