Ефимия Летова – Миссия: соблазнить ректора (страница 26)

— Малиновый пушш. У меня мама его очень уважала, по большим праздникам доставала из погреба. Тётка прислала мне на день рождения, но я не по таким вещам, это здорово мешает сосредоточиться, а ты, говорят… не надо, вот, возьми лучше. Не смотри на этот идиотский розовый цвет, он крепкий — жуть. Мама говорила, одного стакана хватит, чтобы ваще-е-е! А я и не пил никогда, вот ещё. Но с тобой… с тобой можно.

— Сп-пасибо, — пробормотала я, несколько расчувствовавшись. — Ну, как-нибудь разопьём с тобой, когда-нибудь, пока, уж прости, что-то не хочется…

В дверь постучали, я непроизвольно схватила Юса за руку, и он чуть не выронил бутылку. Покосился на меня и неопределённо вопросил не без маеты в голосе:

— Опять?!

— Надеюсь, что дверь выламывать не станут, — вздохнула я и открыла дверь. На пороге стоял мой однокурсник Арг, высокий плечистый парень с внушительным орлиным носом. Изначально он был в стане насмешников, но в отличие от более активной троицы в сексуальных диверсиях не участвовал.

— Привет, — забормотал он, запереступал длинными журавлиными ногами, а потом извлёк из-под полы рубашки маленькую тёмную бутылочку. — Ты очень симпатичная и всё такое, но знаешь, если насчёт чистого лабораторного спирта, то крайне не советую… у меня дед спился, знаешь, какое позорище было, когда он приползал домой в пять утра и песни горланил так, что крапива у забора вяла! Попробуй лучше тасварский ром. Крепко — жуть, но его больше напёрстка всё равно и не выпьешь, горчит. Из дома утащил, хотел до Первого дня года оставить, ну да чего уж там… Ну а если отблагодарить решишь, так я завсегда… Эй, эй, не надо меня бить!

Ошеломлённая, я поставила новый трофей на тумбочку и глупо посмотрела на надувшегося Юса. А вот сказать ничего не успела — в дверь снова постучали.

…в последующий час меня навестили еще пять доброжелателей мужеского пола с разнокалиберными бутылками и заверением, что спирт из хранилища — полная чушь, так что прими, дорогая Ари, подарочки от всего сердца, ну и рассчитываем на ответную любезность, хоть в комнатах, хоть в туалете, хоть в теплице в безлунную ночь! Пару раз я намеревалась расцарапать очередную лыбящуюся физиономию, но в итоге смирилась.

Седьмой пришла Дорис («милая, ну что ты вытворяешь, можно было просто попросить на кухне, на будущее знай, нельзя употреблять непроверенные напитки!»), а восьмой заглянула раскрасневшаяся от появившегося повода проскользнуть в мальчиковое общежитие Шаэль, к счастью, без спиртного — на мой взгляд, это было бы чересчур. Втроем мы задумчиво оглядели галерею бутылок, после чего я искренне пожалела о том, что у нас не из чего пить. Настроение было скверное.

— Вот бабы, вам бы только нажраться, дай волю! — проворчал Юс, а потом притащил какие-то три стекляшки, явно с бурным алхимагическим прошлым, и мы плеснули малиновой настойки на самое донышко.

— За что пьём? — почти испуганно спросила Шаэль, и я подумала, что и в этом плане из всех троих самая испорченная. Со вкусом алкоголя я была уже знакома — на семейных застольях. Пили в семействах Тейлов умеренно, но подросшим детям давали попробовать «запретное», и в целом это было дальновидное решение — никакого ажиотажа к горьковатой, щиплющей язык жидкости я не испытывала.

— За осуществление мечты! — вздохнула я, подумав о будущей свободной жизни, в которой Эстей и Ари Эрой останутся только воспоминаниями.

…вот только вместе с ними в прошлое уйдёт и ЗАЗЯЗ. Уйдут удивительные опыты и превращения, навсегда закроются двери к причудливой странной ни на что не похожей магии заклятий и эликсиров. Уйдут мои друзья и разные люди, местами хорошие, местами нелепые и забавные: Дорис, Тарин, верлада Алазия, даже Кертон…

И ректор.

— Хочу выйти замуж за Кертона! — заявила Шаэль и залпом выпила свою порцию.

— Дура! — оскалился Юс. — Нашла, по кому сохнуть! Урод! Да чтоб у него отвалилось всё там! Чтоб он сдох в одиночестве! В тюрьме! — и тоже выпил.

— Эй! — возмутилась Шаэль. — Это уже перебор! Хватит уже завидовать, лучше бы поучился…

— Да сдалась ты ему!

— Это сейчас не сдалась, а потом я обязательно похудею, и кожу высветлю, и волосы отращу! И он на мне женится!

Этот разговор с небольшими вариациями продолжался уже давно, я заскучала и выпила свою долю, избегая какого-то определённого пожелания — всё равно всё это глупости. В голове чуть-чуть зашумело, и вкус напитка показался даже приятным.

— Почему ты так его не любишь? — мотнула я головой. Обычно Юс сердито ёжился, но тут — возможно не без влияния своего пушша — внезапно уронил голову на ладони и ответил:

— Он убил мою девушку.

— Как это — «убил»? — вытаращилась я.

— Какую еще девушку?! — икнула Шаэль. — Нет у тебя никакой девушки и быть не могло, что ты несёшь?!

— Убил, — продолжал упрямо и отчаянно твердить Юс. — Она… она в него влюбилась, вот как ты, дура несчастная. А он ею воспользовался, грязное мерзкое животное, и убил! Но доказательств у меня нет. Я просто… знаю. Она сама мне говорила, что он ей угрожал, если… ну… не отстанет. И теперь Сэй больше нет. А этот… этот урод ходит тут и ржёт по всем углам, как будто ничего не произошло!

Парень позеленел и сжал кулаки — какую бы чушь он не нёс, похоже, он сам действительно в неё верил.

— А, ты о той девчонке с первого курса… — протянула Шаэль. — Она же просто неудачно заболела простудой. Лекари не всесильны.

— Не просто! Не простуда! Никакая не простуда! Он её отравил!

— Ты придурок и параноик!

— Баба тупая, да ты ничего не знаешь!

Я легла на кровать и накрыла голову подушкой, стараясь не слышать их возмущенного бурчания и нелепых препирательств и не думать о том, как бы всё могло сложиться в моей жизни, если бы по просьбе балбески Элейн мне не поставили бы подножку на той контрольной работе у верлады Гранверс.

Глава 21

Кертон глянул на меня с хитрецой и попросил задержаться после лекции. Не то что бы я поверила болтовне Юса… но неприятный остаточек остался. Тем более, что девушка с редким именем Сэйна училась в ЗАЗЯЗ — и перешла в мир иной. Если память мне не изменяла, именно о ней шла речь в сохранённой Юсом заметке.

Конечно, по факту всё должно было быть куда проще. Парнишке действительно нравилась какая-то девчонка-однокурсница, и она действительно умерла. Целители не всесильны, будь то простуда или суицид из-за несчастной любви…

…и верлад Кертон действительно мог ей нравиться, почему бы и нет. А юношеская ревность бессмысленна и беспощадна.

И что уж точно более чем действительно — меня это всё совершенно не касается! Ни паранойя Юса, ни возможные заигрывания Кертона со студентками. Не моё дело! На это есть лекари и полиция. Впрочем, не уверена, что Этический суд уже функционировал два года назад.

Бедной девчонке было всего шестнадцать…

Однако по беспечному и весёлому виду Кертону было непохоже, что в его жизни была какая-то погибшая по его, пусть даже косвенной вине девчонка. Наверное, и по мне не скажешь, что смерть Мертона как-то на мне отразилась.

Шаэль бросила на меня странный взгляд. Сегодня она была сама не своя, бледнее обычного, и я подумала, что, возможно, разговор с Юсом так на неё подействовал.

Или дождь. Ясная осенняя погода сменилась дождливой осенней погодой, и с утра зарядил дождь. В этом были и свои плюсы, наивно полагала я, во всяком случае, не придётся возиться в огороде. Однако верлада Алазия не далее как вчера заявила, что в отличие от расположения планет дождь никоим образом не влияет на спагиромагические свойства корнеплодов, а для сахарных адептов существуют дождевики…

— Слушаю вас, — максимально нейтрально обратилась я к преподавателю, стоило только дверям закрыться за последним выходящим студентом.

— Милая, откуда этот сухой и холодный тон? — поднял брови домиком Кертон. — На самом деле до меня тут дошли кое-какие слухи.

Я закатила глаза.

— О, нет, только не это! Вы же не поверили во всякие…

— Поговаривают, наша главная академическая красавица буквально объявила конкурс, призом в котором…

— Не продолжайте!

— Призом в котором станут её жаркие объятия…

— Послушайте, на самом деле…

— Ради вас и остатков вашего целомудрия я буквально пошёл на должностное преступление!

— Нет, вы же не стали…

— Именно что стал! — и мужчина жестом матёрого циркача извлёк из кармана пиджака заткнутую пробкой пробирку. — То, что вы и просили: чистый лабораторный спирт из хранилища. Надеюсь, вы не планировали это пить?! Его можно употребить для множества более безопасных вещей…

— Верлад Кертон! — я чуть не заплакала. — Это был… эээ… эксперимент. Разве верлад Лестарис вам не рассказал? Пожалуйста, не надо делать вид, что верите всяким глупым и грязным сплетням!

— Хм, а вы сами, милая Ари, никогда им не верите?

Против воли я залилась краской — щекам стало жарко. Фраза попала в точку.

— Надеюсь, я обошёл всех в этом соревновании, хоть и находился изначально впереди, — Кертон по своему обыкновению присел на парту, глядя на меня с по-юношески озорной улыбкой — казалось, его тёмные глаза были просто природой созданы для того, чтобы лукаво улыбаться. — Теперь мне положен приз. Сладкий приз.

— Я никаких призов не обещала! — я запаниковала, а он взял меня за руку и мягко коснулся губами тыльной стороны ладони — руку можно было бы и отдёрнуть, но это было бы… Мрак, мне на самом деле казалось, что это будет грубо. — Это мои однокурсники так пошутили!