Ефимия Летова – Книга (страница 18)

— Откуда вы знаете имена духов-хранителей? — вопрос прозвучал резче, чем стоило, потому что тревожащая неправильность вдруг обрела способность облечься в слова. Лекарица дёрнулась, едва не выронив свою колбу. — Кто вам сказал? Этого не было в книге, только в черновиках, в запароленной папке. Кто вам называл имена драконов?

Отчего-то сейчас это кажется мне даже более важным, чем то, что ко мне обращаются "Вирата", чем странные имена, более чем странная обстановка и мои изувеченные руки.

— Вирата Крейне, успокойтесь, прошу вас, для вашего же блага… — холодная жидкость выплеснулась мне на кожу, и я взвыла, ощущая нестерпимый обжигающий жар в предплечьях и новый виток тошноты. Хрупкая на вид женщина, как оказалось, обладала поистине стальной хваткой и реакцией дикой кошки: она тут же прижала мои ладони к камню, одновременно придавив коленом бёдра. Однако голос её продолжал оставаться тихим, извиняющимся и успокаивающим:

— Потерпите немного, ещё шаг и станет легче!

— Воды!

— Вирата, воды нет, сейчас ранний солнцестой, вода будет только к вечеру.

— Что это такое?!

— Яд рогатой випиры, обработанный магом-лекарем, Вирата. Я прошу прощения за приченённые неудобства, но яды проще впитывают магию, так что…

— Вирата — обращение к коронованной особе, — прохрипела я. Казалось, яд проник сквозь кровавые порезы в кровь, разнёсся по телу, проник в каждую клетку, в сердце, в мозг, сковал лёгкие, не давая дышать. Я цеплялась за несостыковки просто для того, чтобы думать хотя бы о чём-то ещё, кроме опаляющей тело боли.

— Совершенно верно, Вирата Крейне.

Имя было смутно знакомым.

— Вират Тельман, — боль резко усилилась и внезапно схлынула, оставляя меня обессиленной, почти ничего не соображающей.

— Вират Тельман ваш законный супруг, Вирата Крейне, — лекарица понизила голос почти до шёпота, в темноте, подкрадывающейся к глазам, я цеплялась за него, продолжая слушать и отвечать, чтобы не потерять сознание. — И вам необходимо срочно поправиться и никому не говорить о том, что вы сделали, потому что Вират Тельман требует вас к себе. Требует вас обратно. Для вашего же блага лучше утаить шаг этой слабости от Его Величества…

— Куда требует?

— Во дворец, конечно. Сейчас во дворе Радужного поместья стоит королевский отряд во главе с одним из стражей короны. Ждут вас.

Дурнота отступила окончательно, чего нельзя было сказать о слабости. Вин Ра выпустила мои дрожащие и всё еще горячие руки, и я уставилась на почти чистую кожу. Воспалённые припухлости вокруг бордовых рубцов пропали, как, собственно, и сами рубцы, остались только белёсые, едва заметные следы, словно порезы были нанесены несколько лет назад. Если не приглядываться, то незаметно. Я провела по ним пальцем. Никакого грима. Вот так фокус.

— Кто это сделал?

— Это сделали вы сами, Вирата. Разбили один из светильников, и… Вы потеряли много крови. Вам нужно беречь себя, сейчас вашей жизни ничего не угрожает, но яд рогатой випиры — слишком радикальный метод лечения. К сожалению, у нас мало времени.

В дверь постучали, настойчиво, хотя и тихо, и лекарица соскользнула с кровати.

— Платье для Вираты Крейне Криофарской! — произнёс за дверью уже знакомый голос молодой, скептически настроенной девицы Си Ан, который я слышала сразу после того, как проснулась.

Крейне, Крейне… Ну, конечно! Её имя выпало из памяти, но я вспомнила. Сосланная в одно из заброшенных, но ещё не разграбленных поместьев Радужного района Криафара нелюбимая жена вздорного правителя придуманного мною каменного мира.

Почему я — это она?..

Нелюбимая, ненужная. Эпизодическая роль. А ведь Крейне должна была тихо и незаметно умереть перед отбором невест, однако вместо этого — пришла в себя. Этой сцены даже в плане не было и быть не могло. Я рефлекторно погладила шрамы на внутренней стороне рук. Снова поглубже запахнула халат на груди, посмотрела на почтительно склонившую голову женщину, стоящую изваянием у каменной кровати и, откашлявшись, произнесла, немного повысив голос:

— Входите.

Глава 18. Криафар

Девушка, светловолосая, юная и свежая, несмотря на худобу и тёмную обветренную кожу лица, почтительно протягивает мне нечто струящееся и белое. Смиренное выражение на лице не скрывает сочащуюся из-под опущенных ресниц хитринку: я успеваю заметить быстрый острый взгляд, брошенный на мои руки.

Если это игра, то игра высшего уровня для такой проходной эпизодической роли.

— Как тебя зовут?

Если она и удивилась, то виду не подала. Пробормотала, так и стоя с платьем в протянутых руках, не поднимая глаз:

— Так Си Ан, Вирата.

— Как меня зовут?

Лекарица явно хотела вмешаться, но я махнула на неё рукой, и женщина примолкла.

— Вирата Крейне.

— Я больна?

Си Ан и лекарица переглянулись.

— Уже всё хорошо, — почти подобострастно заявила служанка — или сиделка. — Вин Ра хорошо вас подлечила, может быть слабость, но во Дворце всё уже пройдёт, и не вспомните.

— А сейчас я где нахожусь?

Новый обоюдный взгляд с признаками явного беспокойства.

— Вы временно пребывали в одном уютном замечательном поместье в Радужном районе, где о вас заботились, с вами хорошо обращались, вам давали всё необходимое, пока вы… восстанавливали силы и душевное спокойствие. Но сейчас на улице вас ожидает… м-м-м… ожидают… те, кто сопроводят вас во дворец к Вирату Тельману. Нам жаль расставаться с вами, Вирата, но Его Величество скучает без вас…

— Так хорошо обращались, что я перерезала вены, — я взяла из протянутых рук девушки белую мягкую, кажется, немнущуюся ткань. От моих слов и служанка, и лекарица одновременно вздрогнули и отпрянули от меня.

— Это была случайность! — Си Ан наконец-то подняла раскрасневшееся лицо. — Разумеется, упал лампин, разбился вдребезги, вы споткнулись…

— Ну-ну, — я погладила едва ощутимые шрамы на предплечьях. Хороше же я упала. Вставала и падала, вставала и падала, раз тридцать. — Думаю, Вирата заинтересует, почему здесь оказались такие скользкие полы…

Сама не знаю, почему я так легко подхватываю эту безумную игру в персонажей моей последней недописанной книги. Может быть, я еще не до конца пришла в себя и принимаю реальность за сон — или наоборот. Из-за этого ощущения, а ещё потому, что они так явно пресмыкаются передо мной, легко почувствовать власть и свободу. Это пьянит, даже если это только розыгрыш.

Си Ан и Вин Ра одновременно опускаются на колени синхронным, словно бы отрепетированным, движением, сдвигают волосы в сторону, обнажая шею. На основании шеи и у той, и у другой — узкий багровый шрам в виде крестика. Неисцеляемый знак людей гильдии труда, не всех, только тех, кто работает или работал когда-то в Каменном Замке.

Обнажение шеи — знак полной покорности…

Мне показалось, что головокружение возобновляется.

— Вирата, — прошептала молодая служанка. — Мы действительно заботились о вас, как могли, целых два года. Да, мы не могли позволить вам уехать, на то был приказ Вирата Тельмана. Мы не имели возможности ослушаться.

— Два года?

— Да, Вирата. Конечно, мы понимали, что молодой супруге Его Величества будет скучно и тоскливо здесь в полном одиночестве, но что мы могли поделать, Вирата?

— Я это, — киваю на руки, — сама сделала?

— Сегодня ночью, — Си Ан склонилась ещё ниже и заговорила, шёпотом, торопливо, словно боясь, что я не дам ей договорить. — Вы были весьма огорчены, вы даже с полсотни солнцестоев назад обстригли волосы, Вирата. Потом вроде бы успокоились, то есть, мы так подумали… Хорошо, что у Вен Ши слух, как у феникая. Сначала она не обратила внимания на шум, но потом распереживалась, зашла к вам и… Мы места себе не находили, думали, что… Слава Шиару и Шамрейну, что всё обошлось. И надо же, что именно в этот же солнцестой за вами пришёл страж трона! Прошу вас, Вирата, не выдавайте нас! Мы так рады, что Вират Тельман сменил гнев на милость, или это милость духов-хранителей, но мы так надеемся, что у вас всё сложится хорошо! Не дело молодой, красивой и знатной женщине сидеть взаперти…

Лекарица Вин Ра толкает её локтём в бок, и юная служанка осекается на полуслове.

— Переоденьтесь, Вирата, прошу вас, они уже так долго ждут… Я помогу вам.

— Не надо! — теперь болтливую девчонку обрываю я, голова идёт кругом. — Сколько я здесь нахожусь?

— Два года же, — под моим взглядом она словно старается вжаться в пол. — Вы приехали через несколько дней после Вашей свадьбы, вирата…

— Кто сейчас за мной пришёл?

— Люди Его Величества. Страж Короны показал указ с печатью, не беспокойтесь, всё по закону…

Это всё слишком натуралистично. Слишком логично. Слишком для меня.

Едва заметные припухлости шрамов на коже рук. Чувство слабости, натянутых внутри струн. Тепло и шероховатость камня, мягкость и шелковистость ткани, застывший в глазах коленопреклоненной девчонки страх.

— Оставьте меня на пару шагов. Я переоденусь. Сама. Помощь не нужна.

Очевидно, Си Ан не хочет оставлять меня в одиночестве — в конце концов, в комнате на стене недальновидно остался ещё один лампин. Может быть, надеется надавить на жалость — участь смотрительниц Вираты будет весьма незавидной. Тельман не славился излишней жестокостью, но жестокость была в его крови, крови наследника древней королевской династии, каравшей, как и положено, куда чаще, чем миловавшей.

Что меня ожидает, там, за пределами комнаты? Гром аплодисментов, смех, поздравления, телекамеры, воздушные шары — картинка нарисованная в воображении, оказалась слишком яркой, словно я уже видела её где-то. Я стянула халат и, испытывая некоторое смущение, майку. Надела платье, предельно простого покроя, воздушное и свободное длинное, в пол, с открытыми руками и плечами. Грудь не просвечивала, но я всё равно казалась себе почти голой. Белоснежный наряд, словно свадебный. Хотя в Криафаре нет традиции надевать белое на свадьбы…