Ефим Черняк – Судьи и заговорщики: Из истории политических процессов на Западе (страница 61)
Время от времени среди потока сенсаций на американского читателя обрушивались и неожиданные сведения о — давно ставших американской легендой — жизни и смерти Авраама Линкольна. Так, в августе 1977 г. считающаяся солидной газета «Вашингтон пост» сообщила, что ФБР ведет новое расследование обстоятельств убийства Линкольна, что таинственно исчезнувшие страницы из дневника Бута обнаружены в сундуке на чердаке дома, принадлежащего наследникам Стентона, что раскрыты участники заговора, планировавшие убийство президента.
Однако в другой статье, опубликованной в том же номере газеты, разъяснялось, что источником всех этих сведений является некий Джозеф Линч, торговец старой мебелью и другими подержанными вещами. Он отказывается сообщить адрес наследников Стентона и располагает не самими страницами дневника, а лишь магнитофонной записью… его собственного чтения вслух этих страниц, сделанной для памяти. А хранитель музея театра Форда Майкл Хармен уточнил, что им действительно передан на экспертизу в ФБР дневник Бута, находившийся в музее, с целью удостовериться еще раз в его подлинности, а также в том, нет ли в нем записей, сделанных невидимыми чернилами. Экспертиза не установила наличия таких записей и вообще следов изменения первоначального текста…[395]
В 1979 г. директор ФБР У. Уэбстер в речи, посвященной технике расследования умерщвлений американских президентов в прошлом и в наше время, заметил, что сейчас не оспаривается лишь факт убийства Линкольна и личность убийцы — Бута, Все остальное подвергается сомнению, порождает различные теории. У. Уэбстер подтвердил, со ссылкой на экспертов, подлинность дневника Бута, в котором не обнаружено следов тайнописи, но Отсутствуют 43 страницы[396]. Наука и поныне не располагает достаточными данными для ответа на вопрос, были ли у Бута влиятельные сообщники в вашингтонских коридорах власти.
Судебный процесс над убийцами Авраама Линкольна оказался многими нитями связанным с единственным в истории США процессом импичмента президента (привлечение к ответственности и обвинение палатой представителей и предание его суду сената) с целью отстранения от должности[397]. Президента Джонсона формально судили в основном за незаконное смещение Стентона, а фактически за стремление под видом «защиты прав штатов» воспрепятствовать проведению мер, которые ликвидировали бы плантаторское засилье. При подготовке импичмента противники Джонсона — радикальные республиканцы открыто выражали подозрение в причастности Джонсона к убийству Линкольна. И одновременно — в борьбе все средства хороши — президента (а позднее и вставшего на его сторону председателя военного трибунала Бингема, судившего соучастников Бута) обвиняли в том, что он не помиловал Мэри Саррет[398]. Один из лидеров радикальных республиканцев, Батлер, пытаясь разными способами повлиять на тех колеблющихся сторонников импичмента в конгрессе, которые рассматривали его только в чисто юридических рамках, говорил: «Безопасность народа является высшим законом» [399]. Палата представителей постановила предать Джонсона суду сената. 20 мая 1868 г. за осуждение высказалось 35 сенаторов, против 19, до требуемых конституцией двух третей недоставало одного голоса. Большинство американских буржуазных историков утверждают, что осуждение Джонсона было бы страшной ошибкой, от которой «спасли нацию» сенаторы, отклонившие импичмент[400].
Джонсон еще почти на год остался в Белом доме. Со временем у северной буржуазии оставалось все меньше причин и охоты ссориться с южными плантаторами. В 1877 г., когда президентом стал Хейс, в южных штатах окончательно воцарилась система жесточайшего расового гнета. Таков был эпилог единственного в истории США суда над президентом[401].
Законы коррупции
Соединенные Штаты, быстро завоевав пальму первенства в размахе политической коррупции и прямого разграбления казенного имущества (или грабежа с помощью государственного аппарата), никому уже не уступали своих печально известных рекордов в этой области. Как раз к последней трети XIX в. относятся грандиозные хищения общественных земель железнодорожными компаниями при участии самых высокопоставленных лиц в Вашингтоне. Американская Фемида при этом из своих традиционных атрибутов использовала лишь повязку на глазах, прочно скрывавшую от нее грязные махинации биржевых дельцов. Как взяткодатели-миллионеры, так и чиновные лихоимцы отлично умели выходить сухими из воды.
Капиталистическая Европа, впрочем, тоже быстро прогрессировала в этом направлении. Самый громкий финансовый скандал разразился в Париже. Речь идет о знаменитой «Панаме», ставшей нарицательным именем на многих языках.
…В 1879 г. во Франции была создана компания для прорытия межокеанского канала через Панамский перешеек, окончательно оформленная в 1881 г. с капиталом 900 млн. фр. Во главе компании стояли 74-летний Фердинанд Лессепс, руководивший работами по прорытию Суэцкого канала, и его сын Шарль Лессепс. На сей раз технический проект был составлен неудовлетворительно, смета расходов чрезвычайно занижена. На трассе канала людей косила желтая лихорадка, жертвами которой стали многие тысячи завербованных на строительство местных жителей и французских рабочих и инженеров. На десять тысяч рабочих приходилось две тысячи сотрудников административного аппарата. Лишь на резиденцию компании в Париже затратили 2 млн. франков и еще миллион — на штаб-квартиру на месте строительства канала. Чтобы успокоить вкладчиков, им выплачивались совершенно нереальные проценты, взятые из основного капитала. С 1881 по 1884 г. было вынуто лишь 7 млн. куб. м грунта из 120 млн., а истрачено уже более половины подписанного капитала и больше, чем было вообще получено наличными.
Компания, залезшая в долги и оказавшаяся в отчаянном финансовом положении, решила поправить дела выпуском облигаций выигрышного займа, фактически лотереи. На это, однако, требовалось разрешение правительства, а оно было враждебно настроено к такой затее. Тогда заправилы компании, сами успевшие прикарманить десятки миллионов франков, организовали широкий подкуп печати, которая стала нападать на правительство за отсутствие доброй воли в отношении столь важного и перспективного предприятия. Говорили, что с целью заставить замолчать известного журналиста Эмиля де Жирардена, приоткрывшего краешек завесы над подлинным положением дел, ему вручили полмиллиона франков. Вырвать взятку у компании под видом «платы за объявления» тогда не составляло особого труда. Один из юристов, которому впоследствии была поручена ликвидация дел Панамской компании, заявил: «Я считаю, что в определенное время достаточно было явиться в помещение компании с визитной карточкой редактора какой-либо газеты или создать впечатление, что имеешь влияние на какую-либо газету, чтобы получить деньги». На это ушло более 30 млн. франков.
Золотой дождь пролился и на министров и депутатов — было подкуплено, по одним данным, несколько более 100, по другим — свыше 150 «народных избранников». 28 апреля палата депутатов 281 голосом против 120 одобрила законопроект о разрешении компании провести выигрышный заем. 4 июня он был утвержден 158 сенаторами (50 голосовало против). Мелкие вкладчики, привлеченные невиданной рекламой, внесли более 300 млн. франков. Но это не спасло компанию от крушения, и уже 11 декабря 1888 г. она приостановила платежи. Выяснилось, что из собранных 1 434 млн. франков на сами работы было истрачено 579 млн., да и то большая часть их попала в карманы подрядчиков. Остальная гигантская сумма — более 850 млн. — исчезла неизвестно куда[402].
Вопли сотен тысяч обманутых акционеров нисколько не смутили взяточников всех рангов. Однако политики, не замешанные (или просто меньше других замешанные) в «панамской» грязи, сразу же попытались извлечь выгоду из своей критики. Правый депутат Мильвуа кричал, что «парламентарный режим целиком осужден» [403].
Особо скандальную известность приобрели действия банкира Жака де Рейнака, ведавшего выпуском акций и облигаций компании (его, вероятно, заставили покончить самоубийством), и авантюриста Корнелиуса Герца, которого тогда знал «весь Париж»[404] и который десятками подкупал депутатов, чтобы обеспечить себе выгодные миллионные контракты[405]. (Герц успел благополучно переселиться в Англию.) Буквально за несколько часов до самоубийства Рейнака он и Герц вели какие-то переговоры с министром финансов Рувье и с Клемансо (историки расходятся в оценке подлинной роли лидера радикалов в этой темной истории)[406].
Участились мало что менявшие министерские кризисы. Германский посол в Париже граф Монстер писал своему начальству: «Правительство Лубе — Рибо, утонувшее в Панамском канале, немедленно воскресло в форме правительства Рибо — Лубе»[407].
В начале 1893 г. состоялся суд по обвинению в обмане доверия над директорами Панамской компании — двумя Лессепсами, бароном Коттю, М. Фонтаном, инженером Эйфелем, строителем известной башни. Вот как описывал этот процесс один итальянский журналист (за эту корреспонденцию из зала суда его поспешили выслать из Франции): «Занавес поднят, и первый акт драмы начался. На скамье подсудимых сын Лессепса и три его сообщника. Против них выдвинуто обвинение в мошенничестве и злоупотреблении доверием. Интересное обстоятельство — подсудимые сидят не на скамье, а в удобных креслах. Председатель суда обращается к подсудимым со словами «господа обвиняемые». Прокурор всякий раз извиняется, когда ему приходится использовать термины «мошенничество» и «злоупотребление доверием». Председатель срывает злобу на свидетелях, которых допрашивают галопом, иронизируя над теми, кто не умеет правильно выразиться, и запугивая тех, кто не дает сбить себя с толку».