Ефим Черняк – Невидимые империи [Тайные общества старого и нового времени на Западе] (страница 45)

Маркс писал, что «капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым»¹⁰². Используя это известное сравнение, можно сказать, что масонство (численность которого достигла 2,5 млн. человек в 1919 г.)¹⁰³, несмотря на противоречия между ложами различных стран, невзирая на борьбу в нем различных направлений, обнаруживало поистине братское единение в своей враждебности к революционному рабочему движению.

Под тенью фашизма

В новейшей истории масонов было немало поворотов, отражавших зигзаги в политике буржуазии, социальную неоднородность масонских организаций в различных странах[14]. Были попытки масонов «приручить» рабочее движение, чтобы ограничить его рамками реформизма, был ярый антикоммунизм и антисоветизм. Несмотря на крайнюю ограниченность своего пацифизма, масоны выступали сторонниками и некоторых позитивных шагов в борьбе против войны. Так, часть французского масонства, имевшего особенно сильные позиции в радикал-социалистической партии, еще с начала 20-х годов, и особенно с 1924 г., выступала за принятие Советского Союза в Лигу наций и за улучшение франко-советских отношений, правда высказывая при этом и надежду на… победу «принципов масонства» над большевизмом¹. Некоторые масоны оказались временными попутчиками рабочего движения. Немало масонов было в руководящих кругах партий II Интернационала (особенно в романских странах). Отдельных масонов революционным поветрием занесло даже в ряды Французской коммунистической партии. В связи с этим IV конгресс Коммунистического Интернационала (1922 г.) постановил, что несовместимость коммунизма с франкмасонством является само собой разумеющейся, что должна быть запрещена одновременная принадлежность к коммунистическим партиям и к «чисто буржуазной организации, прикрывающей избирательно карьеристские происки формулами мистического братства», что недопустимы связи коммунистов с «секретными учреждениями радикальной буржуазии»².

Масоны играли большую роль в Лиге наций. Первым президентом Лиги был видный французский политический деятель, неоднократно занимавший министерские посты, масон Леон Буржуа.

Папа Бенедикт XV в 1917 г. снова отлучил масонов от церкви (канон 2335), тем не менее в 1928 г. были сделаны первые шаги к сближению между масонством и Ватиканом. Однако сторонники примирения оказались изолированными в католическом мире. И не столько потому, что в условиях нараставшей фашистской угрозы не удалось наладить диалог, как пытаются уверить ныне «переписывающие историю» католические авторы, сколько потому, что церковь взяла курс на сотрудничество с фашизмом, демонстрирующим свою враждебность к масонству.

Во время подготовки фашистского мятежа во Франции в конце 1933—начале 1934 г. правая пресса развернула антимасонскую кампанию⁴. Часть масонства, включая «Великий Восток», первоначально поддерживала Народный фронт во Франции. В 1936 г. М. Торез выступал в ложе «Друзья человечества» (Les Amis de l'Humanite'), разъясняя цели и программу ФКП⁵. Однако в последующие годы буржуазные центристские партии, в руководстве которых были широко представлены масоны, проводили политику поощрения нацистской агрессии, которая привела Францию к национальной катастрофе 1940 г.

Масонство было запрещено в фашистских странах — Германии, Италии, Венгрии, Португалии, Испании. В предисловии к книге Д. Шварца «Франкмасонство», якобы основанной на архивах СС и гестапо, а на деле повторявшей антимасонскую легенду, ближайший подручный Гиммлера Гейдрих писал об «угрозе масонства на протяжении последнего столетия»⁶. В инструкции, изданной в 1939 г. руководством нацистской партии, указывалось, что ее враждебность к идеям французской революции «находит выражение в том, что она отвергает франкмасонство»⁷. Гиммлер говорил в феврале 1940 г. своему личному врачу Керстену, что якобы «масонские руководители прицимали участие в свержении каждого правительства», что они, занимая ведущие позиции в хозяйственной жизни, были виновниками мирового экономического кризиса начала 30-х годов. «Ответственные лица, которые вели первую мировую войну, — продолжал Гиммлер, — были масонами. Вторая мировая война опять выявляет масонство объединенным против нас»⁸. Гиммлер разделял веру в «скрытые ложи», которые будто бы управляют («Это дьявольски хитрый трюк!» — добавлял рейхсфюрер) остальной, ни о чем дурном не помышляющей и ничего не подозревающей массой масонов⁹. Во время войны Гиммлер создал в рамках СС специальную организацию для захвата масонских архивов и ликвидации лож. Во главе этой организации был Адольф Эйхман, тот самый, который направлял миллионы людей в нацистские лагеря смерти. В изданной в 1944 г. книге некоего Е. Щварцбурга доказывалось, что противники гитлеризма выступают против него во многом потому, что он, мол, выражает «бескомпромиссное отношение немецкого народа к франкмасонству»¹⁰.

После поражения Франции вишийский режим, возглавлявшийся маршалом Петэном, 12 августа 1940 г. запретил все секретные союзы (имелся в виду франкмасонский орден). Осенью того же года было конфисковано имущество лож. Их архивы были переданы в распоряжение фанатичного врага ордена — историка

Бернарда Фея (до войны он опубликовал книгу, снова возлагавшую на франкмасонство «ответственность» за Великую французскую революцию)¹¹ Петэн лично разъяснил Фею, что масоны — «главные виновники поражения Франции». Фей и его подручные стали издавать ежемесячник «Масонские документы», а позднее организовали антимасонскую выставку. Около 7 тыс. французских масонов были арестованы гестапо и вишийской полицией. Сотни были казнены или замучены в нацистских концлагерях¹². Определенное число масонов участвовало в различных буржуазных организациях движения Сопротивления (в их числе был Жан Мулен, первый глава Национального совета Сопротивления). Возглавляемый де Голлем Французский комитет национального освобождения, который действовал в Алжире, в числе мер, направленных на отмену вишийских «законов», 4 июля 1943 г. издал ордонанс о восстановлении в должности чиновников, смещенных вследствие их политических взглядов, расовой принадлежности и членства в секретных обществах, под которыми прежде всего подразумевались масонские ложи¹³. Но не следует забывать и о том, что несколько тысяч французских масонов были в числе коллаборационистов (после освобождения Франции их, по крайней мере первое время, не принимали в воссозданные ложи)¹⁴. А итальянские масоны ранее даже зазывали «дуче» на пост своего Великого магистра.

После войны, снова круто повернув вправо, масоны пытались использовать свою антифашистскую репутацию для оправдания политики, в корне противоречащей интересам демократии, мира и социального прогресса.

Враждебность гитлеровцев в отношении масонства отнюдь не исключала того, что как оно само, так и много заимствовавшие у него тайные ордены сыграли немалую роль в формировании нацистской партии, человеконенавистнической идеологии фашизма. По сути дела Национал-социалистская рабочая партия Германии первоначально возникла из слияния нескольких группок оккультистов. Было много идеологических нитей, связывающих нацизм с оккультными обществами различных толков. Это — принцип слепого подчинения вождю — мессии; соблюдение секретности действий руководителей; вера в сверхчеловеческие способности вождя и столь же сверхъестественные возможности расово чистой группы; вера в переселение душ, в происхождение высшей расы от гигантов, которые жили в доисторические времена и традиции которых устно передавались избранными людьми в течение тысячелетий из поколения в поколение; вера в возможность посвящения в мистические тайны, являющиеся источником власти и могущества; требование, чтобы верность в отношении своего общества, в данном случае — нацистской партии, ставилась превыше лояльности к любым другим институтам, и т. д.

Характерно, что символы и знаки нацистов были явно заимствованы у масонов и розенкрейцеров. Это касается и самой свастики, якобы, по разъяснению К. Гаусгоффера, являвшейся символом грома, огня и плодородия у древних арийских магов. «Мертвая голова», которая служила эмблемой в эсэсовской дивизии того же названия, взята напрокат у розенкрейцеров и т. д. Нацизм заимствовал расистскую теорию у таких ее проповедников, как Гобино, X. Чемберлен и Ницше. Однако особую роль сыграли здесь «разносчики» этих теорий — пророки из рядов реакционных секретных орденов, расплодившихся во время так называемого «оккультистского возрождения» в конце XIX и начале XX в., исповедовавших мистику «расы и крови».

Одним из прямых идейных предшественников Гитлера был бывший монах Йорг Ланц фон Либенфельс, называвший себя также Адольфом Йозефом Ланцем. Он родился в 1874 г. в Вене, но потом сообщал ложные даты о месте и времени своего появления на свет, чтобы ввести в заблуждение астрологов. Исключенный в 1899 г. из Цистерианского ордена, Ланц стал именовать себя бароном фон Либенфельсом и приступил к обличениям иезуитов, что было модным среди части пангерманистов. Ланц основал Орден новых тамплиеров наподобие католических церковных конгрегаций. Новый орден претендовал на то, что ему ведомы тайны Библии, астрологии, каббалы, френологии и… ассассинов. Ланц объявил себя хранителем секретов тамплиеров, франкмасонов, розенкрейцеров и, конечно, древних германцев — арийцев. На знамени, которым обзавелся орден, была изображена свастика как символ, якобы распространенный среди нордической расы.