Ефим Черняк – Невидимые империи [Тайные общества старого и нового времени на Западе] (страница 14)

Начиная с 1760 г. широкое распространение получили женские ложи. В 1774 г. были даже введены правила, регулирующие их деятельность. Было решено создать «удочеренные» ложи, подчиненные местным мужским ложам, «чтобы дать возможность прекрасному полу участвовать в делах благотворительности и философии». Великой магистершей женского масонства стала сестра герцога Шартрского, герцогиня Бурбонская. В числе деятельниц женского масонства была княгиня Ламбаль, подруга Марии-Антуанетты, что обеспечило ему покровительство королевы.

Французские историки масонства обычно рисуют такую картину: ложи, выбравшие своим идеалом равенство людей и рационалистический девиз, постепенно, возможно даже бессознательно, порождали безразличие к христианской вере и стремление к преобразованию общества путем уничтожения религиозных различий и государственных границ. Взамен христианского братства, о котором говорили английские масоны, во Франции девизом стало естественное равенство и универсальный гуманизм. Все это лишь доля истины. Другой же ее частью является то, что. идеалы масонов носили абстрактный, чисто платонический характер, служение им было лишено какой бы то ни было связи с реальной, практической жизнью и политикой. Когда Просвещение начало атаку на идейные основы старого режима, оно нашло лишь слабый отклик в ложах. В то время, когда просветители разоблачали религию как предрассудок и оружие тирании, призывали «раздавить гадину» — католическую иерархию, масоны по-прежнему разглагольствовали о братской любви, оставались верными слугами монархии и преданными сынами церкви.²⁵

В еще большей мере это относится к Италии, куда масонство было занесено английскими купцами-путешественниками и дипломатами в 30-х годах XVIII в. По мнению некоторых историков, ложи первоначально стали орудием английской политики, и даже там, где ранее преобладало влияние якобитов, инфильтрация тайных лазутчиков Лондона свела его на нет. В Риме с 1735 до 1737 г. функционировала якобитская ложа, которую папа решил закрыть по просьбе «претендента» (Якоба III), поскольку в нее под маской братства и масонской солидарности проникли агенты-двойники, выполнявшие задания английского правительства.

В Великом герцогстве Тосканском в том же или в следующем году появилась ложа, созданная лордом Мидлсексом. Враждебный якобитам глава Великого герцогства слыл покровителем масонства. В результате возникли ложи в Пизе, Ливорно и других городах. Одновременно ложи создаются в королевстве Сардиния, в Венеции и Ломбардии, в середине века — в Неаполитанском королевстве, куда масонство было занесено французами. Почти повсеместно оно пользовалось покровительством монархов и придворных кругов, например неаполитанской королевы Марйи-Каролины (сестры Марии-Антуанетты), будущего яростного врага революционной Франции.

В Испании в XVIII в. масонство не пустило глубоких корней. В 1728 г. английским якобитом герцогом Уортоном была создана ложа в Мадриде. В 1749 г. сообщали о ложе в Кадисе, будто бы насчитывавшей 800 человек. В следующем 1750 г. инквизиции, качавшей преследование новой «ереси», был передан список 97 лож. Возможно, часть из них была изобретением доносчиков. Широкое распространение масонства в Испании относится к XIX в., после первой буржуазной революции 1808–1812 гг., когда на испанской земле долгое время находились французские и английские войска.

Во владениях Габсбургов масонство появляется тоже по инициативе английских лож начиная с 40-х годов и особенно во второй половине века, когда оно временами пользовалось особым покровительством со стороны императора Иосифа II. В 30—40-х годах ложи возникают в Пруссии, Баварии, Ганновере и в других германских государствах, а также в Голландии, австрийских Нидерландах, Швеции и Дании.

Определенное распространение получило масонство и в России. Существует легенда, будто русского царя Петра I посвятил в масонство Кристофер Врен — один из основателей ордена. Видным членом ложи стал один из приближенных Петра — Франц Лефорт. Безусловные же данные о начале масонства в России датируются 1731 г., когда гроссмейстер Великой лондонской ложи лорд Ловел назначил капитана Джона Филипса магистром «для всей России». В 1740 г. магистром был назначен генерал русской службы Яков Кейт — к этому времени относят и первые вступления русских людей в масонский орден²⁶. История российского масонства — особая тема, выходящая за рамки этой книги.

В целом следует сказать, что, поскольку якобиты довольно быстро потеряли позиции в континентальных ложах, в них возобладали отношения с лондонским, антиякобитским масонством. Распространение масонских лож в известной мере способствовало росту английского влияния, главным образом путем привлечения в них людей, имевших отношение к придворным и дипломатическим кругам. Но это был очень сложный путь, вряд ли осознававшийся самими масонами; сомнительно, чтобы он приводил к каким-либо серьезным результатам. Лишь в отдельных случаях можно предполагать какую-то связь между созданием лож и целями, преследовавшимися британской дипломатией.

Благосклонные к ордену историки полагают, что не существует какой-либо «масонской доктрины»; имеется лишь своего рода «рабочий метод» или «канал» для посвящения, который является по своей сути пробуждением, реализацией внутренних возможностей индивидуума. Масонство — это общество, стремящееся превратить своих членов в «посвященных». Все же остальное в нем — риторика и ритуалы. Личность главы ложи и других лиц, осуществлявших посвящение неофита, не имеет никакого значения: они лишь орудия, посредством которых производится воздействие, обеспечивающее духовное возрождение человека²⁷. Посвящение в то, что в рамках воззрений общества почиталось наиболее важным, обычно исключало равенство среди посвященных. Наоборот, оно предполагало поддержание более или менее строгой иерархии среди масонов.

Для посвящения, как правило, считалось необходимым наличие определенных качеств у посвящаемого, его способности воспринять нужное духовное влияние, естественно при помощи уполномоченных на это орденом лиц. Посвящение понималось лишь как начало внутреннего изменения и совершенствования индивидуума, представлялось открытой дверью, за которой начинался путь духовного преобразования. Мелочное и педантичное соблюдение даже мельчайших деталей ритуала во время посвящения предполагалось обязательным, так как в противном случае якобы нарушалась внутренняя связь символических процедур, что могло привести к потере ими своего значения.

Для учреждения ложи требовалось ходатайство определенного числа масонов, обращенное к центральной ложе. «Инсталляция» — утверждение ложи — происходила по определенному ритуалу. Во главе ложи стояли Великий магистр и магистры (мастера), венерабли, надзиратели и целый ряд других должностных лиц — секретари и хранители печати, герольды и канцлеры, блюстители храма, короны, меча, шпор, лампады, риторы и обрядоначальники, казначеи, привратники и т. п. Глава союза лож именовался гроссмейстером (Великим магистром, Великим мастером), гермейстером, обермейстером. Глава союза лож определенной страны или местности, если он входил в более широкую организацию, назывался провинциальным Великим магистром. «Равные» по статусу великие ложи заключали между собой конкордаты²⁸.

Устройство ложи, хотя оно могло видоизменяться в соответствии с условиями места и времени, должно было следовать некоторым постоянным правилам. Зал заседаний должен был иметь выкрашенный в голубой цвет и усеянный звездами сводообразный потолок, изображающий небо. Пол должен был быть мозаичным, три окна должны были выходить на восток, запад и юг; стены должны быть задрапированы. В помещение должны были вести два коридора. В ХIХ в. ложу обычно располагали в квадратном зале с возвышением — местом, на котором помещалось кресло Великого магистра. Неподалеку размещался алтарь, где лежали библия, угольник, два циркуля и меч, а внизу были установлены с востока, запада и севера три канделябра с длинными восковыми свечами. Над алтарем находился голубой (иногда красный) балдахин с вышитыми тездами и треугольником, внутри которого было начертано. священное имя». В числе других элементов ритуального убранства фигурировали балдахины с изображением солнца (истина) и луны (чистая любовь), а также пламенеющей звезды — символа вселенной, жизненного духа, заполняющего мироздание, ковчег, подобный тому, который носили во время религиозных процессий в Древнем Египте и в котором находились семена различных растений и другие предметы культа Озириса. В верхней части двух бронзовых столпов, расположенных по бокам входной двери, изображались плоды граната, а ниже — буквы «I» и «В». Эти столпы символически изображали зимнее и летнее солнцестояние, Геркулесовы столпы и т. д. Вокруг ложи устанавливались еще десять столпов, соединенных с первыми двумя.

Во время заседания братья должны были садиться строго в зависимости от их степени: Великий магистр (мастер) — на восточной стороне, магистр — на южной, другие члены ложи — на северной; надзиратели, венерабли, оратор, хранитель печати, секретарь, казначей, главный пристав, внутренний и внешний привратники, церемониймейстер и другие «чины» имели свои определенные места и знаки их достоинства, подобно жрецам Древнего Египта, Иудеи и Греции (например, секретарь скрещенные перья, надзиратель — угольник и циркули и т. д.). Собрания ложи происходили обычно ночью. Они регулировались сложным церемониалом.