Ефим Чеповецкий – Непоседа, Мякиш и Нетак (страница 25)
Перемою дома всю посуду!
— Какую посуду? Зачем она тебе? — спросил Мякиш. — Ты что, не в своей тарелке?
И Непоседа снова ответил ему песенкой:
— Это я для рифмы взял посуду,
Можно было вставить и простуду…
— Как, ты ещё и простудился? — забеспокоился Мякиш. — Мало того, что стал заикой, так ещё и заболел?
Непоседа замахал руками, завертел головой и запел во всю глотку:
— Это твой рецепт такой хороший,
Дайте мне, пожалуйста, галоши!..
— Чепуха какая-то! — возмутился Мякиш. — Зачем тебе галоши?
Но Непоседа не мог ему объяснить. Ведь он поступил именно так, как советовал Мякиш: в первой строчке стояли нужные слова, а вторую он придумывал только для того, чтобы получилась песенка. Обращать на неё внимания не надо было. А Мякиш всё время цеплялся за последнюю строчку.
Наверное, это мог бы объяснить ему Петя, но Петя уже минут десять как спал крепким и сладким сном. Он устал и очень переволновался.
А вездеплав двигался всё медленней и медленней, что-то мешало ему. Непоседа, Мякиш и Нетак прислушались к мотору. Двигатель работал чётко, но почему-то гудел натужней, чем прежде.
Тогда Мякиш посмотрел в окно, потом наморщил лоб и поднял палец.
— Минуточку! — сказал он и бросился к дырочке, через которую они хлебали молоко из Млечного Пути.
Поработав немного языком, он поднялся и сказал:
— Ничего страшного: молоко кончилось — пошла простокваша.
Однако призадумался, покачал головой и добавил:
— Эге, братцы, ведь за простоквашей пойдёт сметана, а за ней масло, и тогда мы увязнем… Надо что-то предпринимать!
Непоседа заволновался и, прыгнув Пете на плечо, пропел:
— Просыпайся, просыпайся, Петя.
А не то увязнем мы в диете!
Нетак и Мякиш тоже принялись тормошить космонавта, но тот спал каким-то сказочно крепким сном.
— Что делать?! Что делать?! — с криком заметались по кабине все трое.
Но отчаянный Нетак упёрся деревянным лбом в иллюминатор, а ногами в штурвал везделёта и что было силы начал давить на него. Штурвал опустился вниз, и человечки почувствовали, как везделёт оторвался от млечно-простоквашного пути и взмыл вверх. Затем перевалился на правый бок, перелетел через эту реку и начал падать куда-то вниз. И сразу же впереди, буквально на глазах путешественников, начала расти звезда. С каждой минутой она становилась всё больше и больше. Это грозило катастрофой.
— Что ты натворил, Нетак! Теперь мы все погибнем! — ужаснулся Мякиш.
А Непоседа жалобно пропел:
— Не хочу я с жизнью расставаться,
Я согласен даже заикаться…
Но в эту минуту от сильных толчков и неудобного положения проснулся Петя. Он удивлённо раскрыл глаза и жалобно залепетал:
— Пожалуйста, пожалуйста, не ставьте мне двойки! Я назавтра выучу всё про Гончих Псов, про Млечный Путь и отвечу вам на пятёрку…
Оказывается, ему снилось, что его вызвали к доске и спросили, что он знает о звёздной системе. Петя во сне бодро отвечал учителю, что Гончие Псы — это весьма порядочные псы, что он лично с ними знаком и что они не очень отличаются от наших земных собак, только совершенно дикие. По поводу Млечного Пути он заявил, что эта молочная река постепенно переходит в простоквашу, сметану и сливочное масло…
Если бы такой ответ дали учителю Непоседа, Мякиш и Нетак, они, может быть, и заслужили отличные отметки. Но настоящему ученику больше «двойки» поставить нельзя было.
Короче, Петя проснулся вовремя.
Глава шестая,
— Кто? Кто трогал штурвал? — сердито спросил Петя.
Непоседа и Мякиш опустили головы. Они не были ябедами и не стали выдавать товарища.
Но Нетак и не думал скрывать своего поступка: он с видом победителя поставил ногу на штурвал и заявил:
— Кто же, как не я!
— Так мы же теперь из-за тебя можем полететь не туда, куда надо! — возмутился Петя.
— Ну и правильно, — спокойно сказал Нетак.
Ведь его подвиги всегда приводили только к неприятностям.
— Петя, а куда мы летим? — спросил Мякиш.
Если бы Петя хорошо знал глобус или карту полушарий, он не сказал бы того, что сказал именно сейчас. Он посмотрел на приближающуюся к ним планету и спокойно произнёс:
— Известно, куда летим. Обратно, на Землю… Всё путешествие наше пропало!
Мякишу и Нетаку стало немножечко грустно, а Непоседа ещё больше заволновался и пропел:
— Не… не хочу домой лететь заикой,
Я… я же путешественник великий!..
Однако всё было совсем не так. Планета была подозрительно мала, и её материки и моря ничуть не походили на земные. Мякиш хотел сказать об этом Пете, но передумал. Планета стремительно приближалась. Обратно поворачивать было поздно.
Скоро на поверхности планеты появились какие-то шевеления. Маленькие существа, словно муравьи, метались группками по земле и собирались на большом поле. Они поднимали над собой щитки и полотнища и размахивали ими. А спустя ещё минуту до слуха путешественников донеслись крики и музыка.
Везделёт начал приземляться.
Когда они совершали третий круг над полем, Петя разглядел огромный транспарант, примерно такой, какие бывают на железнодорожных станциях при въезде в большие города. На нём синими буквами было написано:
Планета
БОЛЬШАЯ НЕТАКА.
Под транспарантом стоял духовой оркестр. Музыканты, стараясь изо всех сил, выдували из труб какую-то несусветную музыку.
— Мы, кажется, открыли новое небесное тело, — сказал Петя.
— Боюсь, что не так, — покачал головой Мякиш.
— Нет, так! — заявил Нетак.
Наконец космонавты приземлились, вернее, принетакались. Тысячи местных жителей окружили пришельцев Земли и нацелили на них свои фотоаппараты.
Когда же дверцы распахнулись и путешественники ступили на твёрдую почву, воздух потрясли неистовые крики:
— Привет нашему другу Нетаку!
— Да здравствует Нетак!
— Слава великому путешественнику Нетаку!
— Да здравствует всё, что не так!..
Теперь-то уже всё прояснилось. Великое торжество было вызвано появлением на Большой Нетаке земного Нетака. Да, сомнений быть не могло: ведь местные жители как две капли воды походили на нашего старого знакомого деревянного Нетака, только были сделаны из какого-то другого материала.