Ефим Чеповецкий – Непоседа, Мякиш и Нетак (страница 24)
Как раз когда он так думал, до их слуха донеслись знакомые звуки: ти-ти, ти-ти-ти! Ти-ти, ти-ти-ти!..
Непоседа, Мякиш и Нетак, которые, точно мухи, бились у оконного стекла, дружно закричали:
— Спутник! Наш спутник летит!
Петя посмотрел на крупные, ярко сверкающие звёзды (ведь они теперь были к ним намного ближе) и увидел, как из космической синевы приближается сверкающий шарик. Он стремительно двигался в их сторону, но летел значительно выше.
— Петя, Петя, давай посмотрим! — закричали Непоседа, Мякиш и Нетак и от нетерпения забарабанили кулаками по стеклу.
Конечно, Пете тоже захотелось поближе разглядеть спутник. Он дал полный газ, взял штурвал на себя, и везделёт рванулся вверх, навстречу спутнику.
Вот уже стала видна красная звёздочка на его никелированном корпусе, заблестели четыре антенны, а в репродукторе везделёта так громко затитикало, что у всех закололо в ушах. И вдруг человечки не своими голосами закричали:
— Ай!
— Ой!
— Эй!
Петя не успел и глазом моргнуть, как его ослепило яркое сияние, раздался грохот, и везделёт на миг замер, а через секунду они почувствовали, что летят в обратную сторону. Спутник скрылся из виду, и непонятно было, какая сила потащила их назад.
Как ни старался Петя, как ни нажимал на все рычаги и педали, ничего не получалось — вперёд они больше двигаться не могли.
И сразу же в космосе поднялся страшный переполох: послышался рёв, лай и громоподобные голоса. Это всполошились планеты. Воинственный Марс грохотал своими латами и размахивал мечом; Венера заламывала руки и взывала о помощи; Малая Медведица пряталась за спину Большой, а всё созвездие Гончих Псов заливалось неистовым лаем…
В этом не было ничего удивительного, так как подобные катастрофы в космосе бывают не часто… Я вижу, вас удивляет: почему лает созвездие Гончих Псов, почему Марс грохочет военными доспехами?.. Откровенно говоря, поначалу я сам несколько удивлялся, но и Непоседа, и Мякиш, и Нетак сумели меня убедить, что всё было именно так. Они даже дали честное игрушечное слово, и я не мог им не поверить.
К сожалению, Петя подтвердить этого не смог. От страха глаза его сами собой закрылись, и он не видел, что происходило вокруг. Кроме того, несмотря на всю свою самостоятельность, он не знал, что собой представляют Марс, Венера и всякие там небесные Медведицы и Псы.
Но, поверьте, дело было не в этом. В те минуты для отважных путешественников важнее было устранить причину «нетудаполёта», как выразился Нетак, и двигаться дальше, вперёд.
Отважный Непоседа тотчас же вызвался всё наладить. Он попросил у Пети верёвку и, привязав её к дверце везделёта, вышел наружу.
Вскоре всё стало ясно. Оказывается, Петин везделёт зацепился ластой за одну из антенн спутника, и тот потащил его за собой по своей орбите. Внизу под ними всё ещё скакали Гончие Псы и продолжали лаять во все свои космические глотки.
Между прочим, говорят, что в это время многие земные телескопы отметили большой сдвиг созвездия Гончих Псов влево, а некоторые звездочёты и вовсе потеряли их из виду.
Однако нашим героям сейчас было не до звёзд, хотя им, как говорится, до звёзд было рукой подать.
Было бы также неправдой утверждать, что Непоседа спокойно разгуливал по наружной части Петиного везделёта. Нет, его изрядно трясло от страха и беспокойства за свою жизнь. Пружинки его дрожали и звенели, но, к счастью, никто из друзей этого не видел. Это немного успокаивало Непоседу, но то, что он, как муха, мог преспокойно расхаживать вниз головой и никаким ветром его не сдувало, очень удивило его. Чтобы убедиться, что это не сон, он отпускал верёвку, но всё оставалось по-прежнему. Больше того, он пробовал отталкиваться, поджимать под себя ноги, отрывать их от звездолёта, но и тогда он продолжал как ни в чём не бывало лететь рядом с ним.
Наконец Непоседа добрался до ласты, которая зацепилась за антенну спутника. Медлить нельзя было, и он принялся расцеплять их. Но руки его от волнения так дрожали, что, конечно же, собственными силами он ничего сделать не мог.
Спасительная мысль пришла неожиданно. Вся свора Гончих Псов продолжала гнаться за ними, и, если бы удалось как-то запрячь их и погнать в другую сторону, спасение было бы обеспечено.
Собаки храбрые, когда их боятся. Но стоит только начать на них наступать, пугать, как они обращаются в бегство. В этом смысле небесные Гончие Псы ничем не отличались от земных дворняг. Непоседа, конечно, об этом не думал. Просто он хотел найти в них точку опоры, чтобы задержать везделёт, притормозить его.
Дрожащими руками он раскрутил верёвочное лассо и набросил его на главаря своры.
Дальше всё произошло наилучшим образом. Псы завизжали, поджали свои звёздные хвосты и обратились в бегство, то есть повернули назад.
Раздался скрежет, и Непоседа увидел, как освободившийся от случайного груза спутник рванулся вперёд и, весело титикая, исчез в космосе. Петин же везделёт, увлекаемый необычной упряжкой, помчался в нужном направлении.
Скоро Непоседа понял, что долго так продолжаться не может: Гончие Псы приближались к своему законному месту в звёздной системе и там, конечно, должны были остановиться. Скорость движения была такой бешеной, что Непоседа никак не мог сообразить, с чего начать отцепление. И вдруг на пути появилась широкая белая река, белая-белая как молоко. Гончие Псы легко перемахнули через её волны, а везделёт плюхнулся в реку, и движение затормозилось. Непоседа подтянулся к ручке на дверце везделёта, отвязал верёвку, и та в мгновение ока исчезла в пространстве.
Везделёт спокойно закачался на белых сладких волнах. Да, именно — сладких. В этом Непоседа убедился тут же. Чтобы утолить жажду, он зачерпнул ладошкой немного влаги из чудесной реки. Откуда ему было знать, что он первым в мире испил из Млечного Пути?..
Теперь заработали ласты везделёта, он стал на этот раз вездеплавом и поплыл по течению в глубь космоса.
В кабине друзья встретили Непоседу как героя. И хотя никто не кричал ему «браво» и «ура», взгляды друзей красноречиво говорили о том, что он их спаситель.
Глава пятая,
Да, друзья, подвиги никому не даются легко! И порой по человеку, совершившему рискованное героическое дело, не заметишь, чего ему это стоило. Иногда от большого потрясения люди седеют, но пружинки, даже если они самые тоненькие, не волосы… Короче, Непоседа вернулся в кабину точно таким же, каким вышел. Печальный след, который оставил ему подвиг, был глубоко внутри, в организме, вернее, в механизме.
Очутившись в молочной реке, Мякиш и Нетак поспешили похлебать этого чуда. Они обнаружили в полу везделёта небольшую щель и поочерёдно прикладывались к ней.
— Свежее, сладкое! — причмокивая, сказал Мякиш и добавил: — Нам очень повезло! Хорошо, что это молоко не в бутылках, а то наколотили б мы полный космос молочной посуды.
А потом все вместе обратились к Пете:
— Петя, попробуй молочка! Попробуй…
Но как ни убеждали они Петю попробовать небесное молоко, тот категорически отказывался.
— Вам-то что? — говорил он. — У вас глотки и желудки не настоящие, а у меня, во-первых, от сырого молока живот болит, а во-вторых, в этом продукте, наверно, полно космической пыли. Не ровен час, ещё можно какой-нибудь метеорит проглотить. Лучше уж я попользуюсь своими запасами.
И он спокойно взял в рот соску, которой кончалась резиновая трубка, приспособленная к термосу за его спиной.
По этому поводу Мякиш сказал:
— Петя самостоятельный, поэтому пьёт из соски!
Непоседа обиженно заворочался и с трудом произнёс:
— М… м-ог бы п… п… поп… пробовать… ать…
Друзья удивлённо переглянулись.
— Что с тобой, Непоседа? — спросил Мякиш.
— Не… зна-аю, — с трудом произнёс тот.
— Он правильно разговаривает, — проскрипел Нетак. — Так и надо!
— Совсем не надо, ведь он же заикается, — сказал Мякиш.
— За… за-аик… ик… каюсь, — беспомощно развёл руками Непоседа.
Так вот оно что! Вот какой след оставил ему подвиг!
Докторам известны случаи, когда после большого испуга дети начинают заикаться. Именно это и произошло с беднягой Непоседой.
Мякиш сочувственно покачал головой и грустно сказал:
— Как же ты теперь будешь болтать и тараторить? Непоседа ведь должен говорить быстро.
— А я… я не… не смо-оггу, — печально проспотыкался на слове Непоседа, и в глазах его заблестели слёзы.
Мякиш оттолкнулся ногами от пола и, точно надувной шарик, подлетел к другу.
— Не плачь, — сказал он ему. — Я, кажется, знаю средство от заикания.
— А… а ч… что я до-олжен де-елать? — с надеждой в голосе спросил Непоседа.
— Ты должен петь! Если ты захочешь нам что-нибудь сказать, сочини быстренько стихотворение, придумай к нему музыку и пропой. Это даже очень интересно, — посоветовал Мякиш.
— Про-о-опеть?.. — спросил Непоседа.
— Ну да. Вот я, например, у тебя спрашиваю: Как ты себя чувствуешь, Часто ли капусту ешь? — пропел Мякиш.
— И танцевать надо! — заявил Нетак.
— Не надо! — махнул рукой Мякиш. — Пой, Непоседа, пой!
И Непоседа попробовал. Он немножко призадумался, сочинил в уме стихи, прокашлялся, как артист, и запел своим звонким голоском:
— За-заикаться больше я не буду,