Ефим Чеповецкий – Детская библиотека. Том 21 (страница 64)
— Тут кругом тайники да клады, — отозвался дедушка, — да взять их никак нельзя.
— Нет, нам не такой нужен. Вот погляди, дедушка, на карту.
— Эх, робятки, по карте-то я не могу, не обучен. Ты так скажи, словами.
— Вот дяденька этот, — сказал Торопун-Карапун, — он тайник ищет, который в детстве оставил.
— А, в детстве… — Дедушка задумался. — Нет, не знаю. А вот что, робята, мы все равно с птичкой-то к бабушке едем. Ее и спросим.
Дедушка тихо греб, молоко журчало, дул ветерок, принося запахи мяты, полыни и чебреца.
— Вон, — показал дедушка, — за бугром стоит деревня. В деревне коров держат. А коровы молочко дают. Оттуда и начинается наша молочная речка.
Из-за бугра деревня выплыла к нам навстречу. Избы в деревне были старинные, высокие. Тишина вокруг, только и слышалось, как неторопливо жевали коровы.
Шу-шу-шу… — это спит деревня.
Шу-шу-шу… — это лежит над полем и речкой сенной дух.
Дедушка подогнал лодку к противоположному от деревни берегу.
— Вылезайте. Теперь лодочку подтянем на бережок. Вот так… Еще разок… Хорошо. Давай-ка, молодец, шипу, — сказал он Торопуну-Карапуну.
Филин хлопал глазами и поводил стариковским, крючковатым носом.
Мы долго шли через лес, пока не увидели посреди поляны старую избушку, наполовину вросшую в землю. У окошка сидела старуха. Как только мы приблизились к избушке, дедушка закричал:
— Ну, как живешь, старая?
— Какая моя жизнь… — махнула рукой старуха. — Ревматизьма замучила, ноги-руки ломит. Докторов-то нет. Вот я сама разными травками лечусь.
— Да, — вздохнул дедушка, — плохое дело старикам-то… И тут болит, и тут мозжит. Давай, что ли, с тобой трубочку покурим. Табачок-то есть?
— Чего ты говоришь? Глухая стала.
— Говорю, табачок есть ли? А то покурили бы с тобой трубочки.
— А-а, табачок найдется.
Старуха вышла из дома, села на завалинку рядом с дедушкой. И они закурили трубочки.
— Ну, чего пришел, выкладывай, — проворчала старуха.
— Подарочек тебе принес. Птичку.
— Что за птичка?
— Да Филин!
«Ух-ух-уу!..» — завертел головой Филин.
— Хорошо поет! — обрадовалась старуха. — Хорошо!
— Вот и будете друг дружку пугать.
— Дедушка, про тайник-то спроси, — зашептал Торопун-Карапун.
— А вот ты и есть торопун! — заворчал дед. — Всему свое время. Ну ладно уж… Скажи нам, старая, как найти то, что в детстве было спрятано?
— Ох! В детстве-то? — отозвалась старуха. — Так это за горами.
— А дорогу покажешь?
Старуха сказала:
— Вот идите прямо по тропинке через лес. А там и увидите три горы. А на горах три сестры сидят. На одной — Марья-га, на другой — Варя-га, а на третьей — Дарья-га. Сидят и плачут.
— А чего ж они плачут? — удивился Торопун-Карапун.
— А то плачут, как им вместе сойтись. Сдвинете горы, так и видать будет.
И старуха опустила голову, задремала.
— Бабушк, а чего видать?
— Чего-чего, почем я знаю чего!
— Бабушк, а как же мы их сдвинем?
— Кого?
— Да горы!
— А я вам поясок дам.
Старуха закряхтела, поднялась на крылечко и вынесла широкий ремень.
— Держи, молодец, — и отдала ремень Торопуну-Карапуну.
Мы попрощались со старухой, а как отошли, Ложка спросила:
— Дедушка, чья такая старуха-то?
— Аль не узнали? Баба-Яга это.
— Ой! — испугалась Ложка.
— Ничто, — махнул рукой дедушка. — Совсем она теперь старая, вреда от нее нету, в новые сказки ее не пускают.
Мы шли. Торопун-Карапун впереди, размахивая ремнем — эге-гей! Он как будто опьянел от запаха травы, первого, еще не привядшего сена. И мы тоже развеселились.
— Солдатушки! — затянул дедушка Ус.
Солдатушки, Бравы ребятушки, А где ваши детки?
Но дальше он забыл и прокричал весело:
— А ну, робятки, есть у вас какая походная?
— Есть! — ответил Торопун-Карапун и запел:
И мы бодро зашагали, подпевая Торопуну-Карапуну.
Глава 51
Долго ли, коротко шли, и пришли мы наконец к трем горам. С тех гор стекали ручьи, а сидели на них три женщины, три сестры: Марья-га, Варя-ка и самая младшая Дарья-га — и плакали в три ручья. А между горами — озеро.
— Эге-гей! — крикнул Торопун-Карапун. — Хватит плакать!