EFFIE – Лиля (страница 1)
Лиля
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
Любуясь своим отражением в зеркале, Лиля поправила жемчужное ожерелье.
В больших карих глазах юной невесты светились гордость и торжество, белый цвет платья подчеркивал свежесть ее лица, а уверенность в том, что она сделала правильный выбор, придавала улыбке мягкость и безмятежность.
В детстве, играя в куклы со старшей сестрой, Лиля наряжала их в самодельные белые платья и мечтала поскорее вырасти, чтобы самой стать невестой. Ей страстно хотелось кружиться в медленном вальсе, опираясь на плечо жениха, и ловить восхищенные взгляды родных и друзей, собравшихся в большом банкетном зале разделить с ней самый важный, самый счастливый день…
Мечтая о свадебном платье, букете и банкете, Лиля почти не думала о своем избраннике. Жених в ее невинных грезах был темным, размытым пятном: она бы не смогла сказать, как он выглядит или чем занимается. Однако по мере того, как девочка росла, хорошело ее лицо и стройное тело, этот вопрос стал для нее самым главным.
Обычно Лиля доверяла голосу сердца, но, выбирая мужа, все-таки прислушалась к разуму. Борис уравновешенный и надежный, у него стабильная работа на машиностроительном заводе, своя квартира и отличные перспективы. Лиля знала его со школы, и он во всём её устраивал (по крайней мере, так ей казалось).
Жених Лили рано созрел для брака и ждал лишь подходящего случая, чтобы сделать ей предложение. А после того, как его избранница разочаровалась в своей первой юношеской влюбленности, он не стал дольше откладывать и, оставшись с ней наедине, с чувством сказал:
– Будь моей женой. Я буду любить тебя…
– Всегда?! – игриво улыбаясь, спросила Лиля.
– Похоже на то, – без колебаний ответил Борис и сжал её руку в своей широкой, крепкой ладони.
Ему не пришлось долго ждать ответа. Лиля согласилась сыграть свадьбу, не откладывая, несмотря на то, что учится в университете в другом городе, а домой приезжает только на выходные. Ей страстно хотелось стать самой первой среди своих подружек и ровесниц, кто узнает, что значит
Глядя на себя в зеркало в свадебном платье, Лиля вспомнила о своей первой любви и первой боли. Она почувствовала внезапный холод, как будто в комнату ворвался промозглый ноябрьский ветер. Девушка слегка поёжилась, чтобы отогнать мучительное воспоминание, и строго сказала себе:
– Лилия – не роза, на стебле которой всего один цветок, защищённый жестокими шипами. Лилия цветёт несколько раз, и я опять зацвету! Я верю, что мне не случайно дано это имя.
– Лилечка, ты готова? – послышался веселый голос матери. – Скоро приедет Боря!
– Да, мама! – ответила Лиля и, подмигнув своему отражению в зеркале, тут же направилась к двери.
Однако выходя из комнаты, она заметила за окном двух воркующих голубей, словно прилетевших взглянуть на прекрасную невесту. Лиля решила, что это добрый знак. Она медленно подошла к окну, чтобы не спугнуть нежданных гостей, но внезапно один голубь, взмахнув темно-серыми крыльями, легко оттолкнулся от карниза и улетел прочь. Второй голубь немного поворчал, сердито потоптался на месте, но остался сидеть неподвижно.
Лиле стало интересно, что будет дальше. Она думала, что улетевший голубь вскоре вернется обратно, прихватив с собой что-то съестное, однако вместо этого второй голубь, не дождавшись первого, улетел вслед за ним.
«Неразлучные птицы!» – радостно улыбнулась Лиля и поспешила к матери.
Ольге Николаевне, маме Лили, будущий зять представлялся пределом мечтаний.
«Нет, мне так не повезло в мое время», – думала она, гордясь тем, что такой успешный и «положительный» молодой человек выбрал ее младшую дочь.
Ее душа ликовала от радости, предвкушая скорую свадьбу Лили. Она жаждала похвастаться первым удачным замужеством в семье и заодно показать злым языкам, нередко намекавшим на то, что её обе красивые взрослые дочери до сих пор сидят в девках, что ожидание того стоило.
Готовясь к свадьбе Лили, Ольга Николаевна невольно вспоминала, как сама двадцать шесть лет назад шла под венец. Ей, сельской девчонке, только исполнилось восемнадцать. Что она могла знать о жизни и о самой себе?!
Юная, мечтательная Оленька считала брак самым важным решением в жизни женщины и ожидала, что супруг станет для нее копьем и щитом в битвах с житейскими невзгодами. Но сразу после свадьбы все пошло как-то не так: муж быстро самоустранился от решения насущных вопросов, и все заботы о благополучии семьи, а впоследствии и двух дочек, Юли и Лили, легли на плечи Ольги Николаевны. Привлекательная женщина быстро увяла от бесчисленных дел и мелочных хлопот, пытаясь угодить и мужу, и начальству, и детям, в то время как супруг играл с приятелями в волейбол или возился с машиной в гараже.
Тем не менее она никогда не жаловалась и не жалела о прожитых годах. Ей не довелось узнать «любовь, похожую на сон», и, конечно, не всё в её жизни сложилось так, как бы ей этого хотелось, но Ольга Николаевна гордилась тем, что воспитала двух прекрасных девочек. Она была благодарна за то, что имела и не просила лишнего.
Ей выпала типичная судьба советской женщины – не лучше и не хуже, чем у других. Любить, терпеть и прощать – вот и все, что от неё требовалось.
Старшая дочь Юля всегда была мягкой и покладистой, возможно, поэтому она казалась матери более миловидной. У младшей Лили характер непростой. В детстве она была резвой и любознательной, а повзрослев, стала амбициозной и нетерпеливой, и что бы ни говорила мать, Лиля всегда поступала по-своему.
«В кого она такая колючая?! Не понимаю», – удивлялась Ольга Николаевна. – «Ей-богу, чертополох, а не лилия!» – шутила она про себя.
Однако целеустремленность и непоколебимая вера в успех помогли младшей дочери не упасть духом после первой неудачной попытки сдать экзамены в университет. Со второй попытки Лиля поступила на престижный экономический факультет и стала одной из лучших студенток в группе.
«Надеюсь, Лиля также преуспеет и в семейной жизни», – рассуждала про себя Ольга Николаевна, гадая о будущем Лили. – «Как бы мне хотелось видеть ее женой, матерью, любимой, а не главой семьи! Ах, о чем мне еще мечтать, как не о счастье моих девочек?!»
Свадьба Лили и Бориса шла по известному порядку: выкуп невесты, регистрация в ДК, фотосессия и, наконец, застолье. В закрытой школьной столовой, задекорированной разноцветными шариками и самодельными плакатами, столы были расставлены буквой «П». Белые скатерти традиционно заставили селедкой под шубой, оливье, колбасно – мясными ассорти и соленьями. Однако взбудораженные выпитым алкоголем и общим праздничным настроем свояки и земляки нередко забывали закусывать, и после каждого тоста их громкие голоса наперебой повторяли:
– За это надо выпить!
– А мы не возражаем!
После однообразных поздравлений и пошловатых конкурсов начались танцы. Заезженные попсовые песенки гремели так, что было слышно даже на улице. Друзья жениха высматривали на танцполе симпатичных подружек невесты, а пунцовые от игристого вина подружки невесты – кандидатов в женихи.
Тетушки в широких цветастых юбках, вышедших из моды лет двадцать назад, после нескольких бокалов за счастье молодоженов снова чувствовали себя молодыми и самозабвенно отплясывали, не попадая в ритм.
– Смотри, смотри, Валентина, – громко обратилась одна пышногрудая родственница к другой, – твой-то Колька все с молодыми девицами отплясывает! Гляди, гляди! Как коршун над добычей, кружит вокруг них!
– Пусть его, – отмахнулась Валентина, взглянув, однако, на мужа. – Старый шут! Нужен он им, как соринка в глазу!
– И то верно! – великодушно согласилась глазастая дама.
Вообще дальние и близкие родственницы, наскоро обменявшись житейскими новостями, на удивление мало общались между собой, отдавая должное горячим и холодным закускам, а также самому торжеству. Им хотелось все-все запомнить, чтобы позже рассказать приятельницам и соседям и, конечно, вволю посплетничать.
После того, как дети выросли и выпорхнули из родительского гнезда, немного в их монотонной жизни осталось радости, событий и даже тем для разговоров. Получив долгожданные свободные часы, они совершенно не представляли: что с ними делать.
Когда первый день свадьбы закончился, выяснилось, что молодым супругам негде уединиться. Приезжих гостей удалось разместить, но для молодоженов не нашлось свободной комнаты.
В первую брачную ночь Лиле предстояло ночевать с сестрой и племянницей Бориса. Ей показался забавным такой неожиданный поворот, но она была рада отдохнуть от суеты и волнений этого длинного дня.
В отличие от жены Борис не мог скрыть досады и разочарования. После долгих церемоний и скучных формальностей он жаждал заключить жену в объятия и наконец получить то, чего он больше всего желал и так долго откладывал.
Борис не в первый раз сожалел о своем решении «сделать все как надо», но теперь его желание проявить уважение к своей невесте и ее семье казалось ему величайшей глупостью.
«Завтра все наверстаем», – пообещал он себе, усилием воли возвращая приветливое выражение своему доброму, приятному лицу.
Сняв тяжелое свадебное платье с кружевной отделкой и отпустив на волю роскошные темные волосы, Лиля смотрела на себя в зеркало в спальне своего мужа. Жемчужное ожерелье на ее шее излучало мягкое сияние, как лунный свет, но в глазах молодой жены читалось легкое смятение.