Эдвин Россервуд – Сказание о Двубережье Книга 1 (страница 8)
Хоть в душе мальчик и испытывал беспокойство – неизвестность будущего сильно пугала его, но всё же он чувствовал, что старик не причинит ему вреда, пусть даже они знакомы совсем недавно. Страх постепенно сменился восторгом: факел открывал перед глазами ребёнка новый, таинственный, завораживающий подземный мир.
С каждым пройденным часом пещера становилась всё огромнее, исчезло журчание струящейся воды, небольшие озёра, попадавшиеся вначале, сменились высоченными выступами. Стало заметно суше, но зябкая прохлада постоянно сопровождала подземных скитальцев. Порою вода снова возвращалась, с потолка струились ручейки, попадая каплями за шиворот, а на потолке и стенах виднелись висящие каменные сосульки, похожие на клыки ужасной пасти.
Оллина всё это забавляло: он вместе с взрослым участвует в очередной забаве, которая до ужаса рассердит мачеху и, как всегда, огорчит отца. Вот-вот появится свет, они выберутся на поверхность и вместе отправятся к нему домой, он ляжет в свою кровать, а старик отправится спать в сарай. Но этого почему-то не происходило. В молчании невольные попутчики удалялись всё дальше и дальше, уходя от заветной лестницы. Горящий факел лишь на несколько шагов вперёд освещал пещерную темень. Оллин всё чаще подумывал: а не вернуться ли обратно? Но, глядя назад в чёрную непроглядную темноту, он испытывал такой страх, что мигом догонял живо шагающего Янумара и старался держаться поближе к свету. Прошёл час или вся ночь? Пастушонок давно потерялся во времени и не понимал, какое сейчас время суток. Ему хотелось разрыдаться и со всех ног броситься домой, к свету, но внутренний страх, ещё больший по сравнению со страхом неизвестного пути, останавливал его, заставляя безмолвно плестись за стариком.
Сухие дрова, жадно пожираемые огнём костра, звонко трещали, разнося эхо под высокий потолок пещеры, а поднимавшиеся искры безвозвратно исчезали в холодном мраке. Невольно притягивающие взгляд языки пламени, словно весёлые существа, до конца неизвестные, но знакомые и живые, кружились в своём смертельном танце, оставляя после себя лишь мёртвый пепел и золу.
Юный Шалтер, перекусив, теснился поближе к огню, с головой кутаясь в одеяло и протягивая вперёд озябшие ладони. Он давно не разговаривал, что крайне на него не походило, мысли о доме, занимавшие голову, почти отступили, уступив место беспокойству.
‒ Смотри не загорись! ‒ предостережением нарушил молчание сидевший напротив старик.
‒ Я осторожно, ‒ успокоил его Оллин, не сводя глаз с яркого пламени. ‒ А где мы сейчас? ‒ неожиданно спросил ребёнок и уставил на взрослого поблёскивающие от костра бирюзовые глазки.
‒ Сейчас мы следуем по Эльхимиру ‒ по дороге во мраке. Этот путь выведет нас на ту сторону горной гряды, ‒ ответил Янумар. По его тону было понятно, что он тоже не против поболтать на сон грядущий.
‒ А зачем ты направляешься туда?
‒ Я иду ещё дальше, на восток, в край, где уже тысячу лет не ступала нога человека.
Глаза мальчишки широко раскрылись. Старик подумал, что брякнул лишнее и напугал его, очень уж давно ему не приходилось иметь дел с ребятней. Но, к удивлению, Оллин без боязни, а даже с надеждой и восторгом, свойственным лишь детям, спросил:
‒ Так, значит, и я отправлюсь с тобой туда, где не ступала нога человека?
‒ Возможно, ещё не знаю. К худу или к добру, но выпало нам на долю встретиться, а ничто не происходит случайно, особенно здесь…
‒ А почему там нет людей? ‒ перебил пастушонок, явно заинтересовавшийся этим таинственным местом.
‒ Если ты будешь как следует меня слушать, я всё тебе расскажу, но всему своё время. Когда в одночасье узнаешь слишком много, может лопнуть голова.
‒ Как арбуз?
‒ Как арбуз! ‒ засмеялся старик.
‒ Ты не говоришь из-за того, что я ещё маленький?
‒ Нет, я не говорю, потому что не знаю, можно ли тебе доверять. К тому же некоторые знания могут быть для тебя опасны, ‒ предостерёг дедушка.
‒ Тогда расскажи о чём-нибудь неопасном, ‒ не отставал мальчик.
Старик молчал в нерешительности, но всё же заговорил:
‒ Ну хорошо, попытаюсь. Слушай! Прямо посередине бескрайних земель, что в тысячи раз превосходят размерами наше Приморье, протекает река…
‒ Как Лартимус?
‒ Что ты, в сотню раз шире, такая широкая, что не видно другого берега!
‒ Ого! ‒ представил юнец.
‒ Да! И левый её берег издревле называли Черноземьем. Всё из-за земли ‒ чёрной, плодовитой, где несчётное количество полей и садов, а лесам нет конца, что впору заблудиться целой армии. Там проживает множество людей: одни живут далеко на севере, где круглый год лютая зима, а другие на юге, где солнце обжигает, словно раскалённое железо. Удивительное место, но оно меркнет в сравнении с левым берегом ‒ Чужеземьем. Нарекли его так потому, что люди очень уж редко туда захаживали. Жители левой стороны недоверчивые, они считали людей вероломными и корыстными. Ты и представить себе не можешь, каких диковинных существ можно было там повстречать – народы, чьи корни воедино переплетены с духом природы, с её первым Началом, они веками стояли на страже добр…
Разгорячённому Янумару не довелось докончить свой рассказ: подняв глаза от пламени, он увидел, что его маленький слушатель, свесив голову, мирно посапывает. Улыбнувшись, старик поправил на нём одеяло, подбросил в костёр последние дрова и прилёг рядом.
Оллин дёргался во сне, ему снилось сражение, где он на высоком чёрном коне ведёт в атаку неподвластное счёту выученное войско. Звон мячей, топот копыт, неистовые крики бегущего в ужасе врага. И вот он уже победитель, а люди с восторгом и страхом встречают шествие могучего воина-спасителя.
Старику же грезились не столь эпичные картины, воображаемые впечатлительным детским разумом, а давно забытые события собственной жизни, где туман проплывал по песчаному берегу голубого озера, а к нему спускались знакомые лесные тропинки, на которых угадывался каждый камешек, каждый торчащий из земли корешок. Птицы напевали весёлые весенние песни, а рыбы плескались в прозрачной чистой воде. Молодая девушка в шёлковом платье, подбежав сзади, обхватила его голову белыми тонкими ладошками и, еле сдерживая заразительный смех, спросила:
‒ Угадай кто?
Янумар молчал, он точно помнил, что это происходило именно с ним, но очень-очень давно, во времена его молодости. К горлу невольно подступил ком, не дававший ответить.
‒ Венера! ‒ все же с хрипотцой произнёс он.
‒ Как ты догадался?
‒ Ты пахнешь фиалками.
‒ И давно ли ты знаешь мой запах? ‒ удивлённо спросила девушка, повернув его к себе.
‒ Да! Очень давно, как только увидел тебя, ‒ возбуждённо ответил Янумар.
‒ А какой запах у других, ты тоже знаешь? ‒ улыбаясь, спросила она.
‒ Ну… у каждого по-разному. От Ады пахнет лесом, деревьями. От Арлинда часто разит потом, он слишком много тренируется, стараясь овладеть мячом. А вот от Мольфара ‒ жуками, которых он ловит своему хорьку. – Оба почти одновременно засмеялись.
‒ Это точно, жуки Мольфара источают прескверный запах. Его ни с чем не спутаешь. Знаешь, Янумар, я искала встречи не просто так, у меня есть для тебя подарок.
‒ Подарок? Мне никто никогда не дарил подарков.
‒ Вот держи, ‒ девушка вложила ему в ладонь небольшую серебряную фибулу и нежно посмотрела в глаза. ‒ В моей стране клевер ‒ это символ дружбы и любви.
‒ Я никогда не видел такой красоты! ‒ восхищался Янумар, разглядывая украшение. Фибула и в самом деле выглядела великолепно: серебро ярко переливалось, а маленькие драгоценные камешки, рассыпанные по металлу, поблёскивали льдинками на солнце.
‒ Я благодарю тебя, Венера, за такой чудесный подарок. К сожалению, мне нечего тебе подарить, у меня ничего нет.
‒ Кое-чем ты всё же можешь ответить, ‒ краснея, предложила девица.
‒ Чем же?
‒ Подари мне свой поцелуй.
‒ Поцелуй? ‒ в нерешительности переспросил приморец. Он вовсе не боялся поцелуев, да и наедине вёл себя уверенно, но предложение Венеры его явно сконфузило. С минуту помедлив, он, всё же решившись, медленно обнял её за талию и приблизил к себе. Они поцеловались…
Старик открыл глаза. Похолодало. Догоревший костёр дотлевал, выпуская тонкие струйки дыма. Отшельник поднялся и живо бросился рыться в дорожном мешке, пока не достал ту самую серебряную фибулу ‒ лепесток клевера. «Больше не сниму!» ‒ твёрдо решил Янумар.
Мальчика разбудило лёгкое покачивание: Янумар аккуратно тряс его, взяв за плечи, повторяя ненавистные каждому, не желающему просыпаться, слова: «Вставай! Вставай!» Оллин поднялся. Всё уже было готово к отправлению, вещи уложены, а последние тлеющие угли потушены. Вокруг стояла всё та же жуткая темнота, не дававшая понять точное время суток. Тем временем старик, пару раз чиркнув кремнем, поджёг новый факел. Он и до этого не раз проделывал подобное, но отчего-то этот свет мальчику виделся особенно ярким, даже радостным.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.