Эдвин Хилл – Слабое утешение (страница 24)

Эстер перечитала письмо. Потом написала: «Прекрасно тебя понимаю», но кнопку «отправить» так и не нажала. Она и правда пыталась понять. Дафна годами сдерживалась, стараясь быть нормальной, следовать правилам, и Эстер знала, каких усилий ей это стоит. У Эстер на глазах родная мать с треском потерпела неудачу. Дафна хочет быть одна, и уж в этом Эстер ей поможет. Она легла на диван и выключила телевизор. В тишине прислушалась к дому. Своему дому. К своей жизни. Эстер слушала, как завывает ветер, как потрескивают доски и храпит Морган. Кейт наверху крепко спала. Поездка в Нью-Гэмпшир помогла понять то, о чем Эстер и не задумывалась: как важно быть желанным. Это то, в чем было отказано Сэму и Гейбу. В чем было отказано ей, пока Дафна все не изменила. Эстер хотела, чтобы Кейт безгранично любили, она сама хотела любить ее безусловно и в глубине души надеялась – в чем не призналась бы Моргану и в чем боялась признаться себе, – что Дафна не вернется. Эстер хотела бы создать для Кейт мир, не похожий на ее собственное одинокое детство и основанный на любви.

Она удалила первый ответ и набрала новый: «Прекрасно тебя понимаю, даже не сомневайся. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя. Поступай как знаешь, только не возвращайся, если не собираешься остаться насовсем. Я серьезно, Дафна. У Кейт все хорошо, она наконец привыкла к тому, что тебя нет. Не вздумай и это похерить».

Перечитав текст, она наконец нажала «отправить». Хотя знала, что Морган не одобрил бы, знала, что такой ответ без последствий не обойдется, однако она будет готова к ним.

Эстер поднялась в спальню к Кейт и забралась к ней под одеяло.

– Нет в окне никого, – шепнула она.

Кейт, наполовину проснувшись, наполовину оставаясь в детском сне, который приходит, лишь когда нет забот, потерла носик.

Часть вторая

Глава 13

Сегодня был день списков: списков дел, предметов и дедлайнов. Фелиция Накадзава должна была убедиться, что все до последней мелочи пройдет без сучка и задоринки, ведь на сегодня была назначена Крокусовая вечеринка. Первым делом предстояло выбраться из кровати. Потом – встать на эллиптический тренажер и поработать на нем минут двадцать. После – созвониться с поставщиками еды и убедиться, что они переделали рецепт «крабиков» и те больше не напоминают кошачий корм.

Фелиция взглянула на часы: 3:43 утра. Как насчет того, чтобы выспаться? Можно и это включить в список дел? Или устроить марафон тупых телешоу? А как насчет того, чтобы проснуться рядом с кем-нибудь, а не в обнимку с подушкой? Например, рядом с Аароном, пусть он даже: а) сейчас с кем-нибудь на одну ночь или b) с Вэнди. Скорее всего, второе, что бы там ни говорили Аарон и сама Вэнди. Фелиция видела, как Вэнди смотрит на Аарона, как они вместе смеются, как украдкой шепчутся всякий раз, как она пытается интересоваться их планами. Она уже так делала. Врала про парней, с которыми встречалась, а это всегда были юноши. Аарона нашла Фелиция. И Хиро тоже нашла она. Фелиция даже спала с ним – боже, они и в «Икею» успели сходить! – пока Вэнди не влезла и не стала называть его гением. Художником. Режиссером. Из-за этого Хиро продинамил Фелицию. Для него она стала просто помощницей, хотя его, в лучшем случае, можно было назвать оператором, да и то с натяжкой. Чтоб ему снова свадьбы и бар-мицвы[13] снимать!

С какой стати тогда Аарон потащил их в клуб «Кафе»? Почему не поправил Фелицию, когда она назвала его испорченным геем? И почему его не найти в Instagram?

Ну и ладно.

Чего голову ломать? Не стоит оно того.

Время заняться списком.

Позвонить поставщику еды; подтвердить договор с фотографом; убедиться, что ледяные скульптуры доставят во внутренний двор; подтвердить, что вертолет отвезет Пэрли и Элайзу в Лиму; организовать тихий аукцион; связаться с Даймонд из фонда помощи ветеранам. Сегодня надо будет нагнать толпу мужчин и женщин в форме, а не то у Вэнди бомбанет. Твиг, эта сучка, палец о палец не ударила, а ведь она соучредитель. Может, Аарон снова выручит? На днях в клинике он здорово помог.

Схватив телефон и забыв, который час, Фелиция набрала ему сообщение: «Ты где?»

Аарон не ответил.

Может, Вэнди жарит? Увидел, что сообщение от Фелиции, и забил на него?

Фелиция сама не заметила, как в одном нижнем белье вышла на балкон, под снегопад. Влезла на обледенелые перила на высоте четвертого этажа. Она увидела на краю крыши пустую рюмку, а рядом елочную игрушку и пакетик кокаина, который она потеряла. Она потянулась за ними, но едва коснулась рюмки кончиками пальцев, как поскользнулась. Сорвавшись с перил, полетела в черноту, на асфальт. Сердце подскочило к горлу, голова закружилась…

Она резко проснулась. Зажужжал телефон. Пришло сообщение от Вэнди: «Приходи завтракать! Твиг тоже придет, сразу после йоги».

Завтрак? С этой противной Твиг? В тот самый день, когда назначена вечеринка? Терять три часа жизни хотелось меньше всего. На часах было 6:11. Пора идти.

Вэнди сидела в дальнем углу ресторана, в кабинке. Две женщины за соседним столиком пошептались, а после одна из них встала и подошла к Вэнди. Фелиция опомниться не успела, как они обе прижались щеками к Вэнди, а официант их сфотографировал. Не пройдет и нескольких секунд, как снимок окажется в Instagram. Фелиция не понимала, чем Вэнди так привлекает людей: она ведь только постит фоточки, рассказывает про здоровый образ жизни и присваивает себе чужие рецепты, – но соцсети ее любили, весь Интернет ее обожал, и эти две женщины, по-видимому, тоже.

Дождавшись, пока суета стихнет, Фелиция подошла к Вэнди.

– Твоя минута славы прошла, – сказала она. – На всю страну идешь?

Вэнди не обратила на нее внимания, набирая что-то в телефоне, и тогда Фелиция заказала пробегавшему мимо официанту «Кровавую Мэри», а после убедилась, что он слышит, повторив заказ следующему официанту, которого увидела.

– Перца не жалеть, – крикнула она ему вслед.

– Они знают, что тебе нравится, – напомнила Вэнди.

– Пусть все будет как надо.

– И это они тоже знают. – Вэнди еще раз глянула на экран телефона. – Твиг опаздывает, но скоро будет.

Чтобы Твиг и не опоздала…

Принесли коктейль. Фелиция выпила его и ощутила, как водка разливается по жилам. Она заказала еще один, а заодно – омлет с грибами и сосиской. Вэнди взяла салат «Кобб» без сыра и бекона и попросила положить соус сбоку.

– Как скромно, – заметила Фелиция.

– Стараюсь, – ответила Вэнди. – А тебе не помешает ксанакс, – добавила она таким тоном, что Фелиция задумалась: знает ли она вообще, каково это планировать события вроде назначенного на сегодняшний вечер.

– Или годика на два смотаться в отпуск.

– В январе ты с моими родителями едешь в Южную Африку.

Сложно назвать отпуском поездку, в которой ты следишь за расписанием и развлечениями Пэрли и Элайзы.

Принесли еду. Вэнди, однако, в отличие от Фелиции, ее как будто не видела. Подцепила помидорку и осмотрела ее, проверяя, нет ли на ней сыра с плесенью.

– Почему не возьмешь нормальный отпуск? – спросила она. – Ты заслужила.

– Чтобы что?

– Поезжай в парк Йосемити. Разве он у тебя не в списке?

– Декабрь на дворе, – ответила Фелиция. – Может, летом сгоняю.

– Ты всегда так говоришь.

Фелиция к тому времени почти умяла омлет.

– Чем занималась ночью? – поинтересовалась она.

Вэнди уставилась в глубину зала, чтобы смотреть куда угодно, но не на Фелицию.

– Да так, ничем.

– С Аароном тусила?

– Почему спрашиваешь?

– Так, любопытно, – ответила Фелиция, жестом прося официанта принести счет.

После завтрака Вэнди удалось уговорить Фелицию пройтись по узким улочкам Саут-Энда до открытого рынка, хотя от холода было больно дышать.

– Встретимся с Твиг здесь, – пояснила Вэнди, стоило Фелиции попытаться свалить.

У заброшенной фабрики устроились продавцы продуктов, антикварщики и закусочные на колесах. По ярмарке тек поток людей. Вэнди купила за пятнадцать долларов пучок экологически чистой свеклы и заставила Фелицию сфотографировать ее: получилось очаровательно и непринужденно. Как всегда. Вэнди понюхала ложечку клеверного меда – Фелиция сфотографировала и это тоже. Потом придется выкопать рецепт, который включал бы оба этих ингредиента, и накатать пост. Вэнди, казалось, знает каждого встречного, и половина собиралась сегодня на вечеринку к ней. Потом они зашли в кирпичное здание фабрики и заглянули в салон винтажной мебели по заоблачным ценам. За диваном в стиле mid-century modern стояла ваза в пурпурный цветочек. Крокусы. При виде ее Фелиция сразу вспомнила о списке.

– В чем дело? – спросила Вэнди.

– Ни в чем.

– Да ладно, я знаю этот взгляд. У тебя уголки губы чуть ли не в пол уперлись.

А дело было в вечеринке. Именно в ней. На секунду Фелиции захотелось озвучить каждый пункт всех своих списков, чтобы Вэнди наконец поняла, каково ей сейчас, но вместо этого она сказала:

– Что у тебя с Аароном?

– С Аароном? – переспросила Вэнди. – Ничего.

Она ответила решительно. Слишком решительно.

– Кто он? – допытывалась Фелиция.

– Сама толком не знаю, – сказала Вэнди. – Ты же его привела.

– Тебя не парит, что ты о нем ничего не знаешь? Что у него ни семьи, ни друзей? Я не нашла про него в соцсетях ничего, от слова «совсем», а ты впустила его в свою жизнь.

– Говоришь, прямо как мой отец, – проворчала Вэнди. Оглядевшись, не слышит ли их кто, она прошептала: – Может, детектива наймешь? Пусть покопает. Честно, мне нравится флер тайны. Пока что, во всяком случае. Мы знаем Аарона две недели. Он говорил, что знаком с Бреннаном Уигглзвортом, они в Колумбийском вместе за сборную по гребле выступали. Если тебе и правда неймется, спроси самого Бреннана.